Второй шанс для принцессы - Анна Морская

— Я знаю! — заорал он. — Но Лорелин предала нас! Сколько людей погибнет теперь, Ливия? Ты знаешь сколько? А я вот теперь не знаю, сможем ли мы сохранить хотя бы нашу собственную жизнь и нерожденного ребенка, я уж не говорю о независимости империи, демоны все побери!

Ливия отступила на шаг, но взгляда не отвела. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь далеким перезвоном дворцовых часов.

— Ты говоришь о гибели других, — тихо, но твердо произнесла она, — но убиваешь собственную дочь. Своими руками.

С этими словами она резко развернулась и вышла прочь из кабинета.

Луциан прекрасно понимал свою императрицу. Она мыслила как мать, для которой жизнь ее ребенка важнее, чем даже тысячи других. Но он себе этого позволить не мог. Поэтому, стоило дверям затвориться за женой, он взял перо, обмакнул его в чернильнице и одним быстрым росчерком поставил свою подпись.

Впереди императора ждал очень долгий день. Необходимо подготовить дворец к вторжению, которое непременно последует раньше, чем полномасштабная война. Конклав сначала постарается устранить неудобную правящую семью, но они им этого не позволят.

Глава 31

Лорелин, резиденция дияра Кассиана

Утро, наступившее для меня следующим вечером, принесло опустошение и ломоту во всем теле. После пережитого полное спокойствие знакомой спальни показалось ненастоящим, словно сон.

Вчера, когда мы выбрались из катакомб, стояла все еще глубокая ночь. Путь до окраин превратился для меня, возможно, в самое большое испытание того дня, потому как на этот раз по пересеченной местности мы преимущественно бежали, сменяя бег только быстрым шагом, не останавливаясь ни на минуту.

Мужчинам, даже Ноймарку, на теле которого, казалось, нет ни одного живого места, темп давался вполне легко, я же то и дело хотела безвольно попросить бросить меня прямо там, и будь что будет.

И все же до оставленного экипажа мы добрались раньше, чем погоня, которую наверняка пустили следом из города, как только во дворце разобрались в произошедшем. Если бы не особые лошади жизнетворцев, которые двигались даже быстрее почтовых, нас наверняка догнали бы, как минимум успели бы предупредить пограничные заставы.

Однако судьба распорядилась иначе, решив, что выпало на нашу долю достаточно за столь краткий промежуток времени.

Вскоре после моего пробуждения пришла Клара. Горничная на мгновение застыла в дверях, наблюдая, как я встаю, чтобы не приветствовать ее лежа, а затем с решительным видом подошла и заключила в крепкие, грубоватые, как и она сама, объятия.

— Заставила же ты всех поволноваться, госпожа, — нахмурилась девушка, отстранившись. — Зачем только с дияром отправилась? Как будто он сам не справился бы.

Я не стала объяснять девушке, что, хотя Кассиан и кажется своим подчиненным едва ли не всемогущим, он по‑прежнему всего лишь человек, и да, иногда принцесса вассальной страны может то, на что не способен даже он.

Вместо этого я, тронутая реакцией Клары, только улыбнулась и произнесла:

— Давай будем честными, поволноваться я заставила только тебя.

— Ну не скажи, госпожа, к хорошему люди быстро привыкают. Например, когда кухня готовит из куда лучших продуктов, раз деньги в чужих карманах не оседают, а в купальню можно сходить, не боясь, что на голову тебе посыплется штукатурка, — усмехнулась Клара. — Многие ждали твоего возвращения, — затем она хитро прищурилась и добавила: — Камердинер Холлдор вот, та еще ледышка, а я видела, что он каждый вечер исправно в твой кабинет ходил и бумажки эти ваши все перекладывал. Не иначе как чтобы все в порядке было к твоему возвращению.

Внутри разлилось теплое, незнакомое чувство — не триумфа, а тихой радости от того, что мои скромные усилия оказались замечены и по достоинству оценены. Удивительно, насколько ощутимо изменился уклад резиденции: я‑то считала свои нововведения мелочами, рутиной, а для других они стали настоящим облегчением.

— Что ж, это куда больше, чем я могла надеяться, — улыбнулась я и с непередаваемым удовольствием потянулась, только теперь обнаружив, что по‑прежнему одета во вчерашние штаны и рубашку с жилетом, от которых исходил отнюдь не благородный запах.

В голове вспыхнуло воспоминание, как я вообще оказалась в своей постели. Вчера в экипаже я без сил рухнула на сидение, и уже через несколько минут, когда плавное покачивание смыло остатки адреналина в крови, почувствовала, как начала клевать носом.

Под негромкий разговор дияров, чьи слова стали доноситься как сквозь толщу воды, я уронила голову на плечо Кассиана и сама не заметила, как уснула. Частично очнулась уже тогда, когда он нес меня на руках по сумрачной, погруженной в сон резиденции.

Помню только, как забрезжил рассвет в окне, когда дияр опустил меня на свежие простыни и с до нелепости странной заботой, так сильно контрастирующей с его обычным поведением, накрыл одеялом.

С брезгливостью принюхавшись к собственному телу, я поморщилась и попросила:

— Клара, мне бы себя в порядок привести.

Горничная понятливо кивнула, колыхнув своими забавными косичками, и сморщила носик:

— Это да, госпожа, пахнет от тебя как от заправского конюха.

Клара подготовила купальню и все необходимое, вместе мы выбрали свежее платье, и девушка сначала удивилась моему выбору. Впрочем, когда я расстегнула мелкие пуговицы и сняла рубашку, ей все стало понятно.

От лица горничной отхлынула кровь.

— Права я была, так и знала. Не просто так дияр на подарки расщедрился.

Продолжая раздеваться, я иронично вскинула бровь:

— Не в этом дело, Клара. Ты же не думаешь, что краски с кисточками — это то, чем кто‑то вроде дияра добивается расположения девушки? — Хотя, если положить руку на сердце, моего Кассиана именно тем если и не добился, то как минимум сделал значительный вклад, хоть и вряд ли на это рассчитывал. — Я сама настояла.

Горничная не разделяла моей беспечности, она напряженно нахмурилась, чуть переступая с ноги на ногу.

— Он просто воспользовался тем, что ты ничего не знаешь толком, — поджала губы девушка. — Не хотелось думать, что он на такое способен. Наш дияр, вообще, вроде неплохой, точно лучше, чем все, что были до него на этом месте.

— Все в порядке, правда, — с поразительной даже для себя самой легкостью выдохнула я, опускаясь в горячую воду, едва не постанывая от наслаждения. — Дияр Кассиан мне все вполне доходчиво объяснил. Но я не жалею ни о чем, Клара. Тебе не о