Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Если вы полагаете, что я могу быть вам полезен, то неплохо для начала решить мои проблемы с законом.

— Непросто выйти сухим из воды после убийства дознавателя надзорной коллегии, — поморщился собеседник.

Заявлять о собственной невиновности я не стал. К чему впустую сотрясать воздух? При любом раскладе принц Августин мог бы решить все мои проблемы одним росчерком пера, но болезный господин прилагал достаточно усилий, чтобы сохранить нашу связь в тайне, поэтому на подобное развитие событий не приходилось рассчитывать изначально.

И я решил поторговаться:

— Мне нужна декада. Всего одна декада.

— А потом?

— А потом я рассчитаюсь с вами и навсегда покину Стильг.

— И куда же вы отправитесь? — скривил вербовщик губы в высшей степени неодобрительной ухмылке. — В Марну, в родовое имение? Или в Довлас под защиту старинного приятеля? Так вас достанут и там, господин Март. Непременно достанут. И никто, уж поверьте мне, даже не подумает вступиться. Хотите потратить остаток жизни, бегая из одного угла Святых Земель в другой? Или подадитесь в наемники, благо эта братия сейчас в Руге в большой цене? — Болезный вновь погладил бархатный мешочек на груди и покачал головой: — Подобный исход мало вас прельщает, правильно?

— А что же можете предложить мне вы?

— За небольшую услугу вы получите надежное убежище, где никому и в голову не придет вас искать.

Я не поверил ни единому слову и не посчитал нужным этого скрывать:

— Самое надежное убежище на пять локтей под землей, не так ли?

— Вздор! — фыркнул вербовщик. — Разбрасываться профессионалами вашего уровня просто глупо! Мы рассчитываем на длительное сотрудничество, с выплатой соответствующего вознаграждения, разумеется.

— Что от меня требуется?

— Кое-что по вашему профилю, — ушел от прямого ответа вербовщик.

— Придется кого-то убить?

— Что за вздор?! — возмутился собеседник. — Разумеется, нет! Еще раз повторяю — услуга потребует от вас профессиональных умений официала ордена и не более того. Это все, что сейчас могу сказать. Конкретика будет позже.

— Когда? Когда будет конкретика? — уточнил я и не думая успокаиваться.

Кому-то понадобился личный экзорцист, который не боится запачкать рук?

Странно.

Болезный досадливо поморщился и объявил:

— Поговорим об этом послезавтра, в первый день месяца Августины Травницы, если вы к этому времени еще не угодите за решетку.

— Значит, не сможете помочь?

— Нет, — отрезал вербовщик. — Это ваша ноша, вам ее и нести.

Разобраться со всеми делами за пару дней я точно не успевал, но вновь заводить старую шарманку посчитал излишним. С ходу принимать предложение — тоже.

— Ваше безопасное убежище — кот в мешке, ваша работа — наверняка мероприятие из премерзких. Так какой резон мне вести с вами дела?

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — с невозмутимым видом произнес болезный господин.

— Не могу сказать, что заинтересован в сотрудничестве на таких условиях, — прямо заявил я, решив слегка прощупать собеседника. — Мне нужна гарантия безопасности на ближайшую декаду, но это не в ваших силах. Деньги? Не слышал ничего о деньгах, да и ни к чему они висельнику. Остается невнятное предложение о покровительстве, но будем откровенны — этого недостаточно.

— Ваш браслет, — прикоснулся вербовщик к своему запястью. — Вы не забыли о нем?

— А что с ним не так? — поинтересовался я.

— Перестаньте! — Болезный закашлялся и судорожно стиснул бархатный мешочек, сквозь плотную ткань которого отчетливо проступило очертание перстня. — Этот браслет не снять, а между тем он позволяет отыскать вас где угодно, хоть на дне морском, хоть в самой Бездне! — Вербовщик отдышался и продолжил: — Орден Изгоняющих пока что сохраняет нейтралитет, но если его преосвященство примет решение посодействовать правосудию, уже к вечеру вы окажетесь в «Тихом месте». Или, кто знает, сразу на виселице.

Я глянул на собеседника поверх кружки с пивом и приподнял в притворном удивлении брови:

— Вот как? Шантаж?

Возмущаться болезный господин не стал.

— Нет, не шантаж, — покачал он головой, бесстрастно взирая на мою кислую физиономию. — Дабы удержать орден от сотрудничества с властями, нам приходится прилагать определенные усилия. Ваша услуга с лихвой компенсирует нам эти беспокойства, но если нет — мы просто умоем руки.

— Логично, — хмыкнул я, — но недостаточно для меня.

— Никто и ничто не держит вас здесь.

— Не держит, — подтвердил я. — Пиво — редкостная дрянь.

— И чего же тогда вы хотите от меня услышать? — потребовал болезный господин, впервые за время разговора проявляя раздражение.

— Хочу прояснить два момент.

— Слушаю вас.

Я улыбнулся и, зная наверняка, что собеседнику вопрос по вкусу не придется, спросил:

— Какие гарантии, что вы сдержите слово и окажете мне ответную услугу? Когда дело сделано, гораздо проще спустить исполнителя под пирс. К чему лишние траты?

— Боюсь, мы опережаем события, — поморщился вербовщик, доставая из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист, — но раз уж вы ставите вопрос ребром, сообщаю, что с нашей стороны услуга уже оказана. Ознакомьтесь.

Ничего не понимая, я развернул бумагу и едва не присвистнул от удивления.

Это было помилование. Помилование Себастьяна вон Марта, графа Сольгрева, известного также как Себастьян Шило, собственноручно подписанное его величеством Густавом Седьмым, королем Норвейма, владетелем Руга, и завизированное гроссмейстером ордена «Пламенной длани» и главой Святого сыска.

Я судорожно глотнул пива и во все глаза уставился на вербовщика. Тот спокойно забрал у меня документ и улыбнулся:

— Даже не спрашивайте, сколько запросили за ваше помилование. — И уже на полном серьезе он добавил: — Согласитесь, никто и никогда даже не подумает искать вас в Норвейме.

— Это точно, — согласился я, про себя подумав, что одного только этого документа хватит для обвинения как минимум в государственной измене.

— Получите его на руки послезавтра, — пообещал болезный господин и, неверно истолковав мои колебания, спросил: — Надеюсь, вы не думаете, что это подделка?

Подделка? Вот уж не думаю! Нет, здесь идет игра по-крупному…

— Ни в коем случае, — уверил я собеседника. — Даже мысли такой не было.

Вербовщик спрятал помилование и вновь погладил свисавший с шеи мешочек.

— И раз уж об этом зашел разговор, не думаю, что нас устроит ваш отказ.

— Не думаю, что я могу позволить себе отказать вам, — ответил я.

Болезный пристально уставился на меня и раздельно произнес:

— Послезавтра. Здесь. В одиннадцать вечера. — И совершенно буднично добавил: — Или мы спустим на вас собак.

— Буду, — пообещал я и усмехнулся: — Если собаки не доберутся до меня раньше.

— Вам понадобится пропуск. — Вербовщик передал мне прямоугольник плотной бумаги с оттиском гербовой печати. — Из-за празднования юбилея его величества район дворца будет оцеплен.

Я изучил разрешение на беспрепятственное перемещение по городу и не сдержал