Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Рох подошел, тщательно вытер окровавленные руки и выкинул грязную тряпицу за борт.

— Да? — тогда уже отозвался он.

— Ты все же снял с Клааса лицо? На кой бес?

— Просто попрактиковался, — как ни в чем не бывало произнес Эдвард. — Как думаешь, на корабле отыщется подходящих размеров болванка?

— Лучше бы на корабле отыскался лук, — поморщился я.

— Будем штурмовать? — удивился Эдвард. — Днем?

— Похоже на то, — вздохнул я.

Тем временем первый помощник приволок на палубу пузатый бочонок, и смуглокожие матросы с короткими копьями и дубинками начали выводить из трюма непонятных бродяг, чью наготу лишь едва-едва прикрывали грязные обноски. Воняло от них просто невыносимо, и страшно даже подумать было, в каких условиях прошло их плавание.

— Кто это такие? — спросил я, подойдя к Густаву.

— Наш штурмовой отряд, — ответил чернокнижник и, забрав у старпома массивную деревянную киянку, уверенным ударом вышиб у бочонка днище.

По начисто отдраенным доскам рассыпалась непонятная серовато-желтая пыль — мелкая, но тяжелая, будто перетертый свинец, которая никак не реагировала на порывы дувшего с моря ветра.

— Отойди, — попросил Густав, да я уже и сам попятился прочь, не желая оставаться рядом с непонятной субстанцией, от которой так и веяло Тьмой.

Перетертый свинец? Скорее уж ржавчина проклятого металла!

Вот только проклятый металл — всего лишь отравленное Тьмой железо, а странная пыль вела себя ровно как живое существо. Она не просто растеклась по палубе, она рассыпалась вокруг Густава Сирлина, словно притянутая к нему незримой силой.

Чернокнижник воспринял это как должное и буднично махнул рукой в сторону рабов. И тогда пыль ожила. В мгновение ока она перетекла к скованным людям, окутала их, забилась в ноздри, уши и рот. А потом и вовсе исчезла подобно втянутому курильщиком опиумному дыму.

Я даже засомневался, не привиделось ли мне все это, и наверняка заподозрил бы некий хитрый трюк, если б не случившаяся с рабами метаморфоза. Измученные тяжелым путешествием задохлики раздались в плечах, сделались подтянутыми и крепкими, словно и не стояла за мгновение до того на палубе кучка доходяг.

— Какого беса? — вырвалось у меня. — Что ты с ними сделал?

— Ничего особенного, — устало поморщился Густав Сирлин.

— В самом деле? — хмыкнул я, разглядывая черные, словно залитые смолой глаза невольников. — А если твоими экзерсисами заинтересуются святые отцы? Здесь тебе не Пахарта, здесь по улицам священники ходят!

— Никто, никогда и нигде не обращает внимания на грузчиков, — уверил меня чернокнижник. — И уж точно их не станут проверять по пути из порта на склад.

Я кивнул, признавая его правоту. Действительно, не станут.

— То-то же! — самодовольно улыбнулся Густав Сирлин и махнул рукой.

Рабов освободили от пут, они подхватили выставленные на палубу бочонки и тюки и начали спускаться на пристань.

— Твоя карета нас еще ждет? — спросил Густав, натягивая поверх рубахи легкий сюртук.

— Ждет, — подтвердил я.

— Замечательно. — Сирлин подозвал молодого парнишку и указал тому на Карла Вадера, потом пояснил мне: — Снимет склад где-нибудь по соседству, чтобы нам лишнего внимания не привлекать, впустую по улицам слоняясь.

— Хорошая идея, — одобрил я это решение и уточнил: — Найдется у вас лук для Эдварда?

— Думаешь, понадобится?

— Прикроет меня.

— Пойдешь внутрь?

— Да, — подтвердил я, — и пусть эти… держатся позади. А то зацеплю ненароком.

— Как скажешь, — не стал спорить Сирлин. — Самому-то оружие понадобится?

— Нет.

— Тогда идем.

Мы окликнули Карла и Эдварда, спустились на пристань и отправились к дожидавшейся нас за оградой карете.

Скоро, уже совсем скоро кое-кто пожалеет, что заварил всю эту кашу…

2

Дорога много времени не заняла; на месте тоже обошлось без заминок. Убежавший с корабля парнишка к нашему появлению уже успел согласовать аренду склада, и грузчики сразу начали заносить тюки и бочонки в распахнутые ворота. В обветшалое двухэтажное строение пахартцы проходить не стали и прямо во дворе принялись доставать из поклажи зловещего вида тесаки и дубинки.

На лицах — ни тени эмоций; никто не произнес ни слова, будто не живые люди, а мертвецы ходячие. Или так оно и есть?

Выбравшись из кареты, я развернул листок с допросом Клааса и вернулся на улицу.

— Соседнее здание, — подсказал первым сориентировавшийся на местности Эдвард Рох. — Вон через перекресток.

— Бери лук и дуй на крышу, — распорядился я и обернулся к Вадеру: — Стой здесь, скажу парням, чтобы о появлении стражников тебе докладывали.

Карл уселся на выставленный за ворота бочонок, пыльный и порядком рассохшийся, зато с уцелевшей крышкой.

— Сойдет для командного пункта? — с ухмылкой поинтересовался он, устроившись поудобней.

— Сойдет, — подтвердил я и отошел переговорить с подручными Хмурого. Велел им на случай неожиданного появления стражников разойтись по соседним перекресткам и вновь напомнил Густаву Сирлину: — Пусть твои вперед не лезут.

— Ты уже говорил, — досадливо поморщился чернокнижник, явно тративший сейчас все свои силы на удержание под контролем рабов. — Не тяни!

Я встал на перекрестке и оглядел безлюдные дороги, на них — никого. Только легкий ветерок пыль подымает да где-то неподалеку цепной пес лениво побрехивает.

Обеденное время; в такой зной даже самый дурной хозяин работников на солнцепек не погонит.

Тогда я откинул крышку карманных часов, глянул на циферблат и недобро усмехнулся.

Скоро уже.

— Чего ты ждешь? — крикнул мне от ворот Густав Сирлин.

— Полдня, — ответил я. — Я жду полдня.

— На кой? — возмутился чернокнижник, который слишком давно покинул Святые Земли и уже подзабыл некоторые заведенные у нас порядки.

Пускаться в долгие объяснения я не стал и лишь коротко бросил:

— Увидишь. — Потом я внимательно оглядел окруженное высоким каменным забором строение через дорогу и указал Густаву на боковую калитку: — По моей команде пусть выбьют дверь. Только надо все сделать быстро, чтобы не опомнились.

— Справятся, — пообещал Густав. — Но почему не прямо сейчас, чего ты ждешь?

— Сказал же — полдня.

Я перешел через дорогу и спрятался от палящих лучей зависшего в зените солнца в тени ограды пакгауза, арендованного Клаасом для похитителей.

По всему выходило, что склад этот давно заброшен, только необитаемым он не был совершенно точно. Оттуда тянуло Скверной. Едва-едва, но понимающий человек никогда не спутает эдакую могильную стылость с идущей от кирпичной кладки прохладой.

Внутри было полным-полно бесноватых.

А значит, и Берта с Леопольдом тоже здесь…

Не без труда подавив невольную дрожь, я зажмурился и усилием воли выдернул из глубин души беса, заточенного там последним. Нечистый этот к товарищам по несчастью еще толком не прикипел, да и частью меня сделаться не успел, поэтому совладать с ним оказалось относительно легко.

Но именно что