Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

Их дом был под угрозой. Их мир был под угрозой. Их мечта — та самая, ради которой они прошли через огонь, воду и космос, — снова нуждалась в защите.

Но они были готовы.

--

Три флайера показались над океаном в субботу, за час до полудня.

Первый — тяжёлый, с усиленными эмиттерами, выкрашенный в матово-серый. Лео не любил ярких цветов. Он приземлился на площадку первым, вышел из кабины и огляделся. Скала, океан, дом из серого камня. Он ничего не сказал — просто кивнул, и этот скупой кивок стоил тысячу слов.

Второй флайер — юркий, блестящий, с зеркальной обшивкой и ярко-оранжевыми полосами. Рио не мог без тюнинга. Он спрыгнул на траву, даже не дожидаясь полной остановки, и тут же начал обходить машину, проверяя, не поцарапалась ли обшивка при посадке.

Из третьего флайера — старого «Самума», отремонтированного и модернизированного — вышла Надира. Она прилетела прямо с орбиты и всё ещё была в рабочем комбинезоне, с планшетом в руке. Но на губах играла улыбка.

Анна и Алексей ждали их на террасе. Чай был заварен — тот самый «лапсанг сушонг», который когда-то пили во Владивостоке. Пирог, испечённый Анной, остывал на столе. Вереск, росший на скалах, цвёл — крошечные фиолетовые цветы покрывали склоны, как ковёр.

— Добро пожаловать, — сказала Анна, когда гости поднялись на террасу. — С новосельем нас.

Лео первым подошёл к ней и обнял — коротко, по-солдатски, но крепко.

— Красивое место, — сказал он, оглядываясь. — Очень красивое.

— Оно того стоило? — спросил Рио, ухмыляясь. — Полгода стройки?

— Ты даже не представляешь, — ответила Анна. — Но теперь, когда дом готов, я понимаю: да. Стоило.

Надира обняла её и Алексея по очереди. Она выглядела уставшей — работа на орбите отнимала все силы, — но глаза её сияли.

— Показывайте, — сказала она. — Я хочу видеть всё.

И Анна повела их в дом.

Она показывала каждую комнату, каждую деталь, каждый камень. Гостиная с камином, сложенным из дикого камня, который они с Алексеем собирали на берегу. Кухня — без верхних шкафов, с открытыми полками и медной посудой, которую Анна нашла на барахолке в Дублине. Мастерская — её царство, с верстаком, стеллажами для чертежей и большим столом у окна, выходящего на океан. Лестница на второй этаж — деревянная, с резными перилами. Спальня под самой крышей, с мансардным окном, в которое по ночам заглядывали звёзды. И гамак, натянутый между двумя балками, — простой, из грубой льняной ткани.

— Это тот самый гамак? — спросила Надира, останавливаясь перед ним.

— Тот самый, — подтвердила Анна. — Я мечтала о нём с детства.

Надира улыбнулась и ничего не сказала. Она просто провела рукой по ткани, словно прикасаясь к чему-то важному. К чему-то, что было больше, чем просто гамак.

Лео задержался в гостиной, у камина. Он стоял, опираясь на каминную полку, и смотрел в окно. Океан был бесконечным.

— Я видел много домов, — сказал он. — Казармы. Бункеры. Убежища. Но это... это другое.

— Какое? — спросил Алексей.

— Настоящее, — ответил Лео. — Это настоящий дом. Не место, где прячутся. Место, где живут.

Рио тем временем исследовал техническую часть дома — нуль-вакуумную батарею в подвале, систему сбора дождевой воды, солнечные панели на крыше. Он всё трогал, всё проверял, всё оценивал. На его лице было выражение восторга, смешанного с профессиональным любопытством.

— Отличная работа, — сказал он наконец, выбираясь из подвала. — Очень чистая. Я бы кое-что доработал, но в целом — респект.

— Ты можешь доработать, — сказала Анна. — Для этого мы тебя и позвали. Дом — он не закончен. Он никогда не будет закончен. Мы будем добавлять что-то новое каждый год.

— Тогда я прилечу через год, — сказал Рио. — Проверю.

— Договорились.

--

Они сидели на террасе, ели пирог и смотрели на закат.

Океан менял цвет — от свинцово-серого к розовому, от розового к синему, от синему к чёрному. Вереск на скалах шелестел под ветром. Где-то внизу, у подножия скалы, чайки кричали над волнами.

Разговор тек медленно, лениво — так бывает только между людьми, которые прошли через многое и теперь могут позволить себе просто быть вместе. Никаких отчётов. Никаких планов. Никаких тревог.

Рио рассказывал о новом воркшопе в Сан-Паулу — он открыл его месяц назад и уже получил заказы от трёхсот клиентов. Лео — о лётной школе, о курсантах, о том, как странно быть инструктором после всего, что он пережил. Надира — о «Колыбели», о том, как сад в атриуме разросся и скоро понадобятся дополнительные системы полива.

Анна слушала их и думала о том, как давно они не собирались так. Не в рубке. Не на военном совете. А просто — как друзья. Как семья.

— Помните наш первый сбор? — спросила она. — На атолле. У костра.

— Помню, — ответил Рио. — Я тогда мечтал отстроить деревню.

— Ты отстроил? — спросила Надира.

— Ещё нет. — Рио покачал головой. — Но накопил денег. Ещё год — и начну. Школа, больница, мастерская. Всё, как хотел.

— А ты, Лео? — Анна повернулась к нему. — Ты тогда говорил про старый вертолёт.

Лео усмехнулся.

— Нашёл. На прошлой неделе. Стоял в ангаре под Крайстчерчем, весь в пыли. Хозяин не знал, что это за модель, и продал задёшево. Теперь ремонтирую.

— Полетаем? — спросил Алексей.

— Обязательно. Как только будет на чём.

Они рассмеялись. Смех был негромким, но настоящим. Таким, какой бывает только у людей, которые знают цену каждому спокойному дню.

Потом разговор смолк. Солнце скрылось за горизонтом. Звёзды высыпали на небо — яркие, близкие. Млечный Путь разливался серебряной рекой.

— Знаете, — сказала Анна, — я не верила, что мы доживём до этого дня. Когда всё закончится. Когда у нас будет дом. Когда мы соберёмся все вместе и просто... будем.

— Я тоже не верил, — признался Лео. — Но вот мы здесь.

— Мы здесь, — повторила Надира. — И это — самое главное.

— Да, — сказал Алексей. — Самое главное.

Он взял Анну за руку. Она сжала его пальцы. Пятеро друзей сидели на террасе над океаном, глядя на звёзды, и никто из них не знал, что будет дальше. Какие угрозы ждут впереди. Какие испытания ещё предстоит пройти.

Но сейчас — сейчас они были вместе.

И этого было достаточно.

--

Вечером, когда гости разлетелись, Анна и Алексей остались вдвоём.

Они сидели на краю скалы, свесив ноги в пропасть. Океан шумел внизу. Звёзды горели над головой. Ветер был холодным, но им было тепло — они закутались в один плед на двоих.

— О чём ты думаешь? —