Второй шанс для принцессы - Анна Морская

фрагменты его великолепия. Длинный стол из черного дерева, окруженный резными креслами с бархатной обивкой, все так же стоит в центре, будто ожидая очередного застолья. На стенах — зеркала в позолоченных рамах. А в детстве я любила прятаться за тяжелыми шторами, представляя себя неуловимым лазутчиком.

Кто бы мог подумать, как все обернется. Помню, как строго мама отчитывала меня за эту излюбленную шалость и поручала гувернанткам еще раз доходчиво объяснить юной принцессе, какое поведение подобает наследнице престола. И все же ее теплые руки, которые потом всегда укладывали меня спать, я тоже помнила. Пока мне не исполнилось семь, она занималась этим исключительно сама.

Сейчас эти воспоминания казались призрачными, почти нереальными. Кажется, родители так любили меня… Неужели они и правда знали? Знали, что мне не суждено занять престол, что моя судьба будет совсем другой и, возможно, очень недолгой?

В груди разрослась горькая пустота.

Кассиан сжал мое запястье, возвращая к реальности, и я повела его ко входу в вестибюль. У двери он оттеснил меня назад, достал из одного из многочисленных карманов маленький пузырек, откупорил его, а затем протянул мне.

— Нанеси это на шею, запястья и щиколотки, — шепотом приказал он.

С шеей и запястьями я справилась быстро, чтобы распределить состав по щиколоткам, пришлось разуться. И мне сразу стало ясно, почему он не предложил сделать этого раньше. От бутылька исходил густой цветочный аромат, как от слишком навязчивых и терпких духов, который наверняка распространится за мной шлейфом.

Пока я возилась с обувью, Кассиан достал еще одну склянку; в темноте мне не удалось толком рассмотреть, что в ней, но я не столько увидела, сколько услышала мерзкое шевеление десятков маленьких лапок.

Дождавшись, когда я снова обуюсь, Кассиан жестом показал следовать за ним, бесшумно приоткрыл дверь и вышел наружу. Мягкие сапоги позволили ступать за ним так же бесшумно, как удавалось ему самому. Но в полной тишине мне казалось, что нас непременно выдаст оглушающе громкий стук моего сердца.

Кассиан двигался плавно, как тень, а я невольно замедлялась, вглядываясь в чернильную тьму по бокам. Там, за колоннами, в нишах, в переплетении теней, везде чудились силуэты. То ли статуи, то ли застывшие стражники. Просто игра воображения.

Сейчас мой план не казался таким уж осуществимым; казалось, что вот сейчас из‑за поворота выйдет патруль, нас заметят и все пойдет прахом. Окажись я здесь одна, совершенно точно не справилась бы.

У поворота, за которым горел тусклый свет и находился вход в сокровищницу, Кассиан замер, поднял руку — сигнал остановиться. Я замерла, едва дыша. Мне показалось, что впереди что‑то шевельнулось. Или это просто сквозняк тронул портьеру? Я прищурилась, пытаясь разглядеть, но тьма была непроницаемой, а до освещенного места оставалось еще минимум десять шагов.

Дияр быстро открыл склянку и чуть присел, поднося ее к полу, а затем выпрямился и дал условленный сигнал ждать.

Минуты проходили мучительно долго, превращая время в густую патоку. И вдруг послышался глухой звук, какой бывает, когда на пол падает бесчувственное тело. Затем другой, еще один и еще. Все произошло так быстро, что стража не успела даже осознать.

Кассиан махнул рукой и уверенно зашагал вперед, выходя на свет. Я поспешила последовать за ним.

Перед массивными дверьми императорской сокровищницы лежали шестеро — четыре гвардейца и двое магосозидателей в серебристых ливреях, ловивших блики тусклых шаросветов. Один из них был совсем молод, почти мальчишка, хоть и успел заслужить одеяния третьего ранга.

Я невольно вздрогнула и отступила на шаг. От Кассиана это не укрылось. Казалось, он видит и замечает вообще все.

— Они живы, — спокойно пояснил он. — Я выпустил жуков, которые обожают человеческую кровь и с укусом выделяют мощный токсин, но он не опасен для жизни. Недавно придумал и успешно модифицировал несколько особей. Эти, — дияр кивнул на лежавших на полу мужчин, — завтра уже очнутся. А масло, которое ты нанесла, отпугивает этот тип насекомых.

Стало очень стыдно. Я ведь прекрасно знала, что Кассиан может быть жестким, но не жестоким и не станет без причины убивать людей, которые просто оказались не в том месте и не в то время.

С другой же стороны, мне подумалось, что весь континент не зря опасался набирающий силу Конклав все это время. Жизнетворцев слишком мало, и ресурсами они располагают крайне скромными, чтобы бояться их в качестве грубой силы. Конклав устрашал диверсиями. И думаю, популяция подобных жучков с токсином другого свойства вполне могла бы нанести куда больший урон любому государству, чем многотысячная армия. Причем без потерь для нападающей стороны. Во многом за это они и подверглись массовым гонениям двести лет назад. Слишком опасной казалась правителям прошлого такая сила.

Мы подошли к массивным дверям, и я на мгновение замерла, засомневавшись. Вся моя идея держалась исключительно на том, что ни отец, ни его министры, ни даже капитан гвардии Геворг не станут ожидать предательства с моей стороны. Но что, если кровь не позволит пройти в сокровищницу и только поднимет тревогу? Что, если из‑за меня Кассиана схватят так же, как схватили Ноймарка?

Я тряхнула головой, отгоняя панику. Если бы это было так, нас бы действительно ждала засада еще там, в катакомбах или на выходе из них. Гораздо больше стоит опасаться того, что артефактов в сокровищнице не окажется.

Уверенно положив ладонь на ручку двери в форме льва с головой орла — герб рода Артуриев, — я почувствовала, как впилась в кожу скрытая игла, и невольно поморщилась.

На мгновение все замерло, даже собственное дыхание показалось мне оглушительно громким в этой напряженной тишине. Затем раздался тихий щелчок, и массивные двери медленно, почти неохотно, начали отворяться.

Мы переступили порог, и меня мгновенно окутала волна запахов: старого пергамента, воска, металла и едва уловимого аромата ладана, которым окуривали хранилища раз в месяц. Сокровищница раскинулась перед нами: огромный зал с высокими сводами, разделенный на секции резными перегородками из черного дерева. Вдоль стен тянулись стеллажи с древними свитками, витрины с реликвиями, огромные сундуки с золотом и драгоценными камнями, а в центре на постаментах покоились главные артефакты — величайшее достояние империи.

Кассиан мгновенно оценил обстановку и затем уверенно двинулся к последним. Я же облегченно выдохнула. Вообще, помещение защищено самыми новыми и хитрыми изобретениями не только магосозидателей, но и инженеров, и буквально каждый шаг, каждое движение для чужака здесь могли стать последними.

К счастью, ни один человек из моего прошлого действительно не предположил, что юная принцесса