Царица острова Кабос - СИрения

Это был удар ниже пояса. Кассия побледнела.

— Он не стал бы! — воскликнула она. — Он ненавидит насилие!

— Вар может заставить его, — мрачно сказал Ариэль. — Угрозами. Пытками. Он пытается сломить тебя, Кассия. Опозорить твое имя здесь, представить твоего отца союзником.

Это известие омрачило их недавнее счастье. Вар нашел их самое уязвимое место.

Вечером того же дня Кассия стояла на балконе их комнаты, глядя на море. Ариэль подошел и молча обнял ее сзади.

— Мы найдем способ, — прошептал он. — Я обещаю тебе.

— Как? — ее голос дрогнул. — Он на материке, в самом сердце владений Вара. Штурмовать его крепость — самоубийство.

— Мы не будем штурмовать, — сказал Ариэль, и в его голосе вновь зазвучали знакомые Кассии ноты одержимости, но теперь направленной в созидательное русло. — Если мы не можем прийти к нему... мы заставим его прийти к нам. Или, по крайней мере, доставить нам то, что мы хотим.

Он повернул ее к себе, его глаза горели.

— Вар хочет моих изобретений? Хочет знаний твоего отца? Что ж... мы предложим ему сделку. Но на наших условиях.

Он начал излагать ей свой новый, самый безумный и гениальный план. План, который не предполагал ни штурма, ни кровопролития. План, основанный на хитрости, знании человеческой природы и той самой силе, которую Вар презирал больше всего — на силе разума.

— Мы построим не оружие, — сказал Ариэль, — а иллюзию. Иллюзию такого могущества, перед которым он предпочтет не сражаться, а договориться. Мы дадим ему то, что он хочет... но так, как хотим мы. И в качестве жеста доброй воли он вернет твоего отца.

Кассия смотрела на него, и постепенно страх в ее глазах сменился надеждой, а затем — тем самым огнем интеллектуального азарта, который свел их когда-то на скалах.

— Это...безумие, — прошептала она.

— Все великое всегда кажется безумием с самого начала, — улыбнулся Ариэль. — Помнишь?

Они просидели всю ночь, строя планы и чертежи. Они снова были командой. Мечтатель и его муза. Инженер и его философ. И вместе они собирались выиграть самую важную битву — битву за будущее своей семьи и за душу человека, томившегося вдали от дома. Война еще не была окончена, но она переходила в совершенно новую фазу.

Часть 2. Глава 15

План Ариэля был столь же грандиозен, сколь и рискован. Он предложил не тайную вылазку, а открытый, дерзкий ход. Они отправят к Вару посольство. Но не с мольбой о мире, а с демонстрацией силы — силы интеллекта. В течение следующего месяца на специально отведенном участке побережья, хорошо видимом с моря, кипела работа. Ариэль, Кассия и их команда возводили не военную машину, а нечто иное — сложный и впечатляющий гидравлический орган, приводимый в движение силой прилива. Его трубы, сделанные из отполированной меди, не только издавали мощные, пронзительные звуки, разносящиеся далеко над водой, но и сверкали на солнце, создавая ослепительное зрелище. Рядом с органом они установили гигантские зеркала из сплава олова и серебра, созданные по чертежам Кассии. В ясный день, улавливая солнечный свет, они могли проецировать ослепительные «зайчики» на паруса кораблей, находящихся далеко в море, или даже выжигать на дереве на расстоянии. Это был театр. Иллюзия несокрушимой технологической мощи. Идея была в том, чтобы слухи об этих «чудесах» дошли до Вара и заставили его задуматься: если кабоссийцы способны на такое в мирное время, то какие разрушительные машины они скрывают для войны?

Послом вызвался стать не придворный, а сам Ариэль. Это был риск, но он понимал, что его личное присутствие, как принца-изобретателя, придаст демонстрации необходимый вес. Кассия, разумеется, отправилась с ним — как переводчица и как живое доказательство того, что «предательница» пользуется полным доверием короны.

Флавия, сжимая руку Марка, с тревогой смотрела, как небольшое, но быстрое судно с братом и его невестой на борту уходит в логово льва. Эней, проводив их мрачным взглядом, пробормотал.

— Если тронут хоть волос с его головы, сожгу все их провинции дотла.

Путешествие заняло несколько дней. Их корабль, под белым флагом, был встречен римской триремой и проведен в главный порт провинции Вара. Сам наместник не стал их принимать сразу, заставив ждать три дня — классическая тактика унижения. Когда их наконец ввели в приемный зал, Гай Серторий Вар восседал на помосте. Он был полной противоположностью Луцию — мужчина лет пятидесяти, с тяжелым, непроницаемым лицом, холодными глазами и дорогими, но лишенными вкуса украшениями. Его взгляд скользнул по Ариэлю с легким презрением, но на Кассии задержался дольше, с неприкрытым любопытством.

— Итак, принц-игрушечник и дочь моего придворного философа, — его голос был глухим и властным. — Вы принесли мне свою капитуляцию?

— Мы принесли вам возможность, легат, — уверенно, без тени страха, ответил Ариэль. — Возможность избежать ненужных потерь с обеих сторон.

Он кратко описал их «достижения» — говорящий металл (орган), способный оглушить целый легион, и лучи солнца, обращенные в оружие (зеркала). Он не угрожал напрямую. Он просто констатировал факты, как ученый, описывающий свойства материи. Вар слушал с каменным лицом, но Ариэль, наблюдавший за ним, видел легкое сужение его зрачков, когда он заговорил о «лучах солнца». Алчность и страх — вот на чем он играл.

— Интересные сказки, — флегматично произнес Вар. — Но Рим не боится ни шума, ни солнечных зайчиков.

— Рим ценит эффективность, — вступила Кассия. — Зачем тратить легионы на штурм крепости, которую можно взять измором или… купить? Мой отец, Агафон, рассказывал, что вы человек прагматичный.

Она произнесла имя отца, и Вар на мгновение замер.

— Ваш отец… предатель, — бросил он.

— Мой отец— ученый, — парировала Кассия. — Как и принц Ариэль. И он может служить тому, кто предложит лучшие условия для его работы. Сейчас он строит для вас машины. Но представьте, что он мог бы создать, работая в мире и с доступом к ресурсам Кабоса? Представьте, что мог бы создать принц Ариэль, если бы его таланты были направлены не на оборону, а на процветание… союзника Рима.

Они не предлагали сдаться. Они предлагали партнерство. Но партнерство, основанное на их условиях. И разменной монетой в этой сделке был Агафон.

Вар долго молчал, изучая их.

— Вы хотите, чтобы я просто так отдал вам философа?

— В качестве жеста доброй воли, — сказал Ариэль. — Доказательства того, что диалог возможен. В ответ Кабос прекратит все работы над оборонительными проектами и сосредоточится на… созидательных. Которые, мы уверены, заинтересуют Рим куда больше, чем очередная разоренная провинция.

Это была блеф. Чистой воды блеф. Но подкрепленный грандиозным спектаклем на берегу и