Путь от змеиного хвоста - katss

Ну да, может хоть так спасусь от подкатывающей к носоглотке горечи… Фу.

— Ну подождём, спешить нам всё равно некуда, — подчёркнуто лаконичным тоном постановил Игорь.

Минут через двадцать всё, что могло, осыпалось вниз. И яма перед нами предстала, можно сказать, в первозданном виде… Ну почти. По центру дна этого параллелепипеда (глубиной, как оказалось, чуть ли не в два раза больше, чем раньше), нашим взглядам открылась квадратная дыра в темноту. Что меня вот совсем не вдохновляло…

Однако сторожить обморочного Стасика, на которого всем было жаль лечилки и нервы, оставили не меня, а Говоруна. Ему выпала короткая палочка… Но по-моему, Шмулик мухлевал. Что ж? Драматично вздохнув, пришлось спускаться, в сопровождении искренне весёлого смеха Ковбоя.

Точно мухлевал. Ублюдок.

Не знаю кого благодарить, но внизу оказалось пусть влажно и темно, зато тихо. И без насекомых! Это мне спрыгнувший за мной Игорь сказал. Что тут никого нет. Я выдохнула и расслабила пальцы на луке. И перестала строить планы как оторвать все выступающие Паганюше.

— Дайте-ка света…

Сины тут же достали хисы и раскидали по достаточно приличному помещению. Выдолбленному в целиковой скале, судя по стенам. Когда-то в прошлом тысячелетии покрытым затейливой резьбой, а сейчас — потрескавшимся и уныло обвалившимся.

— Интересно. Тут склеп чей-то? — вдруг почему-то шёпотом спросил Кот, указывая на подобие каменного саркофага, стоящее на возвышении… ближе к дальней стене.

— А мы, типа, Лара Крофт в десяти экземплярах? И счас из него восстанет какая-то херня? — заухмылялся Шмулик, тут же заработавший пинок от своего гильдмастера.

— Заткнулся! Что ж ты как ворона сегодня?

— Эй, я бы попросил! — возмутился уличённый в очередных дурных наклонностях Паганель.

— Да каркаешь, каркаешь, — оборвал его откровенно усмехающийся Арсеньев. — Постоянно просто. Я тебе скоро ограничитель на клюв подарю… резиновый! Такой, знаешь, который раскатывать нужно, достав из упаковки…

Под смехуёчки парни крайне аккуратно сняли тяжеленную крышку этого… то ли гроба, то ли сундука. Неведомая херня не вылезла. Ведомая тоже. Внутри мирно лежал давно сгнивший костяк. Гуманоид, явно сапиенс, но не хомо. Череп, сохранившийся лучше всего остального скелета, как бы намекал: глазные впадины фигурно изогнуты, да и весь он — гораздо больше, чем необходимо, вытянут вверх, с огромной толстой лобной костью… И рогом. Одним. Нижняя часть сохранилась хуже, отчего зубной ряд вообще не опознать, но такого я пока не встречала. Даже на картинках в ЗД.

— Такую фигню я ещё не видал, — задумчиво пробасил дядя Ваня, разглядывая данное чудо.

— Упакуйте. Только осторожно. Думаю, умники с руками оторвут, — постановил Ковбой. И уточнил:

— А больше ничего не замечаете?

Все дружно уставились в гроб.

Ну в общем, вряд ли львы сегодня без премии! Паганель аккуратно вытянул из костяной пыли натуральный меч-кладенец. Почти в рост Добрыни. В медных, на удивление целых ножнах. Достал, обнюхал со всех сторон и извлёк с тихим шелестом основательный резак. Ну такую хорошую, толстую оглоблю, что на свободе засветилась аки эльфийский клинок, отбрасывая разноцветные зайчики в помещении, где солнца от момента постройки не видать. А затем активно заискрила (с разноцветным дымком) и зафонила магией.

Что ж… Нам, похоже, достался меч местного Святогора. Не без труда! И кучи нервов, разумеется. Особенно моих…

Ладно. На хер. Раз тут моя помощь не надобна, полезла-ка я на воздух. В жопу такие приключения…

Судя по торжествующе-безумным воплям Паганеля — народ ещё чего-то доставал из саркофага. Нужное, видимо. Ну или интересное. Но вот лично мне уже было не интересно от слова "совсем".

Книга 3. Часть 1.

Глава 1

Под клубным домом, сныкавшись в тонированном микроавтобусе, караулил кто-то из безопасников. Сделав вид, что я этот намаз не видела, вошла в фойе. Ко всему привычная охрана пропустила наверх. Нет — ясен пень, что между собой они, может, и шепчутся, но вслух ляпнуть — прямая дорога на вылет с тёплого местечка… Хотя мне в любом случае пофиг. Отстучала в лифте сообщение: уже поднимаюсь! Нехрен человеку делать лишние нервы, когда замки открывать начну…

Защёлкнув все механизмы, бросила у входа снятую куртку, бутсы, перчатки и тихо позвала:

— Сергей…

— В спальню иди, — донёсся лёгкий кашель из бокового коридора.

Макаров валялся на толком не разобранном траходроме. Наспех замотанный бинтами. И довольно бледный. Кроме того, повсюду слабо блестели стеклянные ампулы от использованных полугражданских версий зелий. Употребил он их в нерекомендуемом количестве…

— Пулевое. Застряла. Но вроде, не в лёгком… — снова закашлялся.

Сразу дорезала на нём остатки рубашки — вместе с бинтами, бросила всё это на пол. Визуально осмотрела рану. Ну, пули я пока не вижу, но щас найдём…

— Калибр какой был?

— Дальнобойная винтовка. Думаю, специализированная серия Баррета. — Я замерла. — Скорее всего…

— Там же пятидесятка… Бьёт на полторы мили! — Макаров глухо рассмеялся:

— Да. Бронированное стекло в машине и переднее сидение — прошила просто на ура.

— Так. Парни все живы? — размяла пальцы, морально готовясь доставать херню размером с мужской средний.

— Все. Но у них и так очко трясётся. Можешь не устраивать пропистон, — слабо улыбнулся СП.

— Лежите. Я в ванну, за полотенцами, — да, иначе как бы он зубы себе не сломал! Не уверена в собственных навыках в плане обезболивания… Потому что пулю на живую доставать — это, мать его, не просто больно, а адски больно!

— Очень смешно, — фыркнул лежащий СП.

Нашла два махровых, побольше. Эти сбоку положу, чтоб если фонтан, то полкомнаты потом не оттирать. Взяла маленькое, на пробу свернула жгутом — сойдёт. Начисто вымыв руки, вернулась:

— Так, я сейчас, конечно, попытаюсь обезболить, но результат не гарантирую. Поэтому вот полотенце, — сунула в приоткрытый рот плотно скрученный, толстый жгут. Укутала бока двумя большими. — Поехали.

Спеленала его поверху щитами, чтоб по кровати не катался. Накрыла рану с уже запёкшейся кровяной коркой по краям ладонью. Диво дивное, как сердце не загнулось! Ещё удивительней, что он чётко знал: что, в каком порядке надо принимать, чтобы остаться в живых, а не истечь кровью… Глубоко вздохнув, ввела в дырень палец. Макаров зажмурился, кусая полотенце. Кончиком нашарила донышко…