Второй шанс для принцессы - Анна Морская

звук пощечины мне показался невыносимо громким, эхом он отразился от стен. А затем, не давая себе времени на размышления, я жестко схватила дияра за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.

— Нравится? — зло прошипела я. — Вам нравится, дияр Кассиан, быть на моем месте и не иметь возможности ничего сделать в ответ?

А затем повернулась к бывшему учителю, надеясь, что улыбка, расползающаяся на губах, выглядит достаточно злобно и безумно.

— У меня есть к вам личная просьба, мастер Дариен, — произнесла я и отметила, что тот оглушен увиденным. Принцесса, которую он знал, не могла так себя вести. Но он так же без сомнения знал, что страдания и боль меняют людей. — Дайте мне возможность пообщаться с этим… навозным жуком так, как он общался со мной.

Дариен колебался, и я невольно затаила дыхание. Не знаю, что делать, если он сейчас просто уйдет. Кассиан ведь не перезапускал мой исток, это мы должны были сделать, добравшись до Ноймарка.

— Дайте мне такую возможность, учитель, — надавила я и демонстративно одернула рукав, открывая синяки и царапины. — Он это заслужил. Пожалуйста. У нас мало времени, вам нужно скорее идти.

Дариен, которого мучили сомнения, коротко выдохнул, будто очнувшись и вспомнив, что ему действительно стоит торопиться.

— Хорошо, — произнес он, подошел к нам и коснулся металлического обруча на шее Кассиана. — Дайте руку, принцесса Лорелин.

Я послушно позволила ему поднести свою ладонь к артефакту и прикрыла глаза, перед которыми вспыхнули сотни, нет, тысячи сложнейших, непонятных параметров. Поразительная сложность, ни один современный магосозидатель и правда не мог сделать ничего подобного.

Мастер Дариен показал мне ключи и помог перенастроить привязку.

— Ждите здесь, — коротко повторил он и, еще секунду поколебавшись, быстрым шагом направился в темноту вестибюля.

А затем вдруг остановился, словно задумавшись, и обернулся.

— У вас необычный парфюм, ваше высочество, — наконец произнес он, и сердце пропустило удар, а паника подкатила комом к горлу.

Никакая пленница не будет пользоваться духами.

— Не парфюм, мастер Дариен, — все же нашлась я и скривилась. — Они мазали какой‑то дрянью мои раны, чтобы те быстрее заживали, — а затем тихо добавила: — чтобы можно было нанести новые.

Наверное, бывший учитель испытал сочувствие, но стоял он уже слишком далеко, чтобы я смогла это разглядеть. Во всяком случае, мой ответ развеял его едва зародившиеся сомнения:

— Мне жаль, принцесса. Искренне жаль, — сказал он и наконец ушел.

Глава 28

Дождавшись, когда стихнут шаги учителя, я облегченно выдохнула. Переведя взгляд на свои руки, я обнаружила, что те сотрясает крупная дрожь.

Рано расслабляться.

Снова прикрыв глаза, я прикоснулась к обручу и попыталась найти среди множества символов хоть что‑то понятное, и вскоре обнаружила. Дав короткий импульс в нужную, как я надеялась, часть, я мысленно произнесла: «Можешь двигаться».

И, к счастью, все получилось. В льдистые глаза Кассиана вернулась осознанность, но он почему‑то не спешил двигаться. Впился в меня внимательным, изучающим взглядом.

— Что? — я нервно передернула плечами. — Поверил в коварное злодейство, заманившее тебя в ловушку? — Он ничего не ответил, и я добавила: — За пощечину извиняться не буду. Иначе не удалось бы его убедить.

Вместо ответа Кассиан резко притянул меня к себе так внезапно, что я не успела ни отступить, ни даже вдохнуть. Его губы впились в мои с яростной, почти жестокой силой, прикусывая нижнюю губу. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но его руки держали крепко, не позволяя вырваться.

Затем он отстранился сам и, взяв меня цепкими пальцами за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.

— А мне вот показалось, что доля искренности в твоих словах и действиях была, — тихо произнес он.

— Совсем немного, — призналась я, пытаясь отдышаться. — Мне нужно было его убедить во что бы то ни стало.

— Ты нас спасла. Спасибо.

С этими словами он отпустил меня, и я, хмельная от пережитого стресса и этого поцелуя, чуть покачнулась.

— Тебе придется перезапустить мой исток сейчас, Кассиан. Мы должны снять с тебя эту дрянь, — я кивнула на обруч, что все еще сковывал его шею. — Иначе тобой сможет воспользоваться любой магосозидатель, встреченный нами на пути.

— Только если сумеет подобраться.

— Мы не можем рисковать! Один уже сумел. У нас все равно очень мало времени, эффект не успеет пропасть. Дариен не станет никому сообщать, я уверена. Он не даст украсть у себя лавры, на которые рассчитывает. Но до императорского крыла он доберется минут за двадцать, еще немного времени ему понадобится, чтобы сообщить все отцу и понять, что никаких «других» нет. К этому времени мы должны уйти катакомбами уже с Ноймарком.

Слова лились сбивчиво, торопливо, поэтому я не сразу обратила внимание на то, как Кассиан смотрит на меня. И теперь замерла, пораженная осознанием, как молнией.

— Ты… ты ведь и не собирался это делать, ведь так? — тихо и зло спросила я.

— Не собирался и не буду, — кивнул Кассиан.

Я впилась ногтями в ладони, до боли сжав кулаки. Не важно, чем он руководствуется. Но он снова решил, что имеет право лишать меня выбора и поступать исключительно по собственным соображениям.

— Нет, сделаешь, — медленно произнесла я. — Сделаешь прямо сейчас, Кассиан.

А затем сделала шаг к нему, схватила за ворот и хорошенько тряхнула, как могла.

— Я не позволю тебе ни убивать собственного друга, не предприняв даже попытки его спасти, ни решать за меня, как распоряжаться собственной жизнью.

Кассиан молчал.

— Давай, — я схватила его руку и приложила к своей голове. — Если ты не сделаешь этого, я тебя никогда не прощу.

— Я знаю. Ничего страшного, — спокойно ответил он, и мне захотелось отвесить ему еще одну пощечину, уже вполне настоящую. — Зато ты точно будешь живой.

— Ты просто сделаешь из меня никчемного человека, который не в праве распоряжаться не то что своей жизнью, даже своей смертью. Я такой жизни не хочу, — я отпустила его руку, мягко соскользнувшую вниз. — Дай. Мне. Помочь.

Кассиан смотрел на меня нечитаемым взглядом, казалось, мучительно долго, хотя я знала, что прошли считанные секунды. А затем свет шаросветов потускнел в сгущающихся тенях, и глаза дияра поглотила непроглядная чернота.

Огромная рука резко вцепилась в мой затылок —