Человек, который съел Феникса - Лорд Дансени

гнал родителей Эмили Энн как можно дальше, девочку же подстегивало любопытство, и они поспешно шагали каждый своим путем. В конце концов Эмили оказалась в самой чаще леса, но не успела она зайти достаточно глубоко в царящий там сумрак, как наткнулась на какую-то темно-голубую фигуру пятидесяти футов вышиной, которая, сгорбясь, сидела на лесной подстилке из мха; фигура эта была наполовину прозрачной, и сквозь нее просвечивали древесные стволы.

– Ты кто? – спросила Эмили, хотя она сразу догадалась, что перед ней – ветер.

И ветер не стал ничего скрывать и с готовностью признался, кто он такой, и громкий, пронзительный голос его прозвучал взволнованно и радостно.

– А чем ты занимаешься? – снова спросила девочка.

И при этих словах ветер замялся, словно не знал, что ответить. С одной стороны, ему очень хотелось рассказать Эмили о своих намерениях, с другой стороны, его план представлял собой настолько большой и замечательный секрет, что ветру было жаль испортить его, поделившись своей тайной с кем бы то ни было. План был столь великолепен, что он просто не мог о нем не говорить, но все же продолжал колебаться. Наконец ветер решил, что в конце концов ему все равно придется кому-то сказать о своем плане. И вот он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, не подслушивает ли кто, а заодно – подчеркнуть, какая это великая тайна; потом ветер наклонился вперед, потер ладони и сказал:

– Я дую.

– Как интересно! – сказала Эмили.

– Дую! – повторил ветер.

– Я так и думала, – кивнула девочка.

А в лесной глуши не шевельнулась ни одна травинка и на ветках не качнулся ни один листок.

– Как ты догадалась? – удивился ветер.

– Для этого достаточно посмотреть на небо, – объяснила Эмили.

И ветер поднял голову и быстро взглянул на небо; он был удивлен и разочарован тем, что там могут найтись какие-то признаки или приметы, по которым можно узнать его тайну. На небе ветер увидел несколько небольших, довольно растрепанных облаков, и отвернулся от них с презрением.

– Да, я буду дуть, – снова сказал он.

– А как? – спросила Эмили.

– Я стану играть листвой, – заявил ветер.

– И надувать паруса? – уточнила девочка.

Но ветер только потер рукой огромные тени под подбородком, а рука у него была цвета зимнего неба. Вопрос ему не понравился. С тех пор как были изобретены паруса, ветру постоянно казалось, что люди пытаются его использовать, хотя он и не мог бы объяснить, как именно.

– Нет, я буду дуть только на листья, – сказал ветер.

– А куда они полетят? – заинтересовалась девочка.

И тут ветер заговорил таким важным тоном, словно был намного умнее Эмили и в его словах была заключена мудрость веков.

– Это будет зависеть от того, с какой стороны я буду дуть, – сказал он.

– А с какой? – спросила Эмили.

– Ну… – протянул ветер.

– Оттуда? – Девочка показала рукой справа от него.

– Если я буду дуть оттуда, – сказал ветер, – я буду северным ветром.

– А может, оттуда?.. – Эмили показала себе за спину.

– В этом случае я буду западным ветром, – ответил ветер.

– Будь западным ветром, – попросила она.

– Почему? – удивился ветер.

– Потому что западный ветер самый веселый, – объяснила девочка. – Северный ветер очень сердитый, а восточный ветер никому не нравится. Будь лучше западным ветром, ладно?

– Ну, я подумаю…

– Или южным.

– Там видно будет, – важно сказал ветер.

– А ты будешь сильно дуть?

– Фью! Еще как!

– И погонишь листья прочь?

– Сначала я сделаю так, чтобы они кружились и танцевали в воздухе, – сказал ветер. – А потом, когда я вырвусь из леса, я заставлю их лететь очень быстро.

– А что еще ты можешь? – спросила Эмили.

– Х-ха! – ответил ветер, и весь лес зазвенел от его ликующего возгласа.

– А ветки ты можешь заставить летать? – поинтересовалась Эмили.

– Что ветки! Я могу швырять целые деревья, – сказал ветер. – Но и это еще не все!

И тут весь лес понял, что его тайна гораздо больше.

– Ты, наверное, можешь отнести на юг всех диких гусей? – попыталась догадаться Эмили.

– Не только.

– И прогнать айсберги далеко в море?

– Ха-ха! – сказал ветер. – Еще лучше.

И пока Эмили сидела и думала, сквозь огромную тускло-синюю фигуру проскочила снизу вверх какая-то мерцающая искра, похожая то ли на звездный свет, то ли на смех. Лес притих. Впрочем, ветер казался Эмили довольно веселым… и тут ей на ум пришла восхитительная мысль. Правда, она не была уверена, что ее догадка верна, и решила, что лучше спросить.

– Что же еще ты можешь делать? – медленно проговорила она.

– Я отправлюсь в города! – торжественно сказал ветер.

– И чем ты там займешься? – спросила Эмили, чьи веселые подозрения еще больше окрепли.

Мерцающие искры снова пробежали по огромной фигуре ветра, и как раз тогда, когда казалось, что он больше не в силах хранить свою тайну, девочка снова спросила:

– Что ты будешь делать в городе?

И в глубокой лесной тишине прозвучал громкий ответ ветра:

– Я буду срывать с людей шляпы! – воскликнул он во все горло.

– Я так и думала, – сказала Эмили.

– Срывать шляпы и катать их по улицам! – прокричал ветер.

– Вот будет весело! – согласилась Эмили, и оба вприпрыжку побежали к западной окраине леса.

Тигровая шкура

Мистер Альфред Джерк работает в магазине, который больше, чем просто магазин. Говорят, там можно купить все что угодно – и я почти склонен в это поверить. Однажды, рассказывает Джерк, пришел к ним покупатель приобрести стол. С тех пор минуло уже два года, но Джерк отлично помнит, как было дело, потому что стол требовался весьма необычный. Покупатель назвался Тейверсом. Ему нужен был стол вроде бильярдного. «Вообще-то, как раз бильярдный стол подойдет лучше всего», – заявил он. Но только определенного размера.

Джерк, полагая, что для полноразмерного стола у покупателя не хватает места, показал ему несколько бильярдных столов поменьше; но ни один не подошел. Как выяснилось, стол нужен был самую малость покороче стандартного; собственно, Тейверса устроил бы стол и обычной длины, но только на фут пошире. Типовой бильярдный стол – шести футов в ширину, и, конечно же, мистер Джерк пообещал, что именно такой и подберет – ни дюймом меньше. Но нет; Тейверсу требовалось ровно семь футов, и не иначе. Очень скоро мистер Джерк понял, что торговому дому «Хэтби энд Гейтер» придется заказывать стол по индивидуальным размерам.

Продать то, что фабрика поставляет сотнями, куда проще, чем изготавливать вещь на заказ, поэтому Джерк попытался убедить клиента взять стандартный стол. Но тот ни в какую не соглашался. Как выяснилось, стол был ему