Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

тебя ждёт второй противник, и он будет свежий, если не повезёт. В этом и заключается суть. Школа смотрела не на то, кто из нас сильнее в одном честном поединке. Её интересовало другое: кто выдержит несколько боёв подряд и сможет продолжить экзамен дальше.

Пять минут… Тоже не просто так. Стой сколько хочешь, отступай, тяни, не подпускай, а на исходе времени тебе объявят ничью, и ничья эта тебя не спасёт, потому что нужна хотя бы одна победа. Просто отсидеться не выйдет, придётся лезть и выигрывать, не потратив на это лишнего. Вот на что смотрят, они оценивают как ученик рассчитывает свои силы и планирует дальнейший шаг.

Есть ещё кое-что крайне неприятное, что должно заставить задуматься каждого. Никто не сказал, когда будет вторая часть. Прокрутил в голове речь Ровэна ещё раз, слово за словом. Пять дней в Дальних Руинах, звери восьмой и девятой ступени, по ядру на участника, Матрица перебросит разом. И ни звука о том, когда. Значит, нас могут погнать к Матрице сегодня вечером, или сразу после последнего боя, а могут дать три дня отлежаться в палате у Сорры.

Сначала мне это показалось недосмотром, а потом я понял причину. В реальной жизни, на охоте или когда противников несколько… никто не даст тебе перерыв, не объявит, что через сто пульсаций можешь отдохнуть и потом у тебя будет вторая попытка.

Жестко, но честно. Выходит школа убрала из экзамена всё то чего не может быть в реальной жизни. И меряет ученика не просто по силе техник и умению их применять, но и по множеству других критериев, которые они даже не объявили.

Нужно было выбирать как действовать. Вложиться в один бой или попытаться забрать два ради показухи. Сберечь силы для предстоящей охоты или поставить на кон все… Проблема в том, что результат заранее неизвестен, можно решить выложиться в первом поединке, быстро понять, что противник не по зубам, впустую сжечь резервы и в итоге провалить вторую схватку.

Я снова посмотрел на двор, теперь замечая детали. Плиты с именами стояли перед возвышением. Темный камень внизу больше не светился, зато на самих плитах высветились пары бойцов.

Сарн против Гирта.

Тавр против Вейда.

Бренна против Лиары.

Варис против Керса.

Никаких случайных совпадений тут не было, школа запомнила все их прошлые ошибки и теперь расставила каждого ровно там, где они когда-то уже споткнулись. Умно… Подняться по ступеням мало, если ты так и не смог перешагнуть свой старый предел.

Внутри у меня вдруг стало как-то обжигающе тесно и горячо, потому что школа поступила именно так, как на её месте сделал бы я сам.

И вот тут метка дёрнулась.

Гирт у соседнего круга шевельнул источником, разгоняя кровь перед боем, и холодная нить у меня под рёбрами качнулась ему навстречу, узнавая родное. Стиснул зубы. План нам нужен план, им и мне. Кое-что я уже придумал, осталось этим поделиться со всеми.

Позвал ребят в сторону, пока судьи проверяли мечи и осматривали круги.

— Вы слышали, — начал я. — Нужна одна победа.

— А лучше две, — тут же влез Тавр.

— Вот тут я не совсем с тобой согласен, — покачал я головой. — Только вы не знаете, какая из двух будет ваша.

Он свёл брови.

— В смысле?

— В прямом. Ты выйдешь и не будешь знать заранее, этот бой твой или следующий. Никто не знает. Поэтому сперва читаете противника, а решаете уже потом. Увидел, что можешь взять, тогда бери и не жди. Понял, что бой не твой, отдавай.

— Чего? — повысил голос сын дружины, и тут же его притушил.

— Сдавайся, — повторил я.

Тавр отшатнулся так, будто я ему в лицо плюнул.

— Ты сейчас серьёзно? — сжал он челюсть. — Ты говоришь мне… чтобы я сдался?

— Совершенно верно.

— Я не собираюсь…

— Дослушай! — дёрнул его.

Он захлопнул рот, но ноздри у него ходили.

— Ваша задача не победить дважды, — продолжил я, обводя их взглядом одного за другим. — Ваша задача войти в руины на своих ногах, с рабочими руками и с гнёздами, которые ещё способны выпускать техники. Всё. Победа в первом бою даёт вам право туда войти. Победа во втором не даёт ничего, кроме удовольствия.

— И правильной записи в свитке, — заметил Варис.

— В свитке, — кивнул я. — А в руинах свиток тебе бок не зашьёт.

Сарн первым поднял голову, и по лицу у него прошло то самое, что я видел уже не раз. Он поймал выгоду раньше всех и теперь её обкатывал.

— То есть, — протянул он, — увидел, что не справляешься, отдал бой, сохранился на второй?

— Если действительно это понял, но не вздумай сдаваться после первого пропущенного удара.

— Я не Тавр, — фыркнул он.

— Чего⁈ — сын дружины развернулся к нему всем корпусом.

— Того. Ты вон уже красный весь, а бой ещё не назвали.

— Да я тебя…

— Тише, — обронил Варис.

Тавр запыхтел, но тут же замолчал, и от этой их привычной грызни во дворе будто чуть стало легче дышать. Страх у ребят никуда не ушёл, просто его на пульсацию придавило чем-то живым.

Тавр повернулся ко мне, и вся его злость ушла в одно слово.

— Сдаться… — выговорил он. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Там, наверху, сидит половина школы. Там Корни, наставники, да там сам глава школы…

— Понимаю.

— Мой брат…

— Твоего брата здесь нет.

Он задохнулся.

Я подошёл к нему ближе и сказал вполголоса, потому что остальным этого слышать не следовало.

— Тавр. Полезешь к Вейду доказывать что-то… то ты просто отдашь ему преимущество. Это не храбрость, значит, он снова заставил тебя делать то, что ему нужно. Хочешь подарить ему ещё один раз?

Желваки у него прошлись под кожей, но он ничего не ответил.

— Дальше, — я выпрямился и вернул голосу громкость. — Следите не только за противником, но и за своими гнёздами. Перегрузите их в первом бою и во втором не сможете применить ничего. Пилюлю Основы нам никто не даст. У Стеблей она есть, и не одна, помните об этом. И перед второй частью нам её тоже никто не даст.

— Хорошая у нас школа, — буркнул Сарн.

— Отличная, — согласился я. — Вот и