В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина

Наместник вдохнул, поняв, что не сможет предупредить своего нового Лорда. Под таким проклятием он может только ждать, пока эта эльфийка сменит гнев на милость и освободит его. Правда, он не знал, что ждать придется о-о-очень долго.

Эльфийка же тем временем, покачивая красивыми бедрами, вошла в распахнувшиеся сами по себе ворота замка Наместника Темного Лорда. При уничтожении босса замок переходил в ее полное владение. Ее строгому фиалковому взгляду открылись десятки художественно расположенных гильотин. Картину дополняли плачущие горожане, сидящие в клетках.

— Освободите, госпожа, — кинулись они к ней, протягивая связанные руки. Одна из пленниц и вовсе была совсем еще маленькой девчушкой, замурзанной, в грязном платье. Алая шкала ее здоровья полыхала где-то в самом конце.

— Ах ты фашист! Ах ты верблюд помойный! — шептала себе под нос прекрасная эльфийка, перерезая веревки на тонких грязных запястьях. — Чтоб у тебя на жопе грибы выросли!

— Грибы разве на жопе растут? — удивилась только что освобожденная девчонка, присасываясь к кувшину с исцеляющим зельем.

Эльфийка досадливо поморщилась — плохой пример молодому поколению подает.

— Нет, солнышко, не растут, — сказала она и ласково погладила девочку по голове.

— «(непереводимая игра матерных слов)» — сказал Наместник Темного Лорда, ощутив сзади определенный дискомфорт.

Теперь проваливаться к центру земли ему предстояло в компании вешенок.

Туда же, к центру земли, уже стремились отправиться еще несколько вампиров, старая ведьма, с десяток гремлинов и даже один дракон.

…Зоя Валерьяновна под чутким руководством черта свое дело делала хорошо. Она начала понимать суть и соль. Она прозрела. Черту удалось без всяких «ма» и «ла», без матчасти, без магических приблуд, а одним только терпением, уважением и упорством заставить Зою Валерьяновну думать головой, а не … кхм… ну, ягодицами. Ниточка логики была нащупана, и все шло как по маслу.

Черт, гордый своей чокнутой ученицей, сидел после большой и легкой победы в тронном зале бывшего замка Наместника Темного Лорда и лакал молоко с нитроглицерином. Ссанычу такое сочетание бы тоже понравилось, но кот тусовался с личом и на хозяйку в последнее время немного забил.

— Ну че, это… Давай я на главного, энтого… Са Урона пойду, — воинственно сказала Зоя Валерьяновна. Она только-только напоила пленных восстанавливающими зельями, навела их на путь истинный, дала разобрать часть замка на трофеи в качестве «кампансации» и была преисполнена желания причинять добро дальше.

Но черт покачал головой.

Он знал, что Зоя Валерьяновна — имба. Это как белый свет понятно. Но было кое-что, что заставляло не выпускать свою старушку на главный бой.

— Нам надо всеми силами ударить по Са Урону. Когда капитан Федрыщев будет повержен, Януш ваш наберет недоумков для массовки и светлая княгиня сварит крэг… хм… свое зелье волшебное, мы будем готовы выступить на Са Урона.

Зою Валерьяновна недовольно нахмурила бровку. Черт грустно опустил пятачок, всячески показывая свое расстройство. Зоя Валерьяновна нахмурила другую бровку, и черт развел ручонки в стороны, мол, ничего не поделаешь. И, удивительное дело, Зоя Валерьяновна кивнула и отправилась в кладовку, искать молоко без нитроглицерина. Вообще эти двое начали понимать друг друга с полуслова. Зоя Валерьяновна даже креститься стала намного меньше, но молиться перед сном за спасение души не перестала. Ей немного все же было не по себе. И правда, не каждый день слушаешь чертей, проклинаешь драконов и пьешь молоко без нитроглицерина в завоеванных замках.

* * *

Карманы главного запасника и «крепкого хозяйственника» пучило от золотых слитков и фарфоровых статуэток из замка бывшего Темного Лорда. В руке у него была недоеденная котлета с хреном, на столе ждала хрустящая капустка с клюковкой, а в запотевшей рюмке грелась водочка. Но капитан Федрыщев не пил и не ел, а только завороженно разглядывал зеленую веточку укропчика на котлете. Он был очень занят мыслительной деятельностью. Ему пришла в голову потрясающая идея: ежели орков вместо одежды покрасить, то это ж сколько можно сэкономить?! Нарисуют себе пятна хаки на грудях, на плечах погоны, и вот тебе и одежды никакой не нужно. А срам они и сами шкурами прикроют. «Краска зеленая — вещь хорошая, дешевая, — рассуждал капитан Федрыщев, — расход маленький будет, орки все равно не моются. Тэк-с, ежели одно ведро краски, ну пусть десять литров, по десять… нет, по пять граммов на орка, это ж золотая жила! А орочьих ассасинов можно в красный покрасить». На губах у капитана Федрыщева замерла счастливая улыбка дебила, который из кубиков с буквами «Ж», «О», «П» и «А» сложил слово «ДЕНЮЖКИ». «А что холодно — так у костров погреются, сами дров наколют, чай, не барыни, а? Это ж орки, че их жалеть-то?» — рассуждал капитан Федрыщев, и мысль эта его грела почище водочки в запотевшей рюмочке. «А при героическом подвиге иди там отличии можно свеклой лоб помазать, чтоб не тратиться, или там морилкой какой, а?»

Капитан Федрыщев надкусил котлету, лакнул водочки и в блаженстве прикрыл глаза. Он был на вершине пирамиды Маслоу, когда творческие потребности должны были вот-вот перерасти в духовные. Но чуда не случилось. Слово «духовность» в лексиконе капитана Федрыщева имела совсем другое значение. «Что вы тут за духовность развели? Портянки свои стирать надо! Ну и что, что мыла нет. Вон, раньше бабы на речке камнями стирали, и ниче! Хороший солдат сам все найдет, а вы дебилы мамины, только казенное добро базарите! Камни собирать р-а-а-а-ас-два!» — орал ранее капитан Федрыщев на пацанов, уныло избавляющихся от «духовности» в казарме.

В первом орочьем стане, где капитан Федрыщев имел не шатер, а вполне себе настоящую рубку со всеми удобствами, было тихо и благостно. Вечер вошел в свои права, потянуло костерком и матерком, но тихим таким, приглушенным. Все знали, что начальство рядом и бдит и что в его, начальства, голову, могут прийти всякие неожиданные вещи. Орки уже были знакомы с федрыщенским произволом и потому шуршали тихо, как мышки. Однако это не помогло.

Капитан Федрыщев, счастливо улыбаясь, вышел из своей рубки. «Ну еж твою мать, а… Началось…», — тоскливо подумали орки и приготовились к приказам.

— Рота, встать, шагом марш! Отседова вот до той сосны!

Орки построились, вытащив изо ртов недоеденные куски шашлыка, и, печатая шаг, бодро потрюхали к сосенке.

На небе зажглась первая звездочка. За ней — другая. Третья. Орки Са Урона под командованием капитана Федрыщева уже мечтали о компоте с бромом и перловой каше, тоже с бромом, о команде «Рота, отбой!» и о мягкой шкуре, на которой так сладко спится, но тщетно. Капитан Федрыщев