Цена доверия - Renat Sakhib

Пятеро охранников Ксеррата вместе с Данияром покидали заставу последними, верхом, также отдельно от общей вереницы телег как и ранее. Никто из них ни разу не обернулся в сторону заставы, пока не скрылись за поворотом дороги, Нурлан подумал, что это нежелание обернуться было более красноречивым, нежели любой даже мимолётом брошенный прощальный взгляд.

Ерден, молча, смотрел за сборами каравана со стены, рядом с Батыром.

— Пятнадцать против пятидесяти, — ухмыльнулся Батыр, глядя вслед удаляющемуся каравану, — а до драки между тем, так и не дошло.

— Не гневи богов, Батыр, — ответил с улыбкой Ерден. — Твоя задача, чтобы драки не случилось, драчун ты тот ещё. Главное, что ты с этой задачей справился. Впрочем, как и я со своей.

Батыр удовлетворенно хмыкнул и коротко кивнул в ответ, но Ерден заметил, как напряжённые до того плечи мойыра немного расправились, словно освобождаясь от непомерного груза.

Джарггал, поднявшийся к ним на стену уже после этого краткого обмена мнениями, успел таки проводить взглядом последние повозки каравана, скрывающиеся за поворотом, пыль за которыми ещё долго не оседала, повиснув в неподвижном степном воздухе жёлтоватым, медленно тающим следом.

— Ксеррат скоро найдёт другой маршрут, нойон, — сказал он как человек, констатирующий очевидное. — Рано ли, поздно ли, но найдёт.

— Конечно, найдёт, — согласился Ерден с замечанием кхандца. — Но будем надеяться, что и после этого они наткнутся на другую заставу, на которой досмотровая служба окажется не менее дотошной, чем наша. Но, согласись, что это уже не наша, и не сегодняшняя забота.

Сказав это, он ещё раз посмотрел на опустевшую карантинную площадку заставы, где ещё сегодня утром стояли тридцать четыре телеги — голая утоптанная земля площадки казалась теперь непривычно широкой, словно испуганной собственной пустоты — и подумал, что хоть эта очередная победа временна и локальна, но от этого не менее настоящая и значимая как для тех немногих людей, которые находятся в его непосредственном подчинении, так и для тех, кого он не знает и вряд ли когда-нибудь узнает, благодаря грузу, который до них не дойдет, ведь застава выполнила свою задачу.

Глава 35

Факир пришёл проститься с Ерденом ещё рано утром, когда Нурлан во дворе начинал процедуру выемки груза и его дальнейшего размещения на складах застав. Пожилой караванщик не стал для этого дожидаться формального вызова коменданта заставы и в это немного не совпадало с прежней его манерой держаться и соблюдать устоявшиеся в деловой среде обычаи, даже если их соблюдение не имело уже какого-либо значения.

— Комендант, — сказал он, остановившись у порога кабинета Ердена, но не переступая его, словно до конца не приняв на этот счёт для себя отдельного, взвешенного решения, — можно вас поблагодарить, что обратно я отправлюсь налегке. Обозные телеги каравана нужно ещё довести обратно — обязательства перед владельцем каравана я как-никак обязан выполнить.

— Понимаю, Факир-ага, — сказал Ерден, жестом приглашая его зайти и сесть на стул, расположенный напротив его стола, хотя оба они знали, что этот разговор будет для них коротким. — Хочу напомнить, что вероятно вас еще вызовут для дачи показаний лично, когда рассмотрение дойдёт до этой стадии, поэтому в ближайшие несколько месяцев я бы не брался за сопровождение длительных караванных рейсов. Со своей стороны я постараюсь сообщить вам заблаговременно об этом, как только сам получу извещение о предполагаемых сроках.

— Хорошо, буду ждать, комендант, — сказал Факир, уже всё же прошедший в кабинет и устроившийся на предложенном Ерденом стуле, и в его голосе на этот раз уже не было прежней тревоги, а только усталое, почти спокойное смирение человека, который внутренне принял ту цену, которую ему предстоит заплатить за собственные действия, и переставшего из-за этого принятия бояться самого факта платежа.

После этого Факир помолчал, разглядывая кабинет, будто в последний раз хотел запомнить его таким в своей памяти: простые стены, шкаф с досмотровыми книгами, стол, за которым Ерден принимал решения в отношении грузов и своих подчиненных — взгляд караванщика на миг задерживался на каждой детали чуть дольше, чем нужно было просто для того, чтобы её увидеть.

— Знаете, комендант, — продолжил он наконец, — двадцать лет я действительно гордился тем, что моё честное купеческое имя и наработанный авторитет значат больше, чем любая бумажная расписка. Теперь же, как бы аккуратно не был составлен ваш документ, моё имя будет значить уже нечто иное — караванщик, груз которого конфисковала досмотровая служба. Слухи не читают протоколов, комендант, они опираются только лишь на факты.

— Я бы не стал так драматизировать, Факир-ага, слухи забудутся быстрее, чем вам кажется сейчас, — сказал Ерден, хотя понимал, что это всего-навсего слова утешение, не более того. — А те, кто знает вас эти двадцать лет, вряд ли будут судить о вас по одному-единственному слуху, оценивая прежде всего всю историю ваших дел. Тем более, если Ксеррат не будет настаивать на возврате груза, то в итоге дело и вовсе уйдет в долгий ящик, ввиду отсутствия дополнительных требований собственника.

— Возможно, — сказал Факир, кивнув, но без особой убеждённости. — А возможно, и нет, комендант. Я совершенно не питаю иллюзий на этот счёт, но также и не жалею о своём выборе рассказать вам всё, что знал. Считаю, что мой риск сопоставим с затруднениями Ксеррата и схемы, которую они обкатывали предыдущие вёсны, оттого и потеря мной части своего авторитета не была совсем уж напрасной.

На этом он поднялся, Ерден поднялся вместе с ним, чтобы проводить Факира до дверей кабинета. У двери Факир протянул руку — жест, довольно редкий между комендантом и купцом, подответственный груз которого именно в этот момент перемещался с караванных телег в склады хранения — ладонь его была сухой и жёсткой, как у человека, привыкшего десятилетиями держать вожжи и ситуацию под контролем, но Ерден пожал её без каких-либо колебаний, понимая, что перед ним не преступник, а человек, заплативший за собственную беспечность дороже, чем кто-либо иной в этих обстоятельствах, и чья вина была куда очевиднее и весомее, но доказать этого, увы, невозможно.

— Счастливого вам пути, Факир-ага, — сказал Ерден. — И ещё раз благодарю вас за то, что рассказали мне всё, как есть, а не