Пари на дракона - Анастасия Милованова

Фрёист разводит руки, призывая к тишине. Тьюторы альв и преподаватели оборотней стоят ниже и внимательно следят за собравшимися студентами. И это странно. Словно ожидают подвоха со всех сторон.

– Дорогие гости! – громким, явно магически усиленным голосом, взывает Алдерт. – Мои любимые ученики и работники Илларии рады приветствовать вас в самом средоточии академии. – Он взмахом руки указывает на сияющий позади него Осколок. – Как дар Всеединого и Илларии питает наши души и сердца, так и мы готовы разделить с вами кров, пищу и знания. Верим, что сегодняшний день послужит началом плодотворного и долговременного союза между великими народами Арсиса!

По рядам студентов волной проходят овации, которые захватывают и меня с Армом, и стоящих у подножия оборотней, и альв.

– Теперь я даю слово делегации Конклава, пожелавшей познакомить нас с их культурой и высокими технологиями!

Теперь уже Алдерт хлопает в ладони, чуть склоняя голову перед вышедшей к нему Пелагеей.

Та без лишней помощи вскакивает на сцену, в самый её центр. Остальные студенты «Ворви-Уш» занимают места по краям, лишь Ведагор остаётся внизу. Всё внимание полярного лиса направлено на огромную, перемигивающуюся разноцветными огнями панель.

– Надеюсь, он нас не взорвёт? – ехидно интересуется Арм.

Гор нажимает на какой-то кристалл. Под уцелевшими сводами грота разливается ритмичная музыка. По рядам студентов проходит лёгкая паника. Всё потому, что никто не понимает, откуда она льётся. Ни музыкантов, ни каких-либо артефактов, транслирующих необычную мелодию, нигде нет.

И в этот же момент сцена приходит в движение. Округлая платформа с княжной в центре приподнимается, вознося Пелагею над всеми. Оборотни, что остались ниже, принимаются раздеваться, делая это в ритме музыки.

– Я знал, что в Конклаве царит свобода духа и морали, но чтобы настолько?! – Брови Арма ползут наверх пропорционально тому, как быстро студенты скидывают одежду.

– Можно подумать, вы перед призывом дракона не обнажаетесь. – Клео закатывает глаза, хотя я вижу, как покраснели её щёки.

– У нас одежда, вообще-то, заколдованная, – бормочет Арм в ответ.

– А чего вы тогда раздеваетесь? – возмущается Бетье.

– Т-ш-ш, – шикаю на них, призывая вернуться к просмотру.

Оборотни к этому моменту остаются в нижнем белье – как парни, так и девушки. Простенькие майки и трусы-шорты на тех, кто стоит внизу, и просто удивительный по своей откровенной закрытости комплект на княжне. Пелагея, облачённая в кружевной комбинезон, кажется одновременно образцом и скромности, и вопиющего разврата. Просто потому, что, если очень хочется, всё, что должно быть спрятано, легко просматривается. Ну, или додумывается.

Но даже не это оказывается самым поражающим элементом в представлении оборотней. Под каждым студентом, находящимся на сцене, загорается огромная лампа, которая высвечивает животный образ двуликого. И это пробирает до мурашек – то, как движутся парни и девушки: плавно, технично, попадая в каждый бас, в каждый стук удивительной мелодии.

Вокруг сцены тем временем появляются разноцветные всполохи, возникающие то тут, то там. Они красиво подсвечивают танец оборотней, ещё больше усиливая гипнотический эффект. На пике песни ребята всё же перевоплощаются в животных, а призрачный образ, что до этого висел над ними, обхватывает каждого оборотня как доспех. Спустя секунду вместо танца на сцене разыгрывается настоящая битва, где в постановочных боях сходятся волки, лисы, медведи и даже львы.

Пелагея же, всё это время находящаяся наверху, запечатанная в призрачные доспехи, делает шаг вниз, явно намереваясь вступить в схватку. Она даже успевает шутливо потрепать попавшегося ей песца, но в следующий миг яростно взвывает и принимается носиться по всей сцене, визжа и поскуливая.

– Что происходит? – обеспокоенно кричит Алдерт, подскочив с места.

За ним поднимаются и студенты Илларии, и преподаватели. Я присматриваюсь к мечущейся княжне, сносящей всё и всех на своём пути. И понимаю, в чём проблема. Те самые огни, которые появились вокруг сцены, оказываются не частью представления оборотней. Это десятки, если не сотни, самых разномастных бабочек. Настоящих, не призрачных!

А спустя секунду я вижу то, что заставляет меня хлопнуть себя по лбу. Шуш, этот лунный бабник, летает во главе всего этого разноцветного роя и планомерно ведёт его в новую атаку.

– Уберите! Уберите их от меня! – кричит Пелагея, вернувшая себе человеческий облик.

Музыка резко обрывается. Мы с Армом в два прыжка оказываемся на сцене и отгоняем бабочек от княжны, забившейся у ступенек на верхний ярус.

Пока никто не видит, хватаю ушлого шушарика за крылья и снова запихиваю в карман. Пользуясь всеобщей неразберихой и тем, что всё внимание направлено только на причитающую Пелагею, я взглядом выискиваю Кару.

Мне надо знать, что это не её проделка, что это не она подстроила такую подставу оборотням. Бирюзовые глаза, наполненные испугом и ужасом, я нахожу практически сразу. Тэлль стоит у подножия сцены и, прижав ладони ко рту, с тревогой наблюдает за суетящимися оборотнями.

Эмоции Кары настолько искренни, что мне даже не нужна магия, чтобы понять: она никак к налёту бабочек не причастна. Значит, Шуш решил отомстить княжне, попутно подставив хозяйку под удар.

– Ну ты, парень, даёшь, – незаметно шепчу я, похлопывая по карману. – А если бы тебя кто увидел? Каре влетело бы.

– Шуш-у-у-уть, – доносится тихое и расстроенное.

– Да не шушуть, а по полной, – усмехаюсь я и, подмигнув Тэлль, спешу к принцу, который успокаивает рыдающую Пелагею.

Растолкав зевак, я застываю. Не знаю даже, смеяться или плакать вместе с лисой. Укрытая кителем Арма, она похожа на огромную клубнику. Вся красная, в жёлтую крапинку.

– У меня же аллергия, – воет княжна, заливаясь слезами и жалуясь всем, кто готов её выслушать.

– Мы вам поможем, – уверенно заявляет Алдерт, хотя по его лицу видно, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Ректор одним рывком поднимает плачущую лису на руки и разворачивается к выходу.

– Я отнесу княжну в больничное крыло, а вы продолжайте. Раккет!

– Я здесь! – Из толпы вылетает маленький и седовласый заместитель Фрёиста.

– Проследи, чтобы делегация альв выступила без эксцессов.

– Да, милорд! – Магистр Раккет почтительно склоняется.

Оборачиваюсь к замершим в углу альвам и по глазам Кары вижу, что наши мысли сходятся. Чтобы у них – и без приключений? Да скорее боги на землю явятся!

– Знаешь что, друг? – Арм хлопает меня по плечу и крепко обнимает. – Как и обещала Пелагея, я покорён. Только не их постановкой, а вероломством одного мотылька.

Глава 14.

А вот это не по плану

Кара Тэлль

– Нам конец! – прижимая руки ко рту, в ужасе шепчу я.

Мимо как раз проносят распухшую княжну, которая продолжает причитать и костерить всех крылатых на свете.