Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">— Вот они! — указал мальчишка на карету, возле которой настороженно замерли подручные Хмурого, и запрыгал на месте: — Дядь, гони монету! Давай, ты же обещал!

Я рассчитался с мальцом, и тот, сунув полновесную крону в рот, припустил прочь, не желая делиться нежданным богатством с приятелями. Ребятня, до того наблюдавшая за нами издали, немедленно бросилась вдогонку, свистя и улюлюкая на бегу.

Нисколько не смущаясь своего вида, я спокойно подошел к карете, достал из вороха сложенной на сиденье одежды карманные часы и откинул крышку.

Без четверти девять.

— Едем на бульвар Медников, — распорядился и забрался внутрь. Там избавился от толком не просохшего после вынужденного купания белья, переоделся в сухое и наполнил полынной настойкой серебряный стаканчик. В один глоток влил в себя горький напиток и без сил откинулся на спинку сиденья.

Марк Бонифаций, мать его, Тарнье!

Прикрепленный к нашей труппе экзорцист без следа сгинул в Драгарне тринадцать лет назад, и вот он — живехонек! Перебежчик поневоле, мизантроп по убеждениям и, что хуже всего, чернокнижник и бывший ухажер Берты.

Решил отомстить за мнимое предательство?

Зря!

Живьем закопаю! На куски голыми руками порву!

Я до боли в побелевших пальцах стиснул серебряный стаканчик, потом заставил себя успокоиться и потер нывшую с левой стороны грудину.

Пользуйся я, как и прежде, поддержкой королевской тайной службы, этого выродка уже к вечеру потрошили бы палачи, а сейчас даже обратиться не к кому. Никому нельзя верить, даже — или особенно? — куратору из ордена Изгоняющих. Отца Вильяма ведь не откуда-нибудь, а из Драгарна перевели. А кто знает, насколько Скверна поразила тамошних экзорцистов?

Тут карета остановилась, я приоткрыл дверцу и указал соскочившему с запяток парню на угловой особняк:

— Мне нужен Эдвард Рох. Вызовите через консьержа.

Головорез побежал выполнять распоряжение, остальные окружили карету и хмуро поглядывали на спешивших по своим делам горожан. Обыватели, минуя нас, всякий раз ускоряли шаг, но, когда по бульвару протопали стражники, пришел черед уже подручным Хмурого с облегчением переводить дух. Да и у меня сердце, честно говоря, так и екнуло: отбиться от вооруженных алебардами бойцов не было ни единого шанса.

Поэтому подошедшего к карете Эдварда Роха я без лишних слов затянул к себе и крикнул кучеру:

— В «Сломанную марку»! — Но сразу поправился: — Рядом блошиный рынок, там остановись!

Эдвард уселся напротив и язвительно поинтересовался:

— А ничего, что у меня свои дела имеются?

— Ничего, — спокойно ответил я и в свою очередь спросил: — Что по старику?

— Да на нем татуировок, будто блох на бродячей собаке! — возмутился Рох и выглянул в окошко: — Эй, постой, Себастьян! Мы так не договаривались! Останови карету!

— Не суетись! Возникла нужда в консультанте по деловой этике язычников Пахарты.

— Кинули?

— Возможно.

Лучник потер покрасневшие от недосыпа глаза, пригладил затянутой в перчатку рукой русую бородку и глянул неожиданно остро и недобро. Будто на мишень.

— Находиться с тобой в одной карете по нынешним временам слишком опасно, — аккуратно подбирая слова, произнес он.

— Жизнь вообще штука небезопасная, — улыбнулся я, не отведя взгляда.

Эдвард играть со мной в гляделки не стал и уставился себе под ноги.

Пришлось напомнить ему:

— Твое беспокойство компенсируется более чем просто хорошо, не так ли?

— Вот уж не сказал бы.

— Давай не будем торговаться. Расскажи лучше, что там с татуировками старика?

— Их слишком много. Покойник менял места службы с завидной регулярностью и нигде подолгу не задерживался. Стильг, Озерки, Тирош, Крайданг, Алезия, вольные баронства — проще перечислить страны, где он не засветился. Даже в городской страже Нильмары послужить успел.

Я поморщился и пробормотал:

— Выходит, тупик. — Печально вздохнул и спросил: — Давно он службу бросил?

— Последнюю татуировку набили лет пятнадцать назад, но это не наверняка.

— Да нет, так и выходит.

Тупик. Досадно.

Эдвард вновь посмотрел в окошко и потеребил себя за ухо.

— Какие у тебя проблемы с язычниками?

— Пока не знаю, — буркнул я, выдвинул из-под сиденья дорожный сундук и отпер навесной замок. — Эд, у меня будет к тебе одна просьба.

— Звучит зловеще. — Рох не удержался от смешка, заглянул мне через плечо и спросил: — Это еще что такое?

Я выложил на сиденье позаимствованный у знахарки ящичек и пояснил:

— Здесь яды. Их не трогай, сразу утопи. — Потом достал кожаный саквояж и убрал его в сторону. — Тут тоже ничего важного, обычное снаряжение для экзорцизма. Выкинь.

— Ты решил назначить меня душеприказчиком? — не сумел скрыть Эдвард своего удивления.

— Не совсем, — поправил я лучника. — Просто может так статься, что мне придется в спешном порядке уносить ноги и не останется времени подчистить хвосты.

— Что может быть такого важного, если это продолжит волновать тебя даже в бегах?

— Что? — хмыкнул я и поставил на колени массивный, отделанный серебряными накладками ящик.

Открыл его, и Эдвард хрипло выдохнул:

— Беса в душу! — Он резко захлопнул крышку, потом вновь глянул внутрь и отодвинулся на другой край сиденья. — И ты возишь это в карете? — уставился лучник на меня как на умалишенного.

— Сейчас это самое безопасное место, — пожал я плечами. — Хочу забрать их с собой, но не уверен, что получится. И тогда позаботиться о них придется тебе.

— Свят! Свят! Свят! — замотал головой Рох. — Себастьян, ты просишь слишком многого.

— Перестань! — Я убрал ящичек с клинками, в которых билось призрачное пламя самой Тьмы, обратно в сундук и усмехнулся: — Что ты сделаешь с ними — неважно. Просто не хочу, чтобы за мной гонялись все шпики Стильга.

Предложение это Роха безучастным не оставило.

— Вот как? — оживился он.

— Только не попадись, если решишь оставить их себе.

— Уж не сомневайся.

Карета остановилась, я приоткрыл дверцу, но выбираться наружу не стал. Скучавший под навесом открытой веранды Якоб Ланц без особой спешки поднялся из-за плетеного столика, подошел и сообщил:

— Они внутри.

— И как там?

— Мутная публика.

— Иди, вызови их. Подберем вас у черного хода.

Ловкач отправился в «Сломанную марку», я высунулся из кареты и велел кучеру:

— По соседней улице, но медленно, без спешки. Заберем наших, и сразу гони в порт.

Заскрипела упряжь, встряхнувший вожжами парень направил лошадей в нужный проезд, я прикрыл дверцу и повернулся к лучнику:

— Возможно, тебе придется поработать по профилю.

— Опять? — вздохнул Эдвард и многозначительно ткнул пяткой задвинутый под сиденье сундук. — Ты поэтому и наконечники показал, да?

Лучник явно имел в виду случай в Ольнасе, когда ему пришлось упокоить Высшего, поэтому я поспешил его успокоить:

— Тут совсем другое.

— Да ну?

— Именно.

Дверца неожиданно распахнулась, и к нам забрался Клаас. Следом влез Хмурый, а когда на подножку вскочил