Путь от змеиного хвоста - katss

эта бурая масса представляла из себя миллионы червяков где-то мне в руку длиной, склизких и жирных, как опарыши. Но с кучей острых ножек, как у сколопендры. Этот выкидыш пиндосских фильмов ужасов как-то колыхался и перетекал туда-сюда по яме, будто ртуть. То есть вся масса вела себя единым организмом, хотя они там все, определённо, — не сросшиеся, и вполне себе по одиночке бодро ползают. Но вместе… Слегка успокаивало, что хотя бы выбраться это дерьмо из углубления не могло. Уже профит. В текущих обстоятельствах.

— Ненавижу насекомых… — кое-как выдавила из себя. Можно я пойду назад на нашу сторону, а? Это пиздец, я же тут скончаюсь от передавшей привет с поля чудес инсектофобии. Что за выгребная яма?!

— Командир… а сюда, по ходу, местные скидывают жертвы, — с противоположного края Правый подзывал мрачного Кудрявого жестами. — Смотри: там внизу не камни, а кости.

— Если это кости, то какие-то мелкие, — с сомнением протянул всё ещё бледноватый Шмулик.

— Ну так и местная живность не гигантская, — пожал плечами дядя Ваня, с исследовательским интересом наблюдая за этой жутью жуткой.

— Они просто сломаны, — Немо чего-то поковырял в зоне доступа с краю, растирая между пальцами. — Как черепки.

— Знаете, а яма-то гораздо глубже, чем нам сейчас видно. Эти твари — или тварь, не знаю? Потихоньку поднимаются. — Говорун присел, поближе разглядывая яму с содержимым. — И я очень бы не хотел прийти сюда тогда, когда эту хрень понесёт на поверхность. И она выползет.

— Как думаете: она разумная? — вдруг заинтересовался Кот.

— Не знаю. Но нас оно явно на радаре опознало, — буркнул Емеля, ткнув пальцем в начинающуюся движуху.

Бурое нечто действительно — заволновалось, перестало перекатываться густой соплёй, собралось в какую-то совершенно непотребную фигуру и вытянулось вверх, — с желанием если не дотянуться до таких вкусненьких кожаных мясных хрустяшек, так хоть поглядеть поближе…

Червяки активно двигались туда-сюда, высовывались из глубины этого шедевра современной абстракции и исчезали под грудой других членистоногих. Производя мерзкий треск и шуршание. Меня передёрнуло. Стасик беззвучно, аки тургеневская барышня, сполз в обморок. Хорошо хоть не в яму, — навстречу, так сказать… Сомлевшего мага Немо оттащил подальше.

— Ты, отче патриарх… — кашлянув, начал Говорун, выразительно поглядев на гильдмастера. И хара́ктерно "окая". — Вы все, бояре, Обнажена моя душа пред вами: Вы видели, что я приемлю власть Великую со страхом и смиреньем… — трагически вздохнул. — Сколь тяжела обязанность моя! От вас я жду содействия, бояре…† — красноречивый взгляд остановился на Мустанге.

— Яр, прошу… Что хочешь сделаю! Только спали это дерьмо… — я даже глаза прикрыла. Чёрт, да мне кошмары на месяц вперёд обеспечены теперь.

— Уважь даму, Мустанг, — хмыкнул Паганель. — Тем более, уже Говоруна перемкнуло на высокой литературе. Дальше он вспомнит свою маменьку, и выполнит на бис "Половецкие пляски". А оно нам надо, с его-то медвежьим слухом? Представляешь Говоруна, который в состоянии "зал засвистел" завоет "Улета-а-ай на крыльях ве-е-етра!"?

Это как тот волк из "Жил-был пёс"? Ща спою?…

— А теперь точно спою, — мрачно, исподлобья глядя, заверил Говорун. Близнецов передёрнуло. Превентивно, я так понимаю…

— Давай, Огненный, — согласился Ковбой, — устрой им выхлоп из-под Прогресса или Энергии. Тем более, тут так удобно всё огорожено. Прям грех не воспользоваться.

И маг жахнул. Не открывая глаз, бафнула парня, а то ещё не хватит мощности… Лучше уж сразу. Не хочу больше такое видеть. Никогда. Нигде.

…Я так искренне хотела получить результат, что даже восстановившееся по дороге едва не до половины скопление магии внутри — почти не убавилось. Так, только колыхнулось поверху.

Воздушное пространство над ямой сначала будто капусту в кадушке смяло некой плотной крышкой. Со щёлкнувшей где-то под носом искрой возникла, видимо, узколокальная детонация. Примерно с таким же звуковым сопровождением у меня однажды передняя шина ебанула на перекрёстке… Я тогда, конечно, чуть кирпичный завод не открыла, но потом просто запаску поставила и поехала себе, — это ж не аккум под капотом разорвало на части. Почти фигня. Ну а тут и сейчас…

Ха-ха.

Торжественное аутодафе получилось, что надо! Аж лицо припекло, и за веками сильно посветлело. А уж как заверещали из ямы!… И долго верещали… Их же там много. Вглубь слоями как неопознанного мясца в шаурмячной на вертикальном вертеле. Треск от сгорающих насекомых тоже — стоял будь здоров! Но глаза я упрямо не открывала. Хватит с меня ужасов на сегодня. Да и в целом — план по этой теме выполнен на год вперёд. Тьфу-тьфу!

— А хорошо горят! — одобрил Левый. Заодно напомнил:

— Владыка, что со Стасиком делать будем?

— Да что с ним станется! — ворчливо отозвался Шмулик вместо гильдмастера. — Вынесем тушку, пусть его Болт приветственными пощёчинами в "чуйство" приводит.

— Всё, расслабься, — Арсеньев успокаивающе похлопал меня по плечу. — Давай, открывай глазки.

Ну допустим открыла. Сглотнула. Обозрела сильно просевшую вниз яму, с сухими закопчёнными камнями кладки стен, серую костяную золу и спёкшийся хитиновый ком. Признаков жизни не обнаружила и выдохнула. Хвала богам… Так вам и надо, твари. Кашлянула (в глотке стоял мерзкий паводок из желудочной кислоты с привкусом желчи):

— Ребят, а почему не тикает?…

— Только не говорите, что эта хрень ещё живая! — младший Ромашов поднял брови, критически разглядывая результат.

— Успокойся, там точно жизни не наблюдается, — отмахнулся Мустанг. Недвусмысленно заверил, больше глядя в мою сторону:

— Думаю, мы просто ещё не вычислили, что этот портал держит.

— Да мы каких только приключений на свою задницу не собрали!… — начал Паганель, хлопнув себя по коленке.

— Ого. Народ! — вдруг обратил наше внимание на происходящее в яме Кот.

А там реально началась какая-то движуха… Но хотя бы не органическая. Ровная площадка золы увеличивающейся на глазах воронкой просаживалась вниз. Всё быстрее и быстрее, как песок в часах стекая куда-то в глубину.

— Однако… — хмыкнул Емеля.

— Там внизу — пустота, — переглянувшись, дуэтом заверили сины.

— А почему эти червяки с роевым сознанием туда не ссыпались?… — поднял брови Говорун. Опять вернувшись к своей нормальной версии.

— А хрен знает. Может, там какая заслонка была, на которой вся эта куча костей и насекомых тусовалась. А от факела Мустанга, да ещё такой силы — прогорело… — Паганель,