Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

надавил на ручку и бесшумно приоткрыл легко подавшуюся дверь. Только ступил через порог, и взгляд сразу уткнулся в затылок склонившегося над столом Марка.

Повезло!

И я рванул к нему, заранее отводя для удара руку с ножом.

Экзорцист встрепенулся и начал оборачиваться, но оборачиваться неправильно, глядя куда-то в сторону, как если бы…

…если бы в комнате находился кто-то помимо него!

«Табачный дым!» — промелькнула в голове запоздалая мысль; я начал пригибаться, но сбоку уже мелькнуло движение, стремительное и неотвратимое.

Вспышка! А следом — тьма!

И все это в моей многострадальной голове…

Очнулся от холода. Точнее — от выплеснутого ушата ледяной воды.

В пустой камере, голый по пояс и босой, но — очнулся.

Уселся на полу, нашарил здоровенный желвак за правым ухом и зашипел от пронзившей голову боли.

Лихо меня, ничего не скажешь.

— Теряешь хватку, — усмехнулся стоявший по другую сторону решетки Марк Бонифаций Тарнье, словно сумел неведомым образом прочитать мои мысли.

— Подойди поближе и повтори это, — прохрипел я в ответ.

Экзорцист дернулся, как от пощечины, но на провокацию не поддался. Компанию ему составлял вооруженный арбалетом бесноватый, и все же мой старый знакомый откровенно нервничал.

— Боишься? — предпринял я новую попытку вывести его из равновесия и потер жегший кожу холодным огнем Скверны браслет. — Сходи штанишки поменяй.

Не прокатило. Марк лишь презрительно скривил губы и явно собирался разразиться гневной тирадой, но в этот момент в комнату заскочил тюремщик. Он что-то сбивчиво зашептал экзорцисту на ухо, и, поскольку мертвеца в подвале наверняка уже нашли, я ухмыльнулся и со всей возможной в этой ситуации язвительностью произнес:

— Где Берта и Леопольд, Марк? Казематы я проверил, их там нет. Так где ты их держишь?

— Заткнись! — взвизгнул экзорцист, и лицо его налилось дурной кровью. — Заткнись! — уже тише повторил он, вытолкал тюремщика за дверь и потребовал объяснений: — Как ты сюда попал?

— А вот интересно, как же я сюда попал? — не удержался я от ерничества, хоть голова просто раскалывалась от боли. — А как вообще люди куда-то попадают? Пришел, вестимо!

— Хватит! — рявкнул Марк. — Отвечай, или я велю прострелить тебе ногу!

Судя по реакции на мои слова, спиленную решетку в полу пока что еще не обнаружили, и это давало возможность потянуть время. Я поднялся с каменного пола, ухватился за железные прутья и многозначительно заявил:

— У меня есть свои способы попадать в закрытые помещения.

— Это невозможно! — отрезал экзорцист и, непонятно для чего повысив голос, убежденно произнес: — Тюрьма защищена чарами! Любого, кто попытается проникнуть сюда через Пустоту, разорвет в клочья!

— Повтори это десять раз.

Марк ожег меня ненавидящим взглядом и шагнул к бесноватому с арбалетом, а поскольку получить болт в ногу мне вовсе не улыбалось, я поспешил отвлечь его вопросом:

— Кстати, а кто приложил меня по затылку? Чувствуется рука профессионала.

Послышался негромкий смешок, и в комнату ступил господин лет пятидесяти, жилистый и смуглый. Длинные, тронутые сединой усы залихватски торчали в разные стороны, во рту золотом блестел вставной зуб.

Валентин Дрозд!

— Выходит, слухи о твоей смерти сильно преувеличены? — поморщился я, изо всех сил стараясь не выдать своего потрясения, и спросил: — Гуго тоже с вами?

— Старикан отдал Святым душу при пожаре.

— Ну хоть что-то в этом мире неизменно, — пробормотал я, сложил одно с другим и усмехнулся, обращаясь к Марку: — Ты в курсе, что это господин Дрозд сдал нас в Лиране?

Тогда, много лет назад, конфликтовавший со мной Высший заявлял, будто не имеет никакого отношения к налету агентов армейской разведки, но я ему не поверил. Выходит, зря. Ведь если на то пошло, Валентин всегда хотел больше, чем мог получить. Сменить хозяев, купив билет в новую жизнь за счет товарищей, — очень на него похоже.

— Так что, Марк, ты знал? — повторил я свой вопрос.

Экзорцист в ответ лишь язвительно рассмеялся:

— Разумеется, знал! Я давно уже не питаю иллюзий относительно человеческой природы и принимаю жизнь такой, какая она есть!

— То, что раб принимает свое рабство, не делает его свободным человеком.

Валентин Дрозд покачал головой:

— Не стоит так, Себастьян. Мы партнеры.

— Равноценные партнеры! — добавил Марк.

— Ну да, ну да, — покивал я, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Перестань! — попросил Дрозд, и в голосе его явственно прозвучал металл. — Скажи лучше…

— Как сюда попал? — перебил я его.

— Нет, — удивил меня Валентин. — Как ты вышел на это место и сколько твоих людей снаружи?

— Зришь в корень. — Я уперся лбом в холодный железный прут и вздохнул: — Предлагаю разойтись по-хорошему. Вы отдаете мне Берту и Леопольда, я отзываю своих людей. И никто сегодня больше не умрет.

— Глупец! — выкрикнул мне в лицо взбешенный этим предположением экзорцист и, прежде чем Валентин успел его одернуть, заявил: — Не нужен нам этот щенок! И никогда нужен не был! Ты все сделал сам!

— Подожди-ка! — Дрозд положил руку ему на плечо и очень спокойно произнес: — Себастьян, или ты добровольно ответишь на мой вопрос, или я велю вытащить тебя из клетки и запытать до смерти. Ты ведь знаешь, как делаются дела.

— Как делаются дела? — оскалился я. — Вы заявились в мой город, перекупили моих людей, разрушили мою жизнь и теперь говорите о том, как делаются дела?! Нет, так дела не делаются! И уж если я отправлюсь в Бездну, то и вас с собой утащу!

Валентин только плечами пожал.

— Это твой выбор, — заявил он.

А вот Марка мои слова зацепили, будто крючок ухватившую наживку рыбину.

— Разрушили твою жизнь? — прошипел он. — А ты мою не разрушил? Это всего лишь воздаяние за дела твои!

— Чушь собачья.

И дабы придать своим словам убедительности, я втянул в себя через разбитый нос воздух и сплюнул кровавый сгусток под ноги экзорцисту.

— Чушь?! — взъярился Марк. — Берта предназначалась мне!

— Налицо глубокая психологическая травма, — повернулся я к Валентину. — Он до сих пор живет прошлым. Ты так его и контролируешь?

— Заткнись! — выкрикнул экзорцист. — Лучше заткнись.

И проскользнула в его словах интонация — будто холодом из могилы повеяло, — не позволившая проигнорировать это пожелание.

Достал! Как есть достал!

— Пора заканчивать эту комедию, — решил Дрозд и нервно дернул себя за ус: — Уверен, что хочешь довести дело до пыток?

— Уверен, что без этого в любом случае не обойдется, — хмыкнул я. — Иначе мальчик не получит удовлетворения, психическое его состояние станет нестабильным, и он выйдет из-под контроля. Ты ведь этого не допустишь, так? И какой тогда мне смысл торопить события?

— Считаешь, все вертится исключительно вокруг твоей персоны? — немедленно откликнулся Марк. — И у кого из нас