Путь от змеиного хвоста - katss

мечущемуся в воздухе торту. Кстати, призовые рога отлично помогали ориентироваться… Защита почти сразу приняла на себя удар тентаклей… неизвестным образом переместившихся в пространстве с-с-собак с крыльями! Игорь обернулся, отчекрыжил мерзкие корявки и снёс башку. Подождала, пока он мигнёт оттуда подальше — и со всей пролетарской ненавистью расстреляла пытавшегося регенерировать монстра… Хрен тебе, а не комиссарское тело. Не в мою смену, блин!

Правда, уже спустя секунд двадцать этой гонки на опережение стала уставать. А торт — наоборот, ускоряться… Хорошо, что есть Мустанг и остальные. Одна бы я тут попросту сдохла от перенапряжения! Не, я пока совершенно точно — не готова к таким скоростям на постоянной основе…

Последняя бабочка, на первый взгляд, ничем от сородичей не отличалась. Но что-то в ней Ковбоя напрягло. Он взмыл ещё выше и, в падении, сзади раскроил её относительно мягкую тушку…

Сверху, покрывая всю округу, посыпалось нечто, отдалённо напоминающее пыльцу. Жирное и отвратительное! И мелкодисперсное, аки тонер.

По какому-то наитию, не иначе, запустила в движение весь наш "бублик"… Если это попадёт на нас — полагаю, разъест, и сразу до кости. Лучше не проверять! С перепугу же подставила Арсеньеву под ноги щит, и даже примотала получившуюся площадку нитями к ближайшей верхушке. Это дерево, конечно, тоже пострадало от огня, но пока держится.

Секунда, две… Долетели первые микроскопические хлопья, и… принялись пытаться просочиться!

Мустанг пустил по кругу огонька, но не помогло — только бумкнуло, едва не сдув Арсеньева на импровизированном насесте куда-то к чёрту на кулички. А мелкая пыль всё продолжала и продолжала медленно сыпаться… Едрит твою налево, что за опорожняемый пылесосный контейнер на пару тонн?!

Блин, это совершенно точно нельзя жечь — останемся без гильдмастера, ищи его потом, по местным дебрям!…

Вспомнила про Буратино.

Ага. Шансы есть. Точнее, задача несколько упрощается…

— Просыпайся! — резко встряхнула энта. — Просыпайся! Нас под занавес пытается схавать какая-то моль!! — Размывающийся серый щит возник почти мгновенно. И перекинулся на "бублик". С некоторым усилием окутав всю конструкцию подобием дымка, тоненьким таким слоем… Миллиметровым прям.

— Чёрт возьми, — пробормотал Емеля, вблизи наблюдая дезинтеграцию неизвестной дряни. — Я б ему сто грамм налил!…

— Лучше мне налей, он тоже в итоге будет пьяный, — огрызнулась. Нет, ну ты посмотри! Я тут, можно сказать, пашу весь день аки пчёлка, а мне: "Я б ему сто грамм налил!". ЕМУ!! Не мне!!

Вот где, блин, справедливость?! Где эта вечно опаздывающая сучка?!

Краткие секунды воздействия, как под метроном — растянулись надолго. С меня уже пот лил.

Кто-то, большой и добрый, мягко допрыгнул словно откормленный тигр. Закатал рукав на левой, и без лишней суеты всандалил собственную "витаминку". Сразу полегчало. А, дядь Ваня… — сообразила, унюхав поле с красными маками и воспоминания о раскалённой болванке в кузне… Да, ему ведь Стаська тоже побольше выдала. Но он их до последнего берёг, выезжая лишь на собственных силах и умениях… Спасибо, дядь Вань!…

Наконец, прекратился этот чёртов снегопад. Буратино потух. С видом "не кантовать". Уработался, бедняга… Я тоже.

Шмякнулась на задницу, развеяла чуть гудящую маску и выдула свою последнюю воду. В два глотка. Как жаль, что её здесь так мало… Без мыслей в опустевшей голове, протянула так и торчащему на верхушке условной "ёлки" Арсеньеву пару нитей — и он по ним дошагал! Шмулик на гильдмастера смотрел, как Пётр на Иисуса, идущего по волнам…

Развеяла всё лишнее. В обозримом пространстве уже ничего не копошилось. Всюду, насколько хватало взгляда — только расхреначенные общими усилиями кучи мерзости.

— Живность кончилась? — уточнил у него Мустанг, поглядывая на сопящего Стасика, который и не думал просыпаться. Вот уж кому хорошо!

— Да, — пшикнул собственной бутылкой Ковбой. — Но в глубине у них подобие лобного места. То есть, что-то магическое. Надо вычистить. Если повезёт, после сможем умотать домой… Так, давайте-ка искать и перетягивать на ту сторону реки, чё поприличней. Фея с рейлганом может посидеть. Банни вон покарауль…

— Так может, его разбудить? — внёс рацпредложение Правый. Гильдмастер скривился.

— И ты готов ещё полчаса терпеть это "подержите меня, а я пошарашусь"?

— А, ну да, он же хуже пьяного, — признал, вспомнив некоторые подробности, Саша. — Да, пусть лучше спит… — Всей командой обернулись полюбоваться. Маленькое чудовище тихонько всхрапнуло и умильно подложило ладошки под хорошо наетую щёку, оттенка "кровь с молоком".

…Верно, пусть спит. От греха подальше.

— Как младенец, блин! — скривился Шмулик, чистя с ножей налипшую гадость. — Маленький гадёныш…

— Младенец, дружок — за ночь раз шесть бы просыпался, плакал, орал, а под утро — ещё и обосрался, — пробасил усмехающийся Добрыня. Папа со стажем, так сказать… Я впервые за весь день засмеялась, протянула ему ладонь на "дай пять!".

Паганель посмотрел на обоих с недоверием, забормотал — мол, надо бы найти презервативы покрепче! Дядь Ваня хрюкнул, похлопал его по наплечнику, с видом: "Да-да, надейся-надейся!…". Ругающийся Паганель попросил не заражать его плодовитостью. А то он разорится на алиментах!

Мустанг отвернулся, безбожно хрюкая. Что-то там про палёную резину и острую производственную необходимость затычек в ноздри и уши…

— Тебя это тоже, между прочим, касается! — прошипел в его сторону излишне разнервничавшийся Егорка.

***

К местному санктуарию мы подбирались крайне аккуратно — после того как сины, обследовав сей археологический объект неизвестно чьей культуры, посоветовали всем мужаться. Особенно мне. И не сказать, что были не правы…

Мда. В общем, нас ожидало нечто похожее на утопленную во влажную землю (метров на пять-шесть) здоровенную квадратную яму — как из-под хорошего фундамента, выложенную по всем поверхностям разнокалиберными, тёмно-зелёными от ила камнями. Длина стороны где-то метров десять. Ступеней или сходов вниз не предусматривалось — и хвала богам, я вам скажу. Потому что внизу копошилась огромная бурая масса. Меня чуть не стошнило… хз, как удержалась. А вот вернувшегося из страны розовых поней и эмэндэмс Стасика вывернуло фонтаном. Почти на бледного Шмулика, но тот увернулся…

— Слов нет… — процедил Ковбой.

— Ага. — Невозмутимый Немо потыкал кромку глефой. Не обрушиться ли от нашего стада? — Это сколько же их тут?

— Как я сейчас понимаю Васю… — выдавил из себя Мустанг.

Я же стоически продолжала бороться с тошнотой. "Мужайся, сын мой!" Блядь, папа, как же ты был прав… когда в назидательных целях пихал мне под нос банки с прикормкой для рыбы. Потому что вся