Джинн в моей квартире - Александра Европейцева

Максим приехал утром, ещё до того, как я успела сварить кофе. Он был в форме, с красными глазами и таким лицом, что я сразу поняла — новостей нет.

— Ну что? — спросила я, впуская его.

Он прошёл на кухню, кивнул Свете и Камилю, сел за стол и устало потёр переносицу.

— По машине — ничего. Камеры во дворе не захватили номер, только силуэт. Номера заляпаны грязью, марку определили — Рено Логан, но таких в Москве... — он развёл руками. — Это как иголку в стоге сена искать.

— А через камеры в городе? — спросила Света. — По пути от моей мастерской?

— Смотрим, — кивнул Максим. — Но это долго. Друзья помогают, но... — он вздохнул. — Серебристое Рено — это вам не «Ламборгини». Их тысячи.

Камиль, до этого молчавший, поднял голову.

— Я пробовал магией, — сказал он глухо. — Тоже не вышло.

Я уставилась на него.

— В смысле — не вышло?

— В прямом, — он отставил чашку. — Я попытался установить личность преследователя через его след. Энергетический, эмоциональный, любой. Но... — он запнулся, и это было так непохоже на его обычную самоуверенность, что мне стало не по себе.

— Но? — поторопила Света.

— Но я не могу пробиться, — признал он. — У него есть желание. Очень сильное, искреннее, навязчивое. И оно блокирует мои попытки его идентифицировать. Как будто... как будто оно стоит между мной и ним. Стена. Глухая, тяжёлая.

— Желание? — переспросил Максим. — Какое?

— Я не знаю, — голос Камиля звучал напряжённо, почти зло. — Я не могу его разобрать. Только чувствую тяжесть. Оно... оно съедает его изнутри. Как огонь или как болезнь.

Света побледнела. Я видела, как её пальцы вцепились в край стола.

— Это... это из-за меня? — тихо спросила она. — Он хочет мне навредить?

— Не знаю, — повторил Камиль. И добавил то, от чего у меня похолодело внутри: — Но я знаю, что такие желания не появляются просто так. У этого человека есть цель. И ради неё он готов на многое.

Повисла тяжёлая тишина. Максим допил кофе, встал.

— Я поеду, — сказал он. — Варь, ты на работу?

— Да, сегодня встреча с заказчиком.

— Я отвезу. Света, ты с ней?

— Да, — кивнула Света. — Я сегодня без мастер-класса. Посижу в студии, поработаю над заказами.

— Хорошо. — Максим надел фуражку, на секунду задержал взгляд на мне. — Варь, будь внимательна. Если что-то покажется странным — сразу звони.

— Обязательно, — пообещала я.

Он поцеловал меня в щеку и вышел. Камиль проводил его взглядом, потом перевёл его на Свету.

— Ты уверена, что хочешь сегодня в студию?

— Не могу сидеть без дела, — она попыталась улыбнуться. — Если я начну бояться каждый день выходить из дома, он победит. Я не хочу ему этого давать.

Камиль долго смотрел на неё. Потом кивнул.

— Я тебя провожу. И заберу.

— Но...

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Пока этот человек не найден, вы не ходите поодиночке. Никто из вас.

Он посмотрел на меня, и я поняла, что спорить бесполезно.

Максим довёз нас до студии. Весь путь он молчал, но я чувствовала его напряжение. Оно передавалось через руку, которой он держался за руль, через сжатые челюсти, через взгляд, то и дело уходивший в зеркала заднего вида.

— Ты спишь вообще? — спросила я, когда мы остановились на светофоре.

— Сплю, — ответил он. — Нормально.

— Врёшь.

Он усмехнулся. Краем губ, устало.

— Немного. Но это пройдёт. Как только найдём этого типа.

— А если не найдём?

Он повернулся ко мне. В его глазах была тяжесть, которую я научилась читать за эти месяцы — смесь ответственности и страха. Страха не за себя.

— Найдём, — сказал он твёрдо. — Обязательно.

Мы подъехали к студии. Камиль уже стоял у входа, прислонившись плечом к косяку, и делал вид, что рассматривает прохожих. Но я видела, как он сканирует улицу. Каждую машину, каждого человека, каждую тень.

— Ты сегодня с ними? — спросил Максим, кивнув на джинна.

— С ними, — ответила я. — А сам?

— Поеду, ещё раз проверю камеры. Друзья обещали помочь с базой по гостиницам. Если этот тип снимает квартиру или живёт в отеле, найдём.

— Будь осторожен.

Он наклонился и поцеловал меня. Коротко, но так, что у меня подкосились колени.

— Ты тоже, — сказал он и отпустил.

Я вышла из машины и подошла к Свете. Камиль кивнул Максиму, тот кивнул в ответ — странный, молчаливый диалог двух мужчин, которые понимали друг друга без слов.

— Всё в порядке? — спросила Света.

— Да, — я взяла её под руку. — Пойдём. Работать надо.

* * *

День тянулся медленно. Я пыталась сосредоточиться на эскизах для музыкальной школы, но мысли то и дело возвращались к серебристому Рено, к тяжёлому желанию, которое Камиль не мог разобрать, к Светиным запавшим глазам.

Она сидела за своим столом в углу студии и пыталась работать над заказами. Я видела, как её пальцы мнут глину, но ничего не выходит. Комок за комком отправлялся обратно в ведро.

— Свет, — позвала я. — Может, перерыв?

— Нет, — она упрямо сжала губы. — Я должна... должна чем-то себя занять. Если я начну думать...

Она не договорила, но я поняла.

В студии было тихо. Леночка сегодня не пришла, Антон работал из дома. Только мы трое. Камиль сидел в углу на пуфике и листал книгу по истории гончарного ремесла, которую Света дала ему на прошлой неделе. Но я видела, что он не читает. Его взгляд то и дело уходил к окну.

— Камиль, — тихо позвала я.

Он поднял голову.

— Ты правда не можешь его найти? Совсем?

Он помолчал. Потом закрыл книгу и посмотрел на меня в упор.

— Его желание, Варвара, заглушает всё остальное. Я пытался обойти, пробить, просочиться, но ничего не работает. — В его голосе прозвучала злость. — Четыре тысячи лет я исполнял самые глупые, самые низменные, самые эгоистичные желания. И вот, когда нужно просто понять, кому оно принадлежит — я бессилен.

— Потому что оно искреннее? — спросила Света, не отрываясь