Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Эльвира посмотрела на кастрюлю и макароны.

– Слушай, может, сменишь меня? Я бы занялась кроватями. У бабушки точно был запас постельного белья и одеял, надо только их найти.

Аня с готовностью встала к плите. Это была газовая двухконфорочная старушка, к тому же с характером. С третьего раза Ане удалось с ней договориться. От огня пошло долгожданное тепло, и девушка вытянула над ним озябшие ладони. Снаружи начался дождь. Здесь, вдали от городских огней и дорог, было холоднее, и капли больше походили на кристаллики льда. Ветер плеснул горсть прямо в окно перед плитой. Аня вздрогнула. Она выглянула в темноту деревенского вечера и увидела, как по дороге движется огонек. Вот он дошел до фонаря и превратился в сутулого старика в дождевике с большой собакой непонятной породы. Аня вспомнила о стороже. Интересно, неужели это он? Тот же самый человек, что был пятнадцать лет назад? Это было бы невероятной удачей.

На кухню вбежал Елисей и схватился за край Аниного свитера.

– Я выбрал место. Буду спать за печкой! – сказал он гордо и тут же сунул нос в кастрюлю: – А когда будем кушать?

– Совсем скоро, – ответила Аня и погладила его по голове. – Можешь мне помочь и включить вон тот кран…

Дом потихоньку оживал. Водопроводом давно не пользовались, и он сначала фырчал, как разбуженный пес, а потом выдал струю желтой воды. К Аниному облегчению, через пару минут вода очистилась. Она поставила кастрюлю на огонь и открыла тушенку. Эх, сейчас бы лучка и морковки! Но ближайший магазин уже закрылся, а где были еще, Эльвира не знала. Придется обходиться тем, что есть. Аня устроила на второй конфорке сковородку и налила на нее чуть-чуть масла.

На чердаке что-то загрохотало. Через пару минут оттуда появился Серж, чуть более пыльный и помятый, чем до этого. В руках у него была пачка бумаг, перевязанная бечевкой.

– Все хорошо? – Эльвира появилась из комнаты, держа перед собой растянутый пододеяльник.

– Ага, – ответил вампир. – Там оказались летучие мыши. Они были мне не рады.

Эльвира хихикнула и снова исчезла. Серж отправился исследовать подвал. Обычно люди не держали дома гробы, и путешествующим вампирам приходилось искать темные места, чтобы поспать днем. Для удобства они принимали форму летучей мыши. Но, если место уже было занято колонией, вампиру приходилось искать другое. Не потому, что он не мог прогнать местных жителей, а потому, что все-таки был в гостях и уважал их право на крышу над головой.

Дом наполнялся ароматом горячей еды. Аня деловито помешивала мясо на сковородке. Казалось, что она полностью сосредоточена на готовке, но на самом деле ее мысли были за триста километров отсюда. В голове снова прокручивалась сцена прощания с вампирами. Они улыбались и желали ей хорошего отдыха, как будто она и в самом деле просто уезжала на выходные, а не эвакуировалась из дома, который вдруг перестал быть безопасным. Аня пыталась настоять на том, чтобы уехать за день до возможного нападения, но Иван и Ася были тверды как алмаз. Они объясняли это тем, что вампиры не прописаны ни в одном правовом кодексе, что официально лишало их права на защиту и в то же время спасало от наказания в случае превышения самообороны. Другое дело – молодая мать с ребенком, которая жила с этими самыми вампирами и была в курсе того, что они готовят для незваных гостей.

– Мы не планируем убивать, – сказал Августин с отстраненным спокойствием психотерапевта. – Но собираемся сделать так, чтобы этот опыт стал для них максимально травмирующим.

– А там уж как получится, – пробурчала Елена.

– В общем, – подытожил Иван, бросив на Елену предупреждающий взгляд. – Чем меньше ты будешь знать и видеть, тем лучше. Не волнуйся. Мы справимся.

Аня понимала, что Иван прав. Какое-то время они еще поспорили, но эта битва была проиграна с самого начала. Пока Аня собирала вещи, Эльвира вызволила свои ключи, и вечером их четверка загрузилась в ее автомобильчик. Андрей упаковал им корзинку с едой, но, к разочарованию Ани, там оказались в основном десерты и салаты. Они помогли Елисею и остальным людям не скучать в дороге, но к концу пути их желудки потребовали чего-то более существенного и, по возможности, горячего. Аня добавила на сковородку немного перца. К счастью, тушенка всегда тушенка, по крайней мере, пока не истек срок годности.

Эльвира закончила готовить постели, вытряхнула из пододеяльника Елисея, изображающего дружелюбное привидение, и занялась печкой.

– Надеюсь, разгорится, – пробормотала она в топку. – Ей уже год не пользовались.

Бечевка была такой старой, что намертво склеилась, и развязать ее не было никакой возможности. Эльвира перерезала узел ножом. От резкого движения бумаги из стопки разлетелись по всему полу.

– Ну да, конечно, – пробормотала Эльвира и потянулась их собрать.

Ее рука замерла.

– Ань, погляди-ка.

На полу лежала пожелтевшая от времени газета, с первой полосы которой улыбались два молодых лица. Она с коротко стриженными черными кудрями и он с тонким аристократическим лицом, в огромных очках с толстыми стеклами. Их портреты венчал крупный заголовок: «Убийство, которого никто не ожидал!»

– Это же родители Марины! – воскликнула Аня.

Девушки, забыв про печку, устроились на полу и стали читать. В статье повторялось многое из того, что Аня уже слышала от Риты. С виду дружная и благополучная семья, очень милые люди. Она – дизайнер, он – учитель и руководитель школьного театра. Да, Павел иногда выпивал, но не так, чтобы это доставляло проблемы. Никто никогда не слышал, чтобы они кричали друг на друга, да и вообще ссорились. Это была очень тихая и, как все думали, счастливая пара. Был здесь комментарий и от самой Риты, где она рассказывала, как Павел пытался победить алкогольную зависимость. В тексте ее указывали просто как сестру умершей, из чего девушки сделали вывод, что расследование все-таки проводила не она. Здесь не было никаких подробностей убийства, на которые рассчитывала Аня. Авторы добавили еще несколько фотографий: улица, на которой стоял Маринин дом, и комната, сфотографированная через открытую дверь. Оба кадра были черно-белыми и довольно плохого качества. Аня попыталась разглядеть что-то значимое в комнате, но единственное, что можно было сказать по снимку, – там был беспорядок. Возможно, ссора началась именно с нее. На полу лежала упавшая вешалка с верхней одеждой. Падая, она зацепила зеркало и журнальный столик. Последний разлетелся вдребезги, и мелкое стекло усыпало все вокруг. Рядом с остатками стола лежали детская книга и разбитые очки. Даже на таком плохом снимке Аня узнала обложку. «Малыш и Карлсон». Точно такая же стояла у нее в шкафу, она читала ее Елисею.