Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

Завтра утром так же уйдём мы… Последние защитники Илоса. Или останемся в городе, чтобы встать в один ряд с демонами орды.

Илос пал. Но он возродится. Если демоны не одержат победу, город восстанет посреди песков на фоне красных гор Железного Кряжа.

Завтра же ночью орда двинется в сторону ханств. И пусть эти преступники познают на себе, почему Законы Воды и Песка священны для всех людей. Пусть молят о помощи, но её для них не будет. Никто не придёт спасать их бесплодные равнины и бесконечные стада. И ханства закончат свою историю, а на месте их городов останутся только руины.

Такова плата за нарушение закона. И плата эту взимают не боги, не люди — а сама история Вечных Песков.

Глава 64

Мы заняли северо-восточную часть дворца. Часан решил, что наша сотня вполне удержит несколько залов. Боковые проходы из этих помещений были уже давно перекрыты. Их завалили камнем и мешками с песком. Оставался один путь: через анфиладу из трёх залов, один внутренний дворик и последний зал, из которого два прохода вели во внутренние помещения дворца.

Место для обороны было удобное. Вход в первый зал — массивные двери из дерева, обитые железом. Дерево, к сожалению, давно высохло и стало хрупким. А вот металл оставался крепким и должен был держать удары демонов.

Перед входом дежурили бойцы ближнего боя и копейщики. Их задачей было подольше удержать врага за дверями, даже если тот сумеет пробить бреши. А демоны это обязательно сумеют, упорства им не занимать.

Лучники заняли позиции у окон на втором этаже. Лучников у нас, правда, не больше десятка набиралось. Лук — не самое распространённое оружие в Вечных Песках. Найти хорошее дерево под него — задача сложная. И стоит такое дерево очень дорого.

Чего уж там, лучшим лучником сотни была Элия. Мало того, что девушка, так ещё и самая молодая среди нас. И дело не в каком-то особом таланте, а в том, что она тренировалась, можно сказать, с детства. Поэтому по меткости превосходила даже пару местных охотников.

Да, можно было использовать пращи. Пращёй худо-бедно любой мог камни метать. Но, во-первых, из пращи демона убить не получится. А, во-вторых, попробуй метнуть из неё камень так, чтобы проскочил в узкое окошко-бойницу на стене.

Когда начало темнеть, зажгли жаровни. Угли тлели давно, их только раздуть оставалось. Мы не экономили топливо и в предыдущие дни. А сегодня, тем более. Запасов во дворце хватало, а люди всё-таки любят, когда тепло.

Солнце село быстро. В пустыне всегда так: мгновение назад палило, и вот уже темнота накрывает небо, а песок под ногами стремительно остывает. Ветер загонял ночной холод через узкие окна, через щели дверей и заставлял зябко кутаться. Хорошо ещё, внутри дворца разгуляться ему не удавалось.

— Идут, — тихо сказал Ашкур с закрытыми глазами.

Шептун, замерев, как столб, стоял рядом со мной. У одного из окон-бойниц второго этажа, не занятых стрелками.

Я прислушался. Сначала ничего не услышал. И понятное дело: Ашкур ощущает приближение демонов не как обычные люди. А потом и я различил шум. Шорох шагов по песку, стук когтей по камню и шелест крыльев. Ахалги… Честно говоря, ненавижу этих тварей. Может, сами по себе они не опасны, но лезут в глаза, вцепляются в шею, отвлекают. А если удачно вцепятся, то и убить вполне в состоянии.

И чаще всего под их прикрытием лезут более опасные демоны.

— Слышу, — кивнул я.

— Ашкур, дай свет! — скомандовал с первого этажа Ихон.

В руках у молодого шептуна был мешок, полный глиняных шариков. Небольших, размером всего-то с детский кулак. Развязав горловину, Ашкур забормотал себе под нос. А шарики под его лёгкой рукой один за другим полетели во внешнюю тьму.

Зелёное свечение разгоралось прямо в воздухе. И вспыхивало ярче, когда шарики падали на землю снаружи. Освещение не идеальное, но в ночной темноте — уже царский подарок.

Пространство на сотню скачков впереди засияло зелёным. И этого было достаточно, чтобы, вовремя разглядев врага, оценить наши риски.

Впрочем, первую волну мы всё равно пропустили.

Ахалги налетели из темноты ночного неба. Они бились в стены, силясь протиснуться в щели бойниц, но дворец был выстроен на совесть. Узкие окна, рассчитанные на стрельбу из лука, не пропускали даже этих мелких тварей. Ахалги кружили снаружи, издавая противный визг, которого мы не слышали раньше. Уши от него буквально закладывало. Очень хотелось их заткнуть. И уши, и визжащих летучих тварей.

Больше всего страдал тонкий слух шептуна. У Ашкура на лице отразилась боль, из носа закапало красным. Вытерев кровь, он снова закрыл глаза и быстро-быстро зашептал.

На его последних словах в воздухе снаружи возник вихрь. Он поднимал тучи песка, стачивавшего ахалгов десятками и сотнями. Но и сам Ашкур, видимо, перенапрягся. А может, это были последствия звуковой атаки. Пришлось подхватить его под локоть, чтобы не упал. Шептуна мелко трясло, на бледной коже выступила испарина. Я отдал приказ увести его на первый этаж, где окна были под потолком и шум ахалгов доносился слабее.

— Силы побереги! — дал совет напоследок. — Ахалги не стоят того, чтобы много тратить. Скоро придут твари посерьёзнее.

Орда не заставила себя ждать.

Сначала из темноты выступили качурги. Три огромные туши, похожие на скорпионов, с мощными клешнями и хитиновым панцирем. Они двигались медленно, переваливаясь с боку на бок, и каждый шаг отдавался глухим стуком в каменных плитах. Свет зелёных шариков плясал на их броне, выхватывая из мрака чудовищные очертания.

За качургами шли песчаные люди. Безликие фигуры из утрамбованного песка, с двумя парами рук, увенчанных чёрными когтями. Их жёлтые глаза горели ровным немигающим светом. Между песчаниками маячили фигуры кровавых перстов: может, и не слишком быстрые, зато жутко живучие, в полтора человеческих роста.

А за ними строились дуары.

Вот это была настоящая пехота. Чёрные доспехи из псевдоплоти, щиты на левой руке, мечи или короткие копья в правой. Глаза горели алым. Они шли строем, не ломая порядка, как будто злая воля муштровала их каждый день.

Между рядами сновали тёмные пауки с раздутыми брюшками. А вместе с ними я увидел новых тварей. Очень знакомых. И очень здесь неожиданных.

Для остальных бойцов неожиданных. Лично я что-то такое подозревал.

Неприятные враги. Четыре лапы с загнутыми, как крюки, когтями. Хвост, увенчанный ядовитым жалом. Вытянутые