Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

– Одевайтесь, милая Рэйара. Вы бесконечно прекрасны, но ходить по городу обнаженной – не лучшая затея.

Девушка, все еще бросающая взгляды в сторону помещения, где лежал ее приемный отец, подчинилась. Она послушно нацепила нижнее платье, штаны, рубаху, безрукавку и сапоги. Полукровка торопилась, путалась в рукавах и завязках, ее пальцы застревали в ремешках, она наступала сама себе на ноги. Приветливый свэт вновь решил помочь и очень вовремя поддержал, когда Рэ запуталась в штанинах.

– Кто вы такие?

– Обычные добрые путники, милая Рэйара. Это Алорэ, – мужчина указал на сероброволосого, – Это Фэйен и Наэм. А меня зовут Жуэйль, но вы можете звать меня, как все друзья и прекрасные девы, Жужем.

Все еще видя сон, Рэйара поняла, что смущало ее на протяжении всего времени – Жуж, а вернее его отсутствие. Картинка медленно растворялась, женщина открыла глаза и увидела привязанный к одному из деревьев, которые служили столбами для шатра, масляный фонарь. Наступил вечер? Сколько же она спала?

Перевертыш снова принюхалась – она надеялась учуять четвертого отделившегося от них с Эйэ и Таэлем свэта-путешественника, Жуэйля. Он умел производить хорошее впечатление, в том числе и первое, прославился как прекрасный воин, сильный и способный, не только среди своего народа, но и в остальных концах континента. Кроме того, силач всегда был предан своей семье и общине.

Рэ в первые же дни знакомства узнала, что Жуж ненавидел темных духов, так как они уничтожили всю его семью. Верховный маг Общины, которой служили свэты, взял мальчишку на воспитание. Вырос Жуэйль воином, а не магом, красивым и обходительным с женщинами, в которых влюблялся. А влюбляться он мог на дню по десятку раз, и нередко сразу в нескольких дам. Однако важнейшее место в его жизни всегда занимал его народ – интересы общества свэтов он ставил выше собственных.

– Жуж! Жуэйль! – никакого следа присутствия медноволосого друга в лагере женщина так и не обнаружила. Рэ чувствовала, что ее крик походил скорее на истеричный. Она не знала, что произошло, пока она отсыпалась, но чувствовала что-то очень и очень плохое. Эйэ не зря не смотрел на нее, он знал, что Жуж с первого дня стал для полукровки защитником, добрым другом и настоящим братом.

– Жуж! Эйэ! Алорэ! Фэй! Нэ!

На ее крики в шатер просунулась белокурая голова Эйэ. Ему не требовалось ничего говорить, по выражению лица Рэйара все поняла. Жужа не было в лагере.

– Спи, – тихо произнес заклинатель, – Просто спи.

Глава V

Проснувшись, Рэйара увидела над собой небо. Не голубое, но и не серое. Непонятное, словно перемешали два цвета, а сверху полили грязью. Тяжелые набухшие тучи двигались на север, именно они придавали особую мрачность. Солнце едва пробивалось через них.

Перевертыш чувствовала всем тело каждую кочку, каждую неровность дороги, каждую веточку, которые встречались на пути и с упорством самоубийцы-неудачника бросались под колеса. Женщина сразу поняла, что лежит в телеге – она ненавидела путешествовать таким образом, и предпочитала бежать рядом со спутниками на своих двоих, если кому-то не хватало лошади. В выносливости и скорости она вполне могла бы посоревноваться с копытным, первые пару дней, или пока те не неслись во всю прыть. Но в этот раз ее не спрашивали.

После того, как Рэ осознала, что Жужа в лагере нет, она накричала на Эйэ. Мужчина промахнулся с первыми заклинаниями, а после не отвечал на ее вопросы, и твердил что-то про сон. Заклинатель обещал, что как только женщина снова окрепнет, то он всенепременно поведает ей, что случилось со свэтом-воином, но не раньше.

Полукровка не желала ждать, продолжала требовать ответа, и волшебник снова бессовестно усыпил ее. Более она не помнила ничего. Отправляясь в путь и зная, что они способны охотиться или призывать себе на помощь силы природы, чтобы добыть пропитание, никому из свэтов не пришло в голову брать телегу, чтобы перевозить в ней припасы или что-то другое. Отряд не нагружал себя ничем лишним, то, что не влезало в сумки, то, что при необходимости можно было снова добыть, оставлялось или уничтожалось. А значит, транспортное средство соорудил Наэм – тот был способен создать из дерева что угодно. Тихие просьбы, молитвы и хорошее воображение, вот и все, что требовалось для того, чтобы получить скамью, стол, изящные статуэтки или безупречный лук. В лесу посоревноваться в полезности с Наэмом могла разве что Рэйара, да и то их сферы деятельности различались как земля и вода. Телега означало присутствие брата и наличие у него сил – один из камней скатился с души женщины.

– Она пришла в себя, – Таэль сидел на краю телеги. Светловолосый шпион из Общины криво улыбнулся полукровке и протянул ей бурдюк с водой, – Хочешь пить? Тебе помочь встать?

– Обойдусь без твоей помощи, – огрызнулась перевертыш и для наглядности щелкнула челюстями. Она отпихнула ногами теплое покрывало работы дэбэсов, легкое, словно перышко и почти не занимающее место, но при этом позволяющее согреться даже среди снегов – кто-то заботливо укутал ее, пока она спала. Под головой лежал ворох из плащей и сумок, свэты сделали для своей подруги подушки.

Рэ села и выхватила бурдюк, в горле и правда пересохло. Опустошив его на четверть, она сунула на место пробку и осмотрелась.

Лошадь Таэля была впряжена в повозку – недаром он сидел рядом. Впереди ехали двое в плащах, с надетыми капюшонами и, Рэйара с легкостью отдала бы руку на отсечение, в масках. За долгие годы совместных походов на уже узнавала лишь по силуэтам, кто из братьев где находился. Алорэ и Фэйэн вели за собой лошадь Таэля, тащившую телегу.

Позади, выглядывая из-за спины белокурого мужчины, маячила фигура в таком же темном плаще, в деревянной маске, украшенной дубовыми листьями. Она имела овальную прорезь на месте правого глаза и через нее виднелся большой зеленый камень вместо органа зрения.

Наэм потерял глаз еще будучи совсем юным, когда неосмотрительно влюбился в человеческую девушку. Ему шел шестнадцатый или семнадцатый год.

Братья девицы, как только прознали про происхождения Нэ, обвинили того в применении чар, которые мужчина не мог наложить