Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер! - Эля Шайвел

Ворочаясь на постели в комнате, с барского плеча выделенной мне Райсбергом, я думала о том, что последние дни настолько насыщенные, по сравнению с моей прежней размеренной жизнью в Марбейле, что слов просто нет. Кажется, будто прошла не пару дней, а пару недель.

М-да… Ну и вечер выдался… надеюсь, у Теона всё прозаичнее и он просто где-то спит уже давным-давно. Где, интересно?

А такого цирка с драконами, который я тут наблюдала, никакой уважающей себя целительнице не приснится и в кошмарном сне. Но оказалось, что Джеймс – вполне приятный мужчина, тьфу, то есть дракон.

В ходе долгого разговора я узнала кучу нужных и ненужных мне деталей этой истории о том, кто кого предал, подставил и отравил. Ну и кашу они тут заварили! Дальше – больше.

Произошло то, чего я больше всего боялась: этот хитроумный дракон, едва пришёл в себя, сразу меня как-то раскусил. Сказал, что о том, что я попаданка, ему щит на воротах сразу «доложил», как только он в сознание вернулся.

Если честно, я трухнула поначалу, начала отнекиваться, но всё было бесполезно. Он был железобетонно уверен, что я попаданка. Однако костры Инквизиции мне не грозят, потому что, как выяснилось, с попаданками и попаданцами в этом мире очень по-умному поступают: казнят только тех, кто ведёт себя как последний эгоист и использует магию во вред другим.

А тех, кто прошёл их «проверку на вшивость», то есть дал верный ответ или совершил верный поступок в условиях моральной дилеммы, перед которой ставят «гостя из другого мира», отпускают жить под новыми именами.

Джеймс нас с Оливией похвалил, потому что обе мы проявили нужные черты: она присматривает за Мирой, оставшейся сиротой, которая была дочкой Матти из таверны, а я пошла ночью лечить незнакомого человека и осталась даже после того, как узнала, что он тот, кто ведёт охоту на таких, как я.

Так что теперь я, выходит, под его личной защитой буду, собственно, как я и хотела, вот только сам процесс пошёл вообще не так, как я предполагала. Откуда этот Джеймс получил ранение с помощью магии Раскола? На него тоже Регис с Беллой охотятся?!

Так я и заснула, а проснулась так резко, будто меня кто-то вбок толкнул. Распахнув глаза и увидев незнакомую белую стену, я сначала запаниковала, что меня снова похитили, но потом быстро вспомнила, где я нахожусь. Встав, я умылась в гостевой ванной и пошла искать кухню.

А нашла Теона. Я даже не сразу поверила, что слышу именно его голос.

– …Значит, говоришь, на тебя именно Белла напала? – уточнил Теон.

– Сам обалдел, оттого и попался, – с горечью ответил Джеймс. – Это же надо, заняла тело племянницы короля! То-то Аполетта бесновалась и замуж за меня хотела побыстрее, ведь король-то её Марку, как оказалось, хотел отдать, а они друг друга на дух не переносят. Его Величество сказал, что хочет поженить их и выслать временно в Приграничье, пока она не родит, чтобы ребёнок в браке появился.

Марк, конечно, ради короля на всё готов, и ребёнка примет, но, на мой взгляд, он совсем неподходящий кандидат для этой истории, потому что Аполетта ему мозг съест чайной ложкой, а он не выдержит и разведётся. А девица-то, может, через пару лет наконец уму-разуму наберётся и подчиниться воле отца, ведь из Марка мог бы из неплохой будущий король получиться... но не с такой женой, да и ещё не после такого кавардака.

Но тут Аполетта сама виновата: видимо, почуяла внезапную угрозу от «сестрички», что та её место может занять, тем более если король узнает, что его дочурка внепланово забеременела и устроила такой бедлам. Так самое смешное, что, оказывается, это её ещё и не Белла напугала, а та ведьма, что ты так долго ловил. Ну и совпадения, конечно...

Аполетта, насколько я поняла – это та самая принцесса, которую Оливия с Джеймсом отравили роллами. Ну, не то чтобы отравили – скорее выявили её беременность, как они мне рассказали. В общем, дурдом вокруг этой парочки, не хуже, чем вокруг нас с Теоном!

– Доброе утро, – решительно заходя на кухню, сказала я.

Выражение лица Теона было бесподобно-непередаваемым: удивление, растерянность, нотки ревности, дальше разум включился, и он заговорил.

– Ну, я же говорил Оливии, чтобы познакомила с красивой подружкой, вот и она, – приподняв бровь, и повернул голову в сторону хозяина дома, хмуро процедил Теон. – Джеймс, дорогой мой друг, объясни-ка мне, что у тебя дома с утра делает МОЯ невеста? Тебе своей мало?

– Ну… она та целительница, которую Оливия притащила, о которой я тебе сейчас рассказывал, – сбитый с толку его напором ответил Джеймс.

– Но ты не сказал, что это МОЯ Мэгги, – стальным голосом отчеканил Теон. – Какого чёрта вы её в это втянули? Ей и так досталось.

Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Опять эти собственнические замашки Теона. Я не принадлежу ему, сколько раз уже говорить?!

– Вообще-то, я тоже тут нахожусь, – вставила я. – Некрасиво разговаривать обо мне в третьем лице в моём присутствии. Вас манерам не учили, что ли, господа драконы?

Глава 47

– Ты права, дорогая моя, – холодно ответил Теон, – а я – нет. Я в восхищении от того, какое мастерство ты показала при лечении Джеймса и выражаю тебе благодарность за это от лица города и меня лично, ведь ты спасла моего друга. А что касается моих манер: прости меня, пожалуйста, моя дорогая. Я просто крайне обескуражен твоей храбростью и преданностью делу, ведь после всего, что нам с тобой недавно пришлось пережить, после всех нападений, покушений, взрывов и порталов, ты, вместо того, чтобы отдыхать дома и набираться сил, как я тебя просил, на ночь глядя поскакала выручать кого-то. Нет, я, конечно, всё понимаю, ты целитель, и это твой долг. Но Мэгги! Тебе было мало приключений со мной?

– Я, пожалуй, пойду, пока пух да перья не полетели, – пока я соображала, как достойно ответить Теону, тут же с ехидной улыбкой произнёс Джеймс. – Надо пока Оливию проверить. Мэгги – ещё раз спасибо тебе огромное за моё исцеление, я, если что на твоей стороне. Кошель оставлю в твоей комнате на постели.

Быстрым шагом выйдя с кухни, Джеймс закрыл за собой двери и оставил нас наедине. Пока