Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

Дакар такого напора от меня совершенно точно не ожидал. Но, хоть сам в дикую пляску не пустился, но кружился вместе со мной. А когда я упала в песок, ловко поднял. Он улыбался мне, совершенно не так, как улыбался раньше — в Академии. Кажется, мои скачки его веселили и удивляли. Он же не мог знать, что для меня означает снятый платок.

Что я снова могу дышать, быть собой, разговаривать. Что у меня снова есть какое-то будущее.

Помог мне подняться, а потом притянул к себе и поцеловал. В губы.

Опять же, иначе.

Коснулся губами моих губ, поймал мое дыхание, а я почувствовала его легкий выдох. Мягко, едва заметно. Скорей обозначил поцелуй.

Но мне хватило. Я шагнула навстречу, обхватила его руками прижалась так плотно, как могла. Я бы сама его сейчас поцеловала, но сердце выскакивало из груди, а в висках стучало. У меня кончились слова. У меня, кажется, и желания кончились. Кроме одного…

Он вдруг провел теплой шершавой ладонью по моей голове. Прямо по куцему ершику. Потом еще раз. Потом погладил пальцем щеку. Наклонился, и коснулся губами моих глаз. Прошептал:

— Соленые…

Каждое его прикосновение будило во мне бурю до того неведомых эмоций. Безумная радость требовала, чтобы я ею немедленно с кем-нибудь поделилась, но рядом был только ректор, так что делиться радостью я могла только с ним. Сухие губы — щекотно по шее, в вырез блузы. Куртка расстегнута, я бы ее и вовсе сняла, но тогда придется разжать руки. А я не хочу.

Прямо сквозь ткань он прижимается губами к моей груди, и это теплое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

Где-то в этом месте заканчиваются мысли. Потому что я вдруг понимаю, что мои руки сами по себе, без команды, добрались до выреза его рубашки и уже даже расстегнули ее. И им нравится гладить его плечи и кожу. Я на выдохе ловлю губами его губы и понимаю, что вот прямо сейчас у меня нет никаких шансов остановить нас: я уже слишком отравилась его страстью и нежностью, и его запахом. Сидеть у него на коленях, прижиматься к нему, отвечать на его поцелуй — это так… так не про меня. Это как из чужой сказки. Как из сказки.

А Дакар вдруг отстраняется и смотрит мне в глаза провалами черных зрачков.

— Ящерка… ты в первый раз?

Я бы ответила вопросом — «Это важно?». Но горло пересохло. Я зажмурилась и кивнула. Смысл врать-то.

— Да Златогривый…

И он снова меня поцеловал. Пробежал губами по щеке, нашел губы. У меня кончились не только слова и мысли, но еще и воздух, и когда удалось выдохнуть, воздух в легкие ворвался чуть не со стоном.

Солнце выползло на небо, попало в глаза. До слез! Еще вдох и еще выдох…

Мир вокруг словно оглох, но мне показалось, на нас кто-то смотрит, стало неуютно. Хотя кто мог смотреть? Час еще очень ранний, учебка наверняка спит, а больше здесь и нет никого. По воде озера, от центра, скользила легкая рябь. Интересно. У берега — тишина, да и вообще — вода везде как зеркало, а в одном месте…

Может быть, я параноик. А может, моя неверная удача с ее подсказками вдруг решила проснуться, но я уже четко была уверена, что по озеру плывут лодки.

Невидимые лодки. И не одна.

Почувствовав, как я закаменела, Дакар встревожено спросил:

— Что? Ящерка, испугалась? Что не так? Я…

— Лодки, — сказала я. — на озере. Невидимые. Он, кажется, был готов услышать что угодно, только не это. Но поверил. Сразу.

Глава 16

В ящерку!

— Где?

— Почти по центру… наверное. Могу проявить, но они поймут, что их заметили.

— Насколько далеко? Сколько у нас времени?

— Минуты. Не знаю. Кто это?

Дакар вдруг легко подхватил меня на руки и понес к трем камням. Вроде и быстро. Но как будто никуда не спеша. И ни разу не обернулся на озеро. Поразительная выдержка у человека!

И только за камнями поставил меня на ноги. Я почувствовала лопатками холодную каменную стенку за спиной.

— Посмотрим, кто это. Рона. Давай… в ящерку.

Расстегнул поясную сумку, запустил в воздух свой магворк.

Потом только высунулся из-за камня и шепнул заклинание… или ругательство.

Волоски на моих руках встали дыбом, отзываясь на магию чужого источника.

— Всем, кто меня слышит. Это Дакар. Я на Остоши, Три камня. Нападение на учебный центр всадников Северного Рубежа. Эван, если есть кто-то, кого сможешь прислать — шли.

Я услышала один из ответов:

— Дакар, что у тебя? Ты в отпуске вроде!

— Командор Ванак, думаю, имеем дело с «искателями водицы». Все, некогда. Готовьтесь к атаке. Он жестом «погасил» магворк и обернулся ко мне:

— Ящерка! Ты еще здесь?

Я прикусила губу и упрямо мотнула головой:

— Ящеркой я всегда успею. У меня два курса маг-поддержки. И на реке — не одна лодка.

Я бы поклялась, что убегу, как только станет понятно, что у нас нет шансов. Но как я могла в таком поклясться, если была уверена, что нет. Что вот именно сейчас я не найду в себе сил поменяться телами с ящеркой и сбежать?

— Горе мое. Ящеркой я тебя хоть под курткой спрячу. Ладно, пошли. Есть короткая дорога до лагеря.

Но никуда мы уйти не успели. На дороге, по которой мы приехали, тоже уже были люди. Маги. Даже под щитом невидимости не прятались. Наверное, не ожидали увидеть здесь посторонних…

Дакар одним плавным движением отшвырнул меня себе за спину и выставил комплексный щит от магии. Эффективный, но энергозатратный, потому недолговечный.

Зато и первые молнии он принял и развеял. И огненный шар.

Но если сейчас этот щит не снять, во-первых, Дакар быстро выдохнется, во-вторых, не сможет атаковать сам. А это очень важно сейчас — прорваться к дороге. Потому что лодки вот-вот будут здесь.

Я сказала:

— Снимайте щит, я помогу! — И отступила к камню, чтобы не мешать магу работать.

Не знаю, поверил он мне, или просто решил не тратить время и силы, но щит свернул. Я воспользовалась моментом и кинула проявляющее заклинание, которое позволило нам обоим не только разглядеть активные плетения на амуниции врагов, но и те, что они приготовили по нашу душу.

Это было вовремя. Дакар выругался, и мигом сменил огненное плетение на эфирное зеркало, которое успешно отразило несколько черных лент вражеского проклятия. Интересно, что заклинания —