Сияя синим светом - Ли Лит

нового года совершенно бесплатно. Они ставят сценки у себя, а деньги с них отдают на помощь нуждающимся. И да, отдельно можно заплатить, чтобы послушать игру или пение, посмотреть танец или просто поговорить.

С братьями Лань И бывала в «Жэсин», смотрела на выступления, слушала превосходные игры на музыкальных инструментах, наслаждалась обворожительными голосами. Приличное место, чтобы отдохнуть, насладиться искусством или просто скоротать время.

— А «Цветы, распускающиеся поздним весенним вечером» — как раз дом куртизанок. И возможно, проезжие говорят про их умение возносить в красочные миры.

— А ты не знаешь? — Цзю Ваньлуань выглядела вполне сдержанно, хоть и уже не смотрела с превосходством.

— Откуда? — Лань И приподняла брови. Не станет она говорить, что бывала в столь сомнительном месте вместе с братьями. Просто заглянули посмотреть, что внутри. Хорошо, что быстро ушли и никто не узнал. Если бы родители узнали, точно наказали сыновей и дочь.

В тот день они втроём дали слово, что ни за что не признаются в их любопытстве.

— Значит, все могут увидеть их особенность на праздниках, — Си Сюань перевела внимание на себя. — Разве после пары выступлений интерес к ним не должен был угаснуть? Просто все увидели, что ничего удивительного нет и тратить деньги не надо.

— Публичные дома тоже не блещут разнообразием, но их посещают, — Мэн Шии пожала плечами.

— Возможно, эти выступления, наоборот, привлекают больше людей, — поддержала Фэнь Сяо.

— С чем можно сравнить их выступления? — Ци Вэньай посмотрела на Лань И, которая пожала плечами.

— Ни с чем. У каждого выступления свой посыл, мотив, вложенные чувства, заряд эмоций.

— Они лучше столичных танцовщиц? — вспышки превосходства Цзю Ваньлуань не заметить Лань И не могла. Открытая книга, ни иначе. Никакой загадки. Цзю Ваньлуань лучше брать пример с молчаливой Хао Лици.

Пожав плечами, Лань И спокойно спросила:

— Разве в Динданшэне нет труппы с танцовщицами?

Это сработало! Цзю Ваньлуань рассыпалась в красках, рассказывая о превосходстве танцовщиц из родного города.

— Еда, — напомнила Цзао Бэйэр, поймав миг остановки в словах Цзю Ваньлуань.

— Да-да, — Гао Синлун еле заметно повёл рукой.

«Наконец», — выдохнула Лань И, которая не знала, чем себя занять. Подловила взгляды Гао Цзинъяна на Фэнь Сяо, долгий — от Гао Вэньцзяня на Ци Вэньай, уходящего в себя Гао Синлуна, который находился в двух разных местах в одно и тоже время. Шуй Фэн смотрел перед собой, Гао Шанъи то и дело проходился пальцами по плечу и от недовольства кривил угол губ, поднимал глаза.

— Вина для начала, — неожиданно предложила Чжу Лие, получившая наконец минуту внимания.

— Да, — поддержали её другие.

Девушки переглянулись, решая, кто будет наливать. Никто не хотел уступать.

— Позвольте, — поднялся Гао Цзинъян, беря кувшин.

Лань И оглядела стол и с досадой нахмурилась. Только вино, ни чая, ни воды, ни сока. Ничего другого.

«Один глоток и можно отдыхать».

Первым вино Гао Цзинъян разлил старшим: Гао Синлуну, Гао Вэньцзяню и Шуй Фэну. Только после — Гао Шанъи под его испепеляюще-недовольный взгляд.

А вот кому из девушек первой налить, засомневался.

— Можем сами, — поднялась Чжу Лие.

— Барышня Мэн — самая старшая, — как бы между прочим сообщила Цзю Ваньлуань.

— Я сам, — Гао Цзинъян не дал Чжу Лие забрать кувшин.

— Потом барышня Фэнь или барышня Чжу? — Си Сюань глянула на Фэнь Сяо и Чжу Лие, словно на их лицах написан возраст с точной датой.

— Разве не барышня Ци? — Цзао Бэйэр задумчиво посмотрела на неё.

— Разве? — ещё больше засомневалась Си Сюань.

— Какая разница, начни с края и по кругу, — прекратил бессмысленные разговоры Гао Шанъи, ставя руки на бёдра.

— Да-да, — подала голос Чжу Лие. — Никто не обидится.

Так Гао Цзинъян и поступил. Как только пиала наполнялась, девушки подвигали её к себе. Одна Лань И буравила пиалу взглядом и мысленно ругалась на того, кто придумал затею с обедом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не пей.

Лань И подняла голову. Гао Цзинъян обращался не к ней, к Шуй Фэну.

— Отставь и всё, — кивнул Гао Синлун.

«Точно», — Лань И опустила взгляд на пиалу Шуй Фэна. Он не пьёт вино по пустякам, в его семье так заложено. Свадьба, поминки — да. Но пить просто так — нет.

— Мы не подумали, что кто-то не пьёт, — виновато произнесла Цзао Бэйэр.

— Не предусмотрели, — принимала оплошность Е Ваньэр. От её голоса по коже прошёл холод. Лань И быстро посмотрела на неё и вернула взгляд на свою пиалу. — Просим простить нашу оплошность.

Зря. От оправданий Шуй Фэн только больше себя почувствует неуютно и поспешит уйти.

— Ничего, — отсёк всякие попытки оправдаться Гао Синлун. — Упустим этот момент.

Торопливые шаги за спиной Лань И уловила почти сразу и обернулась. К ним спешила У-эр с подносом.

— К тому же уже принесли не вино, — Гао Синлун кивнул У-эр, позволяя не приседать в приветствии.

— Замечательно, — выдохнула с облегчением Цзао Бэйэр.

У-эр подошла к Шуй Фэну, поставила поднос на пустой край, заменила наполненную вином пиалу на пустую, налила из вытянутого бирюзового кувшина с носиком тёмно-бордовую воду и, подхватив поднос, подошла к Лань И, проделав тоже самое. Она оставила кувшин на столе между Шуй Фэном и Лань И и ушла.

«Спасительница», — мысленно Лань И благодарила У-эр всеми словами мира.

— Барышня Лань, — протянула Цзю Ваньлуань, у неё уже готовы фразу, чтобы поддеть.

— Что? — одними губами произнесла Лань И.

Сказать что-то либо у Цзю Ваньлуань не вышло — Гао Синлун поднял пиалу.

За едой тёк лёгкий, без особого смысла, разговор. Девушки делились впечатлениями, рассказывали о родных краях. Даже Хао Лици рассказала, её подбила Ци Вэньай.

Получившая отдых от расспросов и защиты от нападков, Лань И ела не совсем и плохую еду, напрочь обходя рыбу.

— Волосы становятся светлее на солнце, а глаза? — глупый вопрос от Си Сюань вызвал слабую улыбку на губах Лань И.

Волосы и правда светлеют на солнце, но, чтобы глаза. Что-то новое, не изученное.

— Барышня Лань?

Лань И подняла удивлённый взгляд на Си Сюань.

— Глаза светлеют на солнце?

— Волосы светлеют, кожа темнеет, — Цзю Ваньлуань скользнула цепким взглядом по Лань И, чьи волосы на тон светлее всех присутствующих с парой-тройкой особо светлых прядей. Но они чаще прятались внутри причёсок. — А что с глазами?

Лань И указала на левый глаз.

— Семейная черта, — без колебаний сказала она. — Светлеют волосы — да. Темнеет кожа — да. Светлеют глаза — не думаю.

Светлые глаза и правда семейная черта, доставшаяся ей по линии матери. У госпожи Лань, матери, тёмные глаза, а у её младшей сестры светлые, у их