Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

В Общине, особенно поначалу, она нередко дралась. Рэ переносила телесные наказания, ее осуждали и закрывали в камере, чтобы она научилась себя вести, ее обучали разговаривать как положено, но за тот короткий срок, который полукровка провела в местах обитания свэтов, невозможно искоренить все, что жило в ней десятилетиями.

Порой Рэйара смеялась, что именно из-за неподходящего характера и своеобразных привычек ее выгнали из Общины на задания через рекордно короткий срок подготовки в полгода. Да и то, Верхушка терпела так долго лишь потому, что ждала возвращения Эйэ, которому и усиливали отряд второй полукровкой.

Самым сложным оказалось не скрывать свое происхождение, а терпеть Верхушку и подчиняться правилам и расписанию. Рэ, по совету предводителя, уходила в лес во время полнолуния и еще раз где-то посередине луны, поясняя это своими особыми днями для обязательной молитвы, тренировки в диких условиях и необходимостью, без которой она плохо себя чувствует. Свэты не задавали никаких лишних вопросов – они принимали, что у каждого могут быть свои поведенческие особенности и желание побыть в одиночестве или наедине с богами, и только просили предупреждать об отсутствии заранее. В их обители же, похожей на военный лагерь, требовалось вести себя как подобает и это утомляло.

– Эйэ хотел, чтобы мы подождали его возращения, Рэ. Уверен, ты понимаешь, что он просил об этом вовсе не потому, чтобы насолить тебе, – Фэйэн стряхнул пыль с плеча и черных волос, у него единственного их длина не достигала даже лопаток.

Только во время путешествия с новой семьей мужчина стал придерживаться моды свэтов. До этого он предпочитал либо коротко стричься, либо и вовсе бриться наголо. Впервые, когда Рэйара узнала об этом, то долгое смеялась, а после, вместе с Жужем, все норовила побрить ученика заклинателя, чтобы посмотреть, как же тот выглядел.

– Да расскажи ты ей, наконец! Надоели. Расскажи мне, ой, нет, не буду! Нет, расскажи, нет, я не имею права! –Таэль, кривляясь, передразнил братьев и сестру, – Делаете тайну из обычной смерти, с каждым могло случиться.

Фэй шепнул заклинание, чтобы отвлечь или заставить замолчать призывателя, но его верный защитник Бау, едва видимый молчаливый призрак отразил слабые чары и закрыл хозяина от ученика Эйэ.

– Заткнись, Таэль, – рявкнул Фэ, когда его чары не сработали, – Ты плохо знал Жужа и не переживаешь утрату так, как мы. То, что Община приставила тебя к нам шпионить и мы не можем пока от тебя избавиться, не дает тебе никакого права решать, кому, что и когда мы должны говорить.

–Нет, Таэль прав, – женщина, пожалуй, впервые заступилась за светловолосого спутника, которого невзлюбила с самого знакомства, – Вы так отчаянно скрываете от меня всю информацию, словно… Словно я не смогу пережить то, что вы скажете. Что не так? Что вы пытаетесь утаить? Почему именно Эйэ должен рассказать мне, ведь его не было там? Я уже… Уже знаю, что Жуж мертв. Я поняла это сразу, как увидела лицо Эйэ. Я не чуяла Жужа в лагере и не чую его здесь. Его запах остался на вещах, но он старый и слабый.

Мужчины молчали. Даже Таэль был удивлен подобным почти что равнодушием. Все ждали от Рэйары чего-то выдающегося, скорее всего, грандиозных истерик и громких рыданий. Эйэ избавил ее от всего этого, заставляя переживать тихо, во сне, в одиночестве и не имея возможности в полной мере осознать происходящее. За это заклинателя стоило поблагодарить, однако осадок еще оставался. В том числе и потому, что правды о судьбе воина женщине так никто и не сказал.

– Вы не отрицаете, что Жуж мертв, вы уже пережили эту утрату, но не позволяете пережить ее мне. Я имею право знать, что произошло!

– Не думаю, что сейчас самое время, – с осторожностью произнес Наэм. Он смотрел на Фэйэна, вероятно, пытался подать какой-то знак.

– Не говорите, что вы боитесь, как она отнесется к услышанному. Поглядите, ни одной слезинки! Не так уж ее и заботит потеря брата, если только… Я уже отправил отчет в Общину, но только сейчас понял, что меня смущало, – Таэль криво усмехнулся и поднялся на ноги. Он неплохо держал равновесие и телега, изредка подпрыгивающая на кочках, ничуть не смущала его. Мужчина сделал шаг по направлению к полукровке, не отводя от нее взгляда, – Рэйара причастна к гибели вашего могучего дружка, верно? Именно поэтому вы опасаетесь все ей рассказывать и ждете вашего главаря. Эйэ уж точно сумеет придумать, как не травмировать подругу. Или только он способен врать?

– Заткнись! – крикнул ученик волшебника и махнул рукой у своего лица. В этот раз заклинание оказалось куда сильнее, а волшебник – злее. Призрак-защитник не сумел отразить чары полностью, лишь ослабить. Таэль попытался закрыть голову руками, но не успел. Его глаза округлились от страха, он шумно выдохнул через нос и зацарапал рот, чтобы избавиться от последствий заклятия. Липкая субстанция склеила его губы и, скорее всего, зубы с языком. Рэйара понимала, что благодаря Бау, светловолосый свэт отделался лишь половиной силы заклинания, а может, и меньшей частью. Она с трудом могла вообразить, насколько была велика ярость Фэ, когда он колдовал.

– Не надо! Не трогай его, Фэ! – Наэм поднял руку и часть телеги стала щитом, укрывая шпиона Общины от взгляда ученика волшебника, – Он всего лишь болтун, ничего более. Ты же знаешь, что его слова лишь жалкие попытки привлечь к себе внимание. Он не стоит того, чтобы отправляться на суд.

Общество свэтов не запрещало враждовать и конфликтовать Общинами или небольшими компаниями, но отправленные на задание отряды были обязаны действовать как единый организм. Любая драка или, что еще хуже, убийство одного из членов команды, считалось самым страшным нарушением закона, а посмевший напасть на кого-либо из своей семьи превращался в опаснейшего преступника. Представитель любого народа, которого Община позволяла принимать в свои ряды и отправляла с отрядами, также становился членом семьи и на него распространялись все законы свэтов и порядки, принятые в их обществе.

– Гнить в тюрьме из-за этого отродья я не собираюсь! – согласился черноволосый ученик Эйэ, – Но и снимать с него чары не желаю. Пусть походит так, ему это пойдет на пользу. Через часок-другой посмотрим на его поведение.

– Эйэ будет недоволен. Община, когда Таэль отправит послание, тоже, – попытался достучаться до друга Наэм.

– Все равно! Может, если