Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

— Прости. Потом расскажешь, если захочешь. Эти… ничего тебе не сделали? Как ты?

— Нормально. Мы их вовремя заметили. Просто их много было. А я не… я не боевой маг. Со мной все хорошо, в отличие от… Дакар жив? Что с ним?

— Пока непонятно, надо в форт везти. Ребята его сейчас перебинтуют, но на грифона вряд ли посадим. Хотя он, конечно, уверен, что никаких сложностей не будет. А если отключится в полете? В общем, сейчас, что доктор скажет. Сейчас новостей из лагеря дождемся…

— А кто они? Эти. Которые напали.

— Рона, что вы знаете об Оставленном Городе?

— Что и все, — растерялась я. — Люди его оставили, как и другие поселения, когда на всем севере не осталось ни одного магического источника. И отправились южнее. Так вместо большой страны появилось несколько маленьких провинций, в том числе — Северный Рубеж, состоящий из пятнадцати изначальных Владений…

Одно из которых — земли ди Стева.

— …но в некоторых владениях источники тоже погибли. Долгое время и Оставленный Город, и другие похожие места, считались проклятой пустыней, а потом их захватили дайвады. Они искали место для новых поселений, потому что там, где они жили до этого, они уже все украли и разрушили. И им было наплевать на магию, они построили свои храмы в городе, разграбили то, что не разграбили до них, начали нападать на наши земли. Была война, часть территорий удалось вернуть. А развалины Города на границе так и стоят пустые. А от дайваров только их храмы остались. Сейчас на бывших их землях Каритская республика, с которой император Игнас Четвертый, кажется, налаживает торговые связи. Еще Оставленный Город — это единственный источник мертвой воды, и его тщательно охраняют.

— Да… прямо, официальная сводка.

Всадник помог подняться, деликатно стараясь не пялиться на мои голые колени. Хотя, было бы на что. Я сразу же подхватила с земли теплые штаны и, отвернувшись, принялась натягивать.

— На самом деле, невозможно полностью изолировать Оставленный город. — рассказал Эван, — Он огромен. Кроме того, мы контролируем только часть его. Другая принадлежит Каритской республике, а они продают доступ всем, вплоть до туристов. Там живут охотники за мертвой водой, в основном не маги, но люди отчаянные и готовые убить за свой синдикат и за свой доход. Многие прочно сидят на эмульсиях. А мы не даем им спокойно жить, устраиваем рейды. Ловим и добытчиков и тех, кто за ними стоит, хоть это и сложно. Совсем недавно в результате такого рейда был уничтожен один из синдикатов, вместе с каналами поставки, перевалочными базами… в общем, мы их очень неплохо пощипали. Нужны, конечно, доказательства, но я уверен, что эта акция — месть за наши действия в Городе…

— Они не ожидали встретить магов. А один из них узнал Дакара.

Я быстро вытерла глаза ладонями. Плакать можно будет потом. Сейчас надо казаться сильной, раз уж не получается быть.

— Сможете описать?

— Попробую. Можно мне… — я кивнула в сторону лежащего на песке ректора и суетящихся рядом с ним всадников. Как я теперь знала — доктор и его помощник.

Повязка на боку и через грудь, ссадина на лбу и длинный красный ожог вдоль всего правого предплечья — кто-то достал Дакара огненным хлыстом. Лоб нахмурен, но взгляд ясный. Доктор недовольно обернулся, увидел меня в командирском плаще и не спрашивая, подвинулся, позволяя присесть рядом.

А я растерялась — что в таких случаях говорят? Как-то подбадривают?

— Ящерка, — прошипел Дакар сквозь зубы, — все равно утешительница из тебя никакая. Мне нужна будет твоя помощь.

— Говорите!

— Эван, дай ей адрес Фарата. И деньги, которые… те деньги. Кто-то должен присмотреть за Сулой.

Я сначала кивнула, а потом только догадалась спросить:

— А кто это — Сула?

— Мой грифон. Эван, расскажи!

Дакар попробовал приподняться, но коротко вскрикнув, опять лег на песок.

— Дурак, — охарактеризовал его доктор. — Лежи, отдыхай. Тебе еще на грифоне лететь. Обезбол тогда и поставлю. А сейчас лучше просто помолчи!

Я в растерянности посмотрела на Эвана, и капитан всадников хмуро сказал:

— Прилетим в форт, все подробно расскажу. А пока… ну отдыхайте тоже, что ли. Время есть.

Я села подальше от всадников, на солнце, спиной привалилась к камню. Закрыла глаза. Как все сразу и быстро поменялось! И что дальше?

Вызвала в памяти сегодняшнее утро.

Дакар, какого зеленого беса все так получилось? Зачем вы меня опять поцеловали?! Вы обещали этого не делать. Никогда не делать! И нарушили обещание. Но — ладно! Нарушайте. Просто я испугалась за вас. До безумия! До ящерки. Не пугайте меня так больше.

Неожиданно подкрался сон, и во сне я падала с грифона. Где-то высоко в небе — сорвалась и начала падать. Задыхаясь от ветра, понимая, что скоро этот полет прервется, и я разобьюсь о скалы. Я падала, и видела под собой зеленый пушистый лес и реку. Видела Старую дорогу и деревню Ключи. Даже замок ди Стева.

Впрочем, до замка было слишком далеко… куда ближе был горный склон и острые камни. И я каменела от ужаса, и ничего не могла поделать…

Пока вдруг капитан Эван не потряс меня за плечо:

— Рона, проснитесь.

— А? Что?

— Вам снилось что-то плохое. Вы кричали.

— Ничего страшного. Это просто сон, — выдавила я улыбку. — Все хорошо.

— Нам пора лететь.

— Что в лагере? Много пострадавших?

— Обошлось. Дакар их вовремя предупредил, ребята успели спрятать молодняк, а старшекурсники еще и оказали успешное сопротивление. Со стороны противника два трупа, и еще двое достались нам живыми. Посидят под замком до прибытия следователей. У наших — только царапины и звездунец.

— Что, простите?

— Эйфория, вызванная первой в жизни победой над серьезным противником. Идемте. Тигра весь в нетерпении.

Тигра и вправду мне обрадовался. Я с удовольствием обняла и почесала грифона везде, где он желал, подставляя то крылья, то шею, то лоб. Потом вдруг увидела Дакара, привязанного к седлу и своему всаднику, с тройным запасом прочности, то есть, так, что захочешь, не пошевелишься. Я бы подошла, но он сидел, бледнее мела, зажмурившись и прикусив нижнюю губу. И совершенно наплевав на мнение окружающих на этот счет.

Я бы так не смогла. Нет, точно не смогла бы…

Тигра на этот раз разбегался дольше и тяжелее — прыгать было неоткуда. Но все-таки, поймал свой ветер и поднялся в воздух, прошелся над озерной гладью, набирая скорость, и только потом взлетел над лесом.

В этот раз все было по-другому. Нет, полет