Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

За спиной послышалось рычание. Елисей в наволочке на голове медленно подползал к маме.

– Тигр требует еды! – заявило пятилетнее чудо. – Или тигр найдет ее сам!

Аня вскочила и, старательно изображая ужас, побежала за тарелками. Эльвира вернулась к печке.

– Я не смогу дать вам много людей.

Михаил Васильевич сидел в гостиной Заповедника и просматривал беседу на конфискованном телефоне. Хозяин телефона в это время мрачно мыл кухню под присмотром Бориса. Двухметровый рост вампира и его суровое бледное лицо не располагали к диалогу, зато очень вдохновляли на труд.

По мере чтения лицо полицейского все больше застывало непроницаемой маской. В данный момент люди, которые собирались убивать вампиров, обсуждали вязаные кофточки для комнатных собачек. Михаил Васильевич переслал себе несколько фотографий, для дочки, и повернулся к сидящим в комнате носферату.

– В выходные открытие памятника партизанкам-кинологам, с собачьим шоу и парадом техники. В городе будет сумасшедший дом, – объяснил он. – Большинство полицейских стянут туда. Но человек десять в форме и с дубинками можно поставить в саду. Просто для того, чтобы было видно, что вас охраняют. Думаю, это немного охладит их пыл.

– Почему бы просто не закрыть канал и не выловить зачинщиков? – предложила Ева.

Полицейский покачал головой:

– Нет, они просто создадут новый, о котором мы не узнаем, назначат новую дату и смогут лучше подготовиться. Самым разумным будет дождаться их в выходные и взять на горячем стольких, скольких сможем. Я тоже буду с вами.

– Спасибо, – сказала Ася.

Она поставила перед полицейским чашку с кофе и тарелку с круассаном – вампиры успели запомнить, какие он больше любит. Алишер откашлялся.

– Я нашел в чате знакомых, – сказал он. – И Елена тоже. И Августин. Мы можем назвать настоящие имена и адреса.

Михаил Васильевич молча кивнул и потянулся за блокнотом. Он уже знал, что Елена была популярным видеоблогером и репетитором по истории, а Августин – практикующим психологом и психотерапевтом. Что касается Алишера, то он вообще, кажется, знал половину города. Полицейский представлял, каково им было обнаружить среди потенциальных убийц своих друзей и клиентов. А сколько из них приходили в ресторан или заказывали доставку? Михаил Васильевич двадцать лет имел дело с темной стороной города. Кое-что из того, что он видел, преследовало его в кошмарах, а кое-что возвращалось наяву. Ему казалось, что он привык и отрастил достаточно толстый панцирь, чтобы работа не смогла добраться до сердца. Но иногда панцирь трескался. И где-то глубоко внутри Михаил Васильевич был этому рад. Он боялся представить, кем станет без этих трещинок.

– Диктуйте, – сказал полицейский, перелистывая страницы. – А, нет. Ну и дела. Блокнот кончился.

Он посмотрел на вампиров:

– У вас не найдется листа бумаги?

– Точно!

Иван, который до этого тихо сидел в кресле, взвился в воздух. Все повернулись к нему.

– Блокнот! В смысле альбом! Все альбомы в комнате Марины были изрисованы до конца. Катя сказала, что она недавно купила новый, вместе с набором угольных карандашей. Карандаш я нашел на набережной. Но где же ее альбом?

Полицейский заморгал, перестраиваясь. За последние полчаса дело Марины отошло на второй план.

– Хочешь сказать, что его забрал убийца? – спросил он. – Но зачем?

– Я не знаю. – Иван спустился и зашагал по комнате. – Но что, если… Смотрите, Марина постоянно рисовала, так? Ее это успокаивало. Предположим, что после ссоры с дядей она побежала на набережную не просто так, а рисовать. И в этих рисунках было что-то, что напугало убийцу. Что-то из ее новых воспоминаний. Поэтому когда он убил ее, то забрал и альбом.

– Тогда он, скорее всего, его уничтожил, – задумчиво сказал Михаил Васильевич. – Если только в этих рисунках не было чего-то важного.

Он постучал карандашом по бумаге.

– Вот что мы сделаем. Я собираюсь еще раз поговорить с дядей и, если успею получить разрешение, обыщу их квартиру.

– Если не успеете… – начал Иван.

– …то я этого делать не буду, – жестко закончил полицейский.

Вампир покорно кивнул, но в его глазах зажглись хитрые искорки. Он перемигнулся с Асей. Полицейский старательно смотрел в стол.

– Ладно. Давайте займемся списком имен. И придумаем, что еще можно сделать для вашей безопасности.

Вампиры обменялись ухмылками.

– Ну, кое-что мы уже придумали, – сказала Елена.

Глава 10

Старые друзья и новые беды

Карта Таро «Тень за плечом». Мост через реку в сумерках. Половина моста освещена мягким золотистым светом, другая – погружена в тень. По мосту идет мужчина в длинном плаще: его лицо скрыто, видно лишь улыбку, слишком спокойную, чтобы быть искренней. За его спиной тянется странная тень: она длиннее, чем должна быть, и напоминает когтистую лапу.

Значение: союзник, который может оказаться врагом – или наоборот. Перевернутое значение совпадает с прямым.

Высокий сухощавый старик шел по деревенской улице. Его брюки запачкались почти до колен, ботинки из черных и блестящих превратились в серо-песочные, а наконечник зонта-трости при каждом шаге почти полностью уходил в грунт. Но старик улыбался и даже насвистывал себе под нос замысловатый мотив.

Стемнело, и улица была пуста. Дома по обе стороны от него сияли золотистыми окнами, за ними двигались черные тени их владельцев. Верхняя Тьма была небогатой деревенькой, поэтому тени в основном принадлежали старикам. Молодежь уезжала отсюда так быстро, что на их школьных аттестатах не успевали высохнуть чернила. Еще пятнадцать лет назад дела были значительно лучше. Сюда приезжали туристы и привозили деньги. Маленькие уютные гостиницы и отели давали местным рабочие места. Темские пекарни, славные своими калачами, не успевали доставать противни из печей, как все уже разлеталось.

А потом это закончилось. Деревня стала медленно умирать. Но, возможно, было еще не поздно повернуть процесс вспять…

В доме по правую руку зажегся свет. Три большие и одна маленькая тени засуетились вокруг стола. Старик улыбнулся им, как старым знакомым, но они его не заметили. Он пошел дальше.

Дождь, который, казалось, выдохся двадцать минут назад, начал накрапывать снова. Старик поморщился, но ему даже в голову не пришло открыть зонт. Он продолжал идти. Улица кончилась, и деревня кончилась вместе с ней. Дальше были только поля и озеро, которое сейчас невозможно было увидеть. Старик знал, что оно там. И знал, что за озером дорога резко уходит вверх и змеится вдоль оврага. Но сейчас его это не интересовало.

Он остановился у самого крайнего дома. Дом выглядел плохо. Сейчас, при свете фонаря, он походил на декорацию к молодежному ужастику. Окна заколочены, на двери – амбарный замок. Краска потрескалась и отслаивалась кусками, отчего