Истинная для Императора. Любовь по приказу - Сима Гольдман

Внезапно чьи-то грубые руки схватили меня за плечи. Мешок сдёрнули одним резким движением. Яркий свет тысячи свечей ослепил, заставил зажмуриться.

Я заморгала, пытаясь привыкнуть к освещению. Когда зрение наконец сфокусировалось, первое, что я увидела перед собой, это любимую мачеху.

Ну надо же, какая встреча!

Мы были в огромном зале пансионата будущих жриц.

Высокие своды, украшенные резьбой, стены, увешанные гобеленами, и… люди. Много людей.

В центре залы стояло подобие трона, а на нём женщина. В алой накидке не сразу узналась жрица Фэйль.

Её губы изогнулись в торжествующей улыбке.

— Наконец-то ты дома, — улыбнулась она, поднимаясь. — Дитя вернулось в родные стены!

Кляп всё ещё оставался во рту, лишая меня возможности говорить. Я могла только смотреть на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается от страха.

Я перевела вновь взгляд на мачеху. Позади Клариссы стояли её приспешники, те самые, что похитили меня. Их лица были скрыты под капюшонами.

— Ты же не думала, что сможешь убежать от меня? — прошипела Кларисса.

Главная жрица Фэйль медленно спустилась с возвышения. Алая накидка развевалась при каждом шаге. Глаза её горели нездоровым блеском, а губы кривились в предвкушающей улыбке.

— Пора приступить к ритуалу, — произнесла она низким, резонирующим голосом. — Подготовьте её.

Несколько жриц в тёмно-синих одеяниях выступили вперёд из тени. Они схватили меня за руки и за ноги, поднимая с пола.

Кларисса лишь усмехнулась и отошла в сторону, словно наблюдая за представлением. Её роль была исполнена — она доставила меня сюда. Теперь дело было за главной жрицей.

Меня потащили к алтарю, расположенному в центре зала. Он был украшен странными символами, которые я видела впервые. Жрицы начали расставлять вокруг меня свечи и произносить молитвы.

— Снимите с неё одежду, — приказала Фэйль. — Ритуал должен быть проведён согласно древним традициям.

Я забилась в руках жриц, но они были сильнее. Кляп всё ещё мешал кричать, а верёвки сковывали движения.

— Ты станешь нашей путеводной звездой, дитя. Послужишь высшей цели.

Цели у них были гнусными, а не высшими.

Кларисса наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием. Наконец-то она получила то, чего так долго добивалась.

Меня уложили на холодный камень алтаря. Жрицы закрепили мои руки и ноги ремнями, обездвижив окончательно. Фэйль взяла в руки ритуальный нож…

46

Я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из стальных объятий жриц. Ремни впивались в кожу, но я продолжала бороться, чувствуя, как отчаяние заполняет каждую клеточку.

Кляп заглушал мои крики, превращая их в приглушённые стоны. Глаза наполнились слезами бессильной ярости. Я дёргала руками, ногами, стараясь освободиться, но всё было тщетно.

Фэйль медленно провела надо мной ритуальным ножом. Его лезвие сверкало в свете свечей.

Кожу обожгло.

Она начала вычерчивать символы на моей коже, начиная с ключиц и спускаясь ниже к животу. Из неглубоких порезов тут же выступала кровь.

Жрицы вокруг меня пели монотонную песню, но их голоса сливались в жуткую мелодию.

Я не чувствовала, как боль разливалась по телу, страх был сильнее.

— Не сопротивляйся, — прошипела Фэйль, склонившись надо мной. — Только себе хуже сделаешь.

Но я не могла остановиться. Не могла сдаться.

Жрица продолжала рисовать символы.

Я продолжала бороться. Если остановлюсь — будет конец.

Когда Фэйль наконец сделала шаг назад, а кровь из последнего пореза достигла камня алтаря, свечи колыхнулись, как будто бы подул сильный ветер. Всего на мгновение багровые пятна засветились жёлтым светом.

Все замерли. Жрицы в ужасе ахнули. Монотонное пение оборвалось на полуслове. Фэйль отшатнулась, а её глаза расширились от удивления.

Свет погас так же внезапно, как и появился. В зале повисла мертвецкая тишина.

— Что… Что это было? — прошептала одна из жриц, но её голос дрожал от страха.

Фэйль медленно повернулась к Клариссе. Её лицо исказилось от гнева.

— Ты сказала, что она чиста! — взвизгнула главная жрица, её голос эхом отразился от стен. — Ты обещала, что она невинна!

Кларисса побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Она была чиста, когда я передала вам! — воскликнула она, делая шаг вперёд. — Должно быть, это произошло позже!

— Позже? — Фэйль шагнула к ней, её глаза пылали яростью. — Ритуал не сработал! Древние силы отвергли её!

Жрицы переглядывались между собой, шепча что-то неразборчивое.

— Это не моя вина! — настаивала Кларисса. — Я выполнила свою часть сделки!

— Ты обманула меня! — прорычала Фэйль.

Даже я пребывала в ужасе. Что значит не невинная?!

Я точно помнила, что той ночью мы только целовались и спали вместе, и ничего больше не было… Или было? Не могла же я настолько крепко спать!

В зале нарастало напряжение.

Я чувствовала, как ремни ослабевают, пока жрицы были заняты спором, и старательно их растягивала, чтобы высвободить руки.

Таким шансом на спасение было грех не воспользоваться.

Фэйль повернулась ко мне, её взгляд был полон ненависти.

— Что ж, — прошипела она. — Если ритуал не сработает, мы найдём другое применение твоей крови.

Она махнула рукой, и жрицы снова начали приближаться к алтарю.

Послышался шум, очень напоминающий звук аплодисментов. Сначала одиночные хлопки, затем всё более громкие. Они эхом отражались от стен, заставив жриц заозираться.

От стены отделилась тень, в которой я узнала его. Арман.

Его глаза горели яростным огнём, а губы сжаты в тонкую линию.

Я встрепенулась. Какая-то невидимая сила наполняла тело, вливая магию, которая до этого молчала.

— Довольно, — его голос прозвучал как раскат грома, заставляя всех присутствующих замереть.

Жрицы отпрянули, некоторые из них упали на колени. Даже Фэйль побледнела, её уверенность в себе растаяла как лёд.

— Освободить мою жену! — приказал он.

Никто и с места не двинулся. Но и не требовалось.

Теперь во мне снова ожила магия, и я быстро сама вытащила руки из ремней. Капли крови на обнажённом теле начали исчезать на глазах, впитываясь в затягивающиеся порезы.

Арман в два шага преодолел расстояние до алтаря, одним движением сорвал с меня кляп и притянул к себе.

— Ты в безопасности, — прошептал он, и его тепло окутало меня, словно защитный кокон. — Я пришёл за тобой.

Он стянул с себя сюртук и накинул мне на плечи. Сразу же стало теплее.

— Где ты был? — всхлипнула я.

— Готовил сюрприз для жриц, но вдруг решили доставить мне жену.

Арман осторожно поднял меня на руки, как будто я была фарфоровой куклой.

Я оглядела происходящее, уткнувшись носом в плечо Армана. Вооружённые стражники мгновенно окружили жриц, хватая их и заламывая руки за спину.

— Арестовать всех! — гремел голос Армана. — Никого не