Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— Великий Пчеловод Элранд Талонс! Буду рад работать с вами в команде!

На нас удивленно косились мои сослуживцы, а я лишь закатил глаза. Как будто и без того не было известно, что Боромир напросился тренироваться со мной и его намеренно поставили так, чтобы он попал в пару именно к мне. Впрочем, не имею ничего против. Возможно, на поле боя мне пригодятся его широкая спина и грубая звериная мощь.

Когда смешанные пары выстроились в ровные линии, командир окинул всех орлиным взором, а Грим тут же, будто гримасничая, повторил его движение головой и с достоинством взъерошил серые перья, походя на сурового полководца. Эта картина всех немного насмешила и сняла повисшее в воздухе напряжение. Даже пчелы у меня под воротником расслабленно завозились, невзирая на близость того самого медведя, что недавно навел среди них нешуточную панику. Похоже, мои малышки начинают привыкать к окружающим нас зверюгам.

Итак, наши ряды… Эльфийские маги — стройные, подтянутые, горделиво вскинуты подбородки, в глазах и волосах искрят искры магических сил, готовых по первому мысленному приказу сложиться в смертоносные арканы. Зверолюды — массивные, уверенные, немного мохнатые. От внушительных фигур так и веет мощью природы и самой земли, дрожью воздуха на поле боя и свежестью лесного ручейка.

Не смотря на свою внешнюю неуклюжесть, этот народ будто хранил в себе сам дух этого Мира, его суть и дыхание. Впервые я смог это осознать и, что скрывать, впечатлился, с гораздо большим уважением глянув и на Рагнара, и на парочку медведей — моих нынешних союзников. Поймав мой взгляд, Хельга, будто прекрасно читая мои мысли, мягко улыбнулась и подмигнула, отчего неподалеку раздались завистливые вздохи.

— Не идеально… Но! — произнес Торнваль громкой, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. — Это лучше, чем я ожидал.

Он вновь по своей привычке начал прохаживаться туда-обратно, периодически замирая взглядом на отдельных рядовых, заставляя выпрямлять спины и вскидывать подбородки.

— Сегодня начнем со строевых упражнений. Потом — работа в парах. И если никто никого не раздавит… Возможно, вечером я даже похвалю вас.

Зверолюды загудели, памятуя прошлые построения и предчувствуя свое участие в них. Эльфы лишь расправили плечи. А я уловил незнакомый гулкий голос со стороны Торнваля:

— Похвалит он… конечно. Как только научится хвалить без комичной боли на лице.

Командир после этого медленно вдохнул, будто сдерживая смешок, и погладил филина по взъерошенным на груди перьям.

— Встать ровнее, — скомандовал он. — День начинается!

И смешанное войско подчинилось. Пока неловко, несинхронно, странно. Боясь оттоптать друг другу ноги, хвосты или зацепить магическим зарядом. Пока это всего лишь неловкость, но замешанная на вежливости и взаимном уважении. Но двинулись все вместе, взращивая осторожное товарищество, а кто-то — уже и теплую дружбу.

Глава 15. Сердце под прикрытием

Спустя несколько дней после начала совместных тренировок нас впервые повели в горы.

Утренний туман вязкими лентами стелился по ущелью, когда смешанная колонна двинулась по каменистой тропе. Сотню бойцов разделили на пять отрядов по двадцать: три эльфа-мага и один зверолюд на каждую «четверку». Командиры называли это «сбалансированным составом».

Я шел с Хельгой и Боромиром отдельно — нашу тройку считали экспериментальной разведгруппой. Остальные девяносто семь распределились под командованием наставников.

Шаги звучали по-разному: легкие, почти неслышимые — у эльфов, и тяжелые, уверенные — у зверолюдов. Командир Торнваль шел впереди, а на ближайшей сосне тихо сидел филин, чей высокомерный взгляд говорил достаточно. Грим, как суровый надсмотрщик, всех порицал.

Когда тропа расширилась в чаше между скалами, командир поднял руку:

— Привал. И переходим к тренировке.

Эльфы по привычке выстроились идеальным строем. Зверолюды как обычно: кто рядом, кто чуть поодаль, кто вообще встал спиной к солнцу, чтобы не щуриться. Но, увидев строгий взгляд Торнваля, постепенно сомкнулись в ряды.

— Сегодня работаем в смешанных парах, — объявил Торнваль. — Сила и ловкость. Магия и мускулы. Учимся дополнять друг друга.

Он достал из походного сундука несколько учебных артефактов из неорина — фиолетовые осколки руды, каждый заключен в бронзовую оправу с рунами. На фиолетовой поверхности подрагивали голубыми спиралями магические конструкты — тусклые, но живые, гипнотизирующие своим таинственным танцем.

— Эти артефакты фиксируют вашу ману и ваши движения, — пояснил Торнваль. —

В них заключена учебная сила, а значит, безопасная, в первую очередь для вас самих. Если не пытаться ее съесть.

Так как я искусством магических конструктов не владел, то остался лишь наблюдателем. Мэлдор Сильнэйр — высокий, холодноватый водник — оказался в паре с Боромиром Бурошкуром. Хельга встала рядом с с молодым друидом, который по сравнению с ней казался вдвое тоньше ветки.

— Начали!

Эльфы активировали неорин легкими формулами — вокруг их ладоней вспыхивали фиолетовые кольца. Зверолюды же делали то же самое, но попроще: просто били по конструкциям кулаком, вызывая их срабатывание.

Мэлдор выпустил остроконечный энерговсплеск, Боромир уклонился — удивительно быстро для косолапого увальня, — и отразил его ударной волной из неорина, мана которой пыхнула, будто рассыпав фиолетовые искры.

— Так и задумано? — задумчиво спросил в пространство Ветролесь, наблюдающий за тренировкой, на что Торнваль кашлянул, не выдав улыбку, а Мэлдор поднял бровь:

— Он не должен был так легко отразить.

Боромир заулыбался смущенно, почесав затылок:

— Да я просто ударил. Куда светилось.

— Прекрасная стратегия, — не удержался Торнваль. — Иногда работает лучше, чем три года академии.

Далее маги создавали из энергии, заключенной в неорине, иллюзорные цели — движущиеся, скачущие, порой исчезающие. Зверолюды должны были перехватывать их, работая в тандеме. Одна цель сорвалась вбок, Боромир рванулся к ней, но в ту же секунду Мэлдор щелкнул пальцами и отправил водный поток, корректируя траекторию. Боромир поймал цель буквально на лету, впечатав в землю с восторженным рыком. В соседней паре Хельга и природник действовали почти идеально: мягкая магия направляла мишени, грубая сила — уничтожала.

Рагнар, наблюдая за всеми этими передвижениями, зачастую хаотичными, фыркнул:

— Вот что бывает, когда даешь