Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

такому случаю приветствия, обратившись к Каро Ронгоа как к «уважаемому незнакомцу». Неизвестный из рода Ситт ответил стандартным набором вежливостей, но имени своего не назвал.

Тем временем Гуро Каалман провёл ладонью по доске, подбросив летающий сарай в воздух, даже сходни не поднял!

От резкого движения акраба я не удержалась на ногах и покатилась куда-то под лавку с незнакомцем рода Ситт. А тот вежливо поджал ноги, дабы случайно не прикоснуться ко мне.

Таковы правила житья на Дивии, особенно среди славных. Даже если бы я тонула, то благовоспитанный дивианец несколько раз спросил бы, можно ли ко мне прикоснуться? И только после этого протянул бы руку.

Когда на Дивии установится справедливая власть, эта норма вежливости будет предана забвению. Освободившись от старых догм, люди будут без спроса протягивать товарищу руку помощи.

Поступок Гуро Каалмана разозлила меня. Пусть я демон, пусть ненастоящая жена, но для остальных я — Чуари из славного рода Гонк. Я живой человек, в конце-то концов. Мог бы дождаться, когда я сяду, и после этого взлетать!

Пыхтя от негодования, я выползла из-под лавки, воин рода Ситт всё так же уважительно не подавал мне руки.

— Прости, уважаемая, но я вынужден спешить — примирительно сказал Гуро. — Я боюсь, что нового демона перехватит целитель из рода Разех.

Каро Ронгоа подтвердил:

— Они давно завидуют Ронгоа, и тоже хотят заняться лечением природной дури и демонизма.

Новый демон!

Пробормотав принятие извинения, я села на свободный лежак.

Вместо гнева, сердце моё преисполнилось любопытством — кого на этот раз неведомая воля перетащила в прошлое? И главное — из какого будущего?

✦ ✦ ✦

Небесный дом завис над местом для приземления акрабов недалеко от здания Прямого Пути.

Перед тем как выйти, все надели маски и направились к площади перед главным входом в Прямой Путь.

Несмотря на ранний час, здесь оживлённее, чем днём. Особенно много небесной стражи. Они то и дело взлетали и приземлялись. Многие доставляли задержанных, принося их под брюхом, как коршуны — добычу.

Задержанные ругались и требовали соблюдать приличия и не касаться их. Несколько буйно пьяных, обмотанные вязками, катались по камням площади, неразборчиво ругаясь. На мгновение мне стало стыдно. Ведь это моими стараниями вино хлынуло на Дивию мутным потоком, а высшие люди оказались крайне неустойчивыми к его воздействию. Эти буйные, быть может, выпили пару кувшинов слабой ягодной бормотухи. Но я тут же осадила себя. Вино пили и до меня. Рано или поздно оно всё равно хлынуло бы, наполняя золотом сундуки наёмников и тех славных дивианцев из торгового сословия, которые состояли с ними в сговоре. А сейчас слабохарактерные пьянчуги летающей тверди покупали моё вино, приближая тем самым освобождение Дивии. Борьбу с пьянством можно устроить после этого.

Один небесный стражник, судя по знакам отличия — второй или третий старший отряда, прокричал прямо над моим ухом:

— Братья! С заставы третьей доли Восьмого Кольца снова прилетел гонец. Снова спрашивает, что делать с тем жилищем у стены, подозреваемым в укрывательстве наёмников?

— Да ничего не делать, брат, — ответил ему кто-то.

— Местные жители волнуются от такого соседства. Наёмники не просто так прячутся. Вдруг, готовят что-то?

— Да и грязь с ними. На кого им нападать в Восьмом Кольце?

— Старший заставы собирается нагрянуть туда с внезапным налётом.

— Пусть нагрянет, нам-то что?

— У него всего шестеро бойцов, считая гонца. Если в доме на самом деле прячутся наёмники, то навешают они нашим братьям… Надо бы помочь им людьми.

— А если наёмников не окажется? Мы зря время потерям, летая туда-сюда.

— Так что сказать гонцу с заставы?

— Где он?

— В казарме отдыхает.

— Пошли, я сам ему скажу. Пусть передаст своему старшему, что сначала необходимо подтвердить подозрения, а потом устраивать налёты.

— Но нельзя же не помочь братьям?

— Если мы устроим налёт, а в доме окажутся невиновные жители? Нас же самих потом будут мордами тыкать в скрижали Обвинения и Правды за нерадивое выполнение предназначения!

Оба небесных воина удалились, обсуждая старшего заставы.

Прямо перед нами опустился акраб без стенок, царапая камни плоским днищем без киля. На его открытой платформе ровными рядами лежали мужчины, опутанные вязками. Их некогда дорогие халаты порваны и измазаны грязью. Мне очень хотелось подслушать, в чём они провинились? Но охранявшие их стражники молчали.

Мы не стали идти дальше по оживлённой площади, а свернули и пошли вдоль стены первого этажа здания Прямого Пути. Там нас встретил небесный стражник в простой деревянной маске.

— Лететь надо, — сказал он искажённым маской голосом.

Мои спутники использовали заранее приготовленные кристаллы «Крыльев Ветра». Гуро обхватил меня сзади и поднял. Каро и стражник летели чуть выше. Разведчик рода Ситт, оставшийся на земле, с лёгким шелестом и вспышкой исчез. Решил переместиться на «Ускользающем Свете», догадалась я.

Мы пролетели мимо круглых и овальных окон, закрытых железными ставнями, и балконов, изолированных «Стенами Воздуха». Ничего подозрительного в наших летящих фигурах нет — у стен здания Прямого Пути постоянно кто-то летал, а над площадками и балконами сновали акрабы.

Где-то на середине здания одно из окон было открытым. Стражник первым влетел туда. Немного помедлил, потом пригласил нас. Гуро Каалман, покряхтывая, втащил меня в круглое окно, залез сам и убрал «Крылья Ветра».

✦ ✦ ✦

В Доме Опыта я была только в тот раз, когда произошло сличение скрижалей Обвинения и Правды по делу покушения на жизнь Гуро Каалмана. Я видела зал, где происходило сличение, и некоторые коридоры, по которым меня в него привели. О камерах для заключённых я знала только из рассказов людей и их скрижалей.

Вообще, как я упоминала ранее, судебная система Дивии — это насмешка над здравым смыслом. А местные юристы, законники из сословия Способствующих Равновесию, такие же шарлатаны и бездельники, как священники. Но одно в этой системе хорошо — она не подразумевала лишения свободы.

Единственное место, где дивианцы отбывали срок — это камеры предварительного заключения в Прямом Пути. Да и то не засиживались, так как суд вершился быстро.

От моих товарищей из жителей ветроломов я знала, что на окраинных Кольцах, особенно в Десятом и Одиннадцатом, стояли некие сараи, в которых содержались приговорённые к длительным общественным работам. Это не тюрьмы в прямом значении слова, а места концентрации заключённых, построенные для облегчения их доступа к местам проведения общественных работ, чтобы не мотались из Кольца в Кольцо. Именно эти сараи в быту называли тюрьмами.

В одной из камер предварительного заключения мы оказались.

Опять же на