Западня для эгоиста - Юрий Николаевич Москаленко

И тут благородный Люмьер предпринял весьма опрометчивую попытку, как только замыслил учтиво поклониться моей бравой напарнице и… И пошатнулся.

— Дружище, — я вовремя придержал его за рукав, на что Граф среагировал вздёрнутой бровью. — М-да, это всё из-за прекрасного настроения, сдобренного избыточными декалитрами эля, — пояснил я причины его лёгкого затруднения.

— Фы тах тумаете? — он недоверчиво покосился на кувшин с упомянутыми напитком.

— Уверен в этом! А знаете, дружище, вам не помешало бы выпить ещё грога — это для крепости речи и восстановления бодрости, ведь повышение градуса всегда шло людям на пользу! — добавил я, пребывая в глубоком философском образе. — Согласны?

— Бе-жушловно, но шам не пр-робовал! — Фантоций кивнул с пониманием и с чрезмерно размашистой амплитудой, из-за чего вестибулярный аппарат человека дал сбой и Граф покачнулся вновь.

А вот упасть нафик благородному Сэру не позволила не менее благородная Белла, де-факто обладающая недюжинной силушкой, даже без всяких магических штучек. Причём, гиперактивная девушка удивила не только меня, но и нечаянных свидетелей. Нескольких подвыпивших аристократов из местной молодёжной богемы и самого хозяина праздника жизни, подошедшего к нам. Дело в том, что Белла, вовсе не заморачиваясь, положила ладонь на спину Графа, сжала кулак, заодно скомкав одежду и восстановила шаткое равновесие парню, будто заваливающемуся мешку с картошкой.

Стабилизировав положение Фантоция, мы развернулись лицами к трассе, то есть к лестничным маршам в парке, где вовсю кипит дух приготовлений. По обе стороны уже горят факела, а на нескольких горизонтальных парапетах, ограничивающих промежуточные площадки, расставляются напитки с закусками.

— Выше нос! — я приобнял и похлопал по плечам Фантоция и Леди Беллу.

Они среагировали на меня странными взглядами. Почему странными? Так по причине полной трезвости!

— Наш Граф мне казался пьянее, — удивлённо подметила девушка. — Да и я себя чувствую лучше, как после Заклятия Вытрезвления, — она хитро взглянула на меня, а потом посмотрела на свои руки, будто из них должна струями бить живая вода. — Это что, такая жизненная магия с далёкого юга? — она отчасти пояснила причину недоумения. — Такое ощущение, будто ты удостоил нас Заклятием Бодрого Прикосновения!

— Я тоже ощутил воздействие на себя, но исключительно с вашей стороны, уважаемая Белла, — поправился Граф, имея ввиду не меня, а удивлённую девушку. — От вашего прикосновения бодростью веет, — дал он заключение своим ощущениям и тоже взглянул на меня с подозрением неожиданно протрезвевшего человека.

Для проверки сделанных заявлений я прислушался к себе и потёр ладонями.

— Я совершенно ни при чём, — заверил я новых друзей, искренне не представляя о чём господа завели речь, ибо сам ничего такого не почувствовал. — Граф, нам нужно позаботиться о призах! — я обратился к Шпееру, вернувшись к идее.

— Ладно, а за что и какие призы? — спросил он с явным позитивом и с вожделением глядя на растущую стопку тазов и ушатов всяких размеров и форм, образующуюся на самой верхней площадке лестницы.

— Три кубка для победителей в трёх номинациях, — заявил я, усиливая и без того великий интерес к затее.

— Э-ээ, а поподробнее? — правомерный вопрос задал хозяин усадьбы.

— Да-да, Нестор, а заодно и про Леди скажи — мы будем учавствовать? — подключилась и подошедшая Синтия, чем отразила общий настрой заинтересованности.

— Тогда, нам понадобится шесть наградных кубков, — пожал я плечами. — Для леди три и для сэров столько же, — уточнил я. — Люкреций, вам же не жалко нескольких красивеньких ваз?

— Нисколько! — с воодушевлением заверил нас организатор праздника. — Так, а что за номинации такие, да не убоюсь я этого странного слова? — он напомнил о нераскрытом вопросе.

— Номинация — это идущие в зачёт этапы состязаний, — я вновь пожалел о своей неосмотрительности с выдачей современных словечек. — Некая тематическая позиция при присуждении наград, званий и тому подобных отметок заслуг и достижений на фестивалях и конкурсах, — я расширил пояснение значения слова. — В нашем случае — это дальность проезда по гравию в самом конце слалома, во-вторых — высота подлётов на трамплинах, коими будут считаться лестничные площадки между длинными маршами, и артистизм, в качестве третьей дисциплины, — я многозначительно посмотрел на девушек.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

— Какая прелесть — скажи же, Каролина! — разразилась восторженными аплодисментами Синтия. — Чур, я первая! — заявила мелкая егоза и быстрым шагом направилась к тазам на вершине.

— Ну и мы не отстанем, — бодренько заявил я и поспешил за молодой Баронессой, не забыв увлечь за собой и напарницу Беллу, и Графа Де-Люмьера, чудным образом возвратившихся к состоянию трезвенников.

— Пойдёмте же все! — не отстал и сам Шевалье Шпеер со своей свитой из молодых дам и господ.

Итак, мы с воодушевлёнными гостями шустро отправились к месту старта. Однако, не буду кривить душой и честно отмечу, что шустрость слегка прихромала уже к середине подъёма. Дело в том, что изыски напитков и блюд на парапетах нас тормозили. Приходилось выслушивать ёмкие тосты и заявления о победе отважных участников.

В конце концов мы добрались до вершины, то есть до самой верхней площадки, где с гордостью первооткрывателей устремили взгляды вниз, к подножию. Собственно и на разнокалиберные ёмкости косо посматриваем.

Болельщики, к коим примкнули и слуги, уже расположились вдоль лестницы, мудро встав за перила и парапеты. Многочисленные факела выгодно подсвечивают трассу, внося в атмосферу вечера дух таинств великих и торжественности затеянного мероприятия.

— Хотите лайфхак? — я обратился к участникам, олицетворив их всех в персоне одного Люкреция.

— В-возможно, если скажете, а что это такое? — опасливо высказался Шпеер.

— Это — полезный совет, — коротко пояснил я и прищурившись взглянул на тазы.

— Давайте, любезный наш Шевалье! — у хозяина заметно отлегло, виду моей безопасной расшифровки.

— Велите слугам натереть свечным воском днища болидов и рёбра ступеней — это добавит высоких скоростных показателей тазам, — в образе знатока высказался я. — Итак, друзья, а кто будет первым? — я победно осмотрел добровольцев и конечно же первым делом увидел обе трясущиеся руки Леди Синтии.

— Я-я-я! — тут же запричитала бойкая и нетерпеливая Баронесса, за что её попыталась одёрнуть строга Каролина.