Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Ну и что с тобой теперь делать?

— Мастер… — пролепетал помощник.

— Молчи лучше! — приказал я, пытаясь справиться с заполонившей душу ненавистью.

Черной, жгучей, беспощадной. Хотелось резать, рвать, рубить и кромсать — и уже не получалось отделить собственные желания от наваждений бесов.

— Но… — заикнулся было Дега.

— Заткнись! Закрой свой поганый рот!

За спиной раздался негромкий смешок, и Густав Сирлин попросил:

— Если собираешься его зарезать, позволь сначала убрать ковер. Он дорог мне как память и очень плохо очищается от крови.

Я отпустил стиснутые в жменю волосы помощника, убрал приставленный к его горлу нож — бесы, как я здесь очутился?! — и предложил:

— Гобелены тоже пусть завесят. — Потом сделал несколько глубоких вздохов и уже совершенно спокойно произнес: — Клаас, даю тебе последний шанс добровольно рассказать, что за игру ты ведешь.

— Клянусь, я не понимаю, о чем ты говоришь! — выдавил из себя бледный как полотно Дега.

— Видят Святые, не хотел до этого доводить, — вздохнул я, — но судьба, значит, такая.

— Помочь? — спросил вдруг Карл Вадер, который в бытность свою писарем армейской контрразведки частенько принимал участие в допросах с пристрастием.

— Решил тряхнуть стариной?

— Стариной? — волчьей ухмылкой ответил мне Карл. — Как думаешь, Себастьян, чем я зарабатываю на жизнь?

— Не знаю и знать не хочу.

— Как тебе будет угодно. — Вадер отставил пустой бокал, стянул сюртук и, вынув запонки, принялся закатывать рукава сорочки. — Понадобятся фартук, — предупредил он чернокнижника, — жаровня, щипцы, иглы для штопки парусов, шило, смола, спирт, набор разделочных ножей, молоток, гвоздодер и плотные перчатки.

— Столько всего понадобится? — недоверчиво уточнил Густав.

— Это минимум, с которым стоит браться за дело, — пожал плечами Вадер. — Могу, конечно, и одной ложкой обойтись, но зачем же так себя ограничивать?

— Но постойте… — пролепетал Дега. — Так нельзя!

Я взял со стола полотняную салфетку, вытер липкие после персика руки и, скомкав ее, запихнул импровизированный кляп в рот помощника.

Эдвард Рох с интересом проследил за моими манипуляциями и спросил:

— Поправь меня, если неправ, но разве смысл не в том, чтобы его выслушать?

— Меня интересует не его скулеж, а полезная информация. Абсолютно разные вещи.

— Как скажешь. — Лучник пожал плечами и направился на выход. — Подожду на палубе.

— Еще мне понадобится ассистент, — остановил его Карл.

Рох обреченно охнул и предупредил чернокнижника:

— Два фартука. Два.

— И дерюга на пол, — решил Вадер, озираясь по сторонам.

— Хорошо, — кивнул Густав и вышел в коридор отдать необходимые распоряжения.

Некоторое время спустя каюта преобразилась до полной неузнаваемости: пахартский длинноворсовый ковер сменила грязная дерюга, цветастые гобелены занавесили вытертой парусиной. Стол задвинули в угол и вместо ваз с фруктами на нем теперь лежали запрошенные Карлом инструменты, а освободившееся место у окна заняла жаровня с прокаливавшимися на огне иглами.

И все же Густав Сирлин был недоволен.

— Не проще в трюме допрос провести?

— Здесь хоть паленым не так вонять будет, — отшил его Карл Вадер, срезая с Клааса жакет и рубаху. На полу рядом с креслом уже громоздилась кучка разной мелочовки, среди которой мое внимание привлек складной нож с узким длинным клинком.

Не этой ли игрушкой Дега орудовал? Запросто.

Осмотрев нож, я кинул его обратно и выдернул изо рта помощника кляп.

— А вот теперь мы готовы тебя выслушать.

— Это ошибка! — вновь заладил Дега, по его лбу и щекам катились крупные капли пота. — Так нельзя!

Вид у него был — краше в гроб кладут. Не иначе доходить начало, в какую переделку влипнуть угораздило. Раньше происходящее всерьез просто не воспринимал — инерция мышления, да и шок свою роль сыграл, — а теперь проняло. До самых печенок проняло. И то ли еще будет.

— Ты в самом деле решил, будто сумеешь взобраться на трон? — усмехнулся я. — Да тебя сожрали бы и не поморщились! Без меня ты никто, неужели это так сложно понять?

— Это ты не понимаешь!

— Так расскажи, сделай одолжение.

Карл Вадер посмотрел на нас с явным неодобрением и спросил:

— Вы разговоры разговаривать будете или уже делом займемся? — и отошел к жаровне. Там натянул кожаную перчатку и вернулся с раскаленной докрасна иглой в руке. — Я лично голосую за второй вариант.

— Что?.. — попытался развернуться на голос Дега и взвыл от боли, когда острие вошло ему в загривок. — А-а-а! Не надо!

— Дальше — больше, — пообещал Карл и попросил Роха, который никак не мог справиться с завязками своего фартука. — Эдвард, будь любезен, передай молоток. Начнем с ног.

— Стойте! Не надо! — закричал Дега. — Остановитесь!

— С чего бы это? — удивился я.

— Я знаю, где дочь князя! — выдал вдруг мой помощник. — Я могу вас к ней отвести, но, если тронете меня хоть пальцем, с ней сотворят то же самое! Святыми клянусь, так и будет!

— Чего только люди не придумают, стоит запахнуть жареным, — осуждающе покачал головой Карл Вадер, но за молоток браться повременил. — И, даже если это чистая правда, ничто не мешает нам заняться для начала твоими причиндалами. Сам понимаешь, девочки немного по-другому устроены, с ними такой трюк не провернуть. — И бывший писарь армейской контрразведки распорядился: — Эд, оттягивай!

— Я за это руками не возьмусь! — отказался Рох.

— А перчатки тебе зачем?

— Да никогда!

— Я не вру! — перепуганно взвизгнул Дега. — Ее зовут Луиза Гольц! Высокая, темноволосая, глаза черные. Акцент закатный какой-то, какой именно — не разобрал!

— Подождите! — встрепенулся Густав Сирлин. — Откуда он может это знать, если не видел ее?

— Да ерунда, — отмахнулся я. — Как думаешь, кому я поручил поиски Луизы? Ему и поручил. И описание дал.

— Родинка! — крикнул Дега. — Про родинку ты не говорил! У нее родинка над левой бровью!

Чернокнижник глянул на Карла, тот кивнул и отступил от привязанного к креслу парня.

— Рассказывай! — потребовал я.

Дега облизнул пересохшие губы и пояснил:

— Я нашел Луизу, нашел и решил попридержать у себя. С ней находятся мои люди, никому другому они ее не отдадут. Вломитесь силой — девчонку просто убьют! А теперь можете порезать меня на куски — это ничего не изменит!

— Полагаешь, у нас нет иного выхода, кроме как тебя отпустить? — нахмурил брови Густав Сирлин.

— Так и есть! Отпустите меня и получите ее целой и невредимой!

— Мне ты даром не сдался, — пожал плечами чернокнижник, — но вот Себастьян вряд ли согласится на такие условия.

— Вы здесь решаете! Вы, а не он!

— Предлагаю компромисс, — закинул я удочку, — ответишь на мои вопросы, и я дам тебе фору в день.

— Как Юлиусу, да? — припомнил мне Дега.

Я взял со стола сапожное шило, вернулся к помощнику