Госпожа семи печатей любви - Женя Сталберг

Я искоса взглянула на него, вложила свою ладонь в его, и мы шагнули навстречу храму.

Глава 62. Предложение

* * *

Мы вошли в главный зал храма, держась за руки. Высокие, плотные двери, что радушно открыты даже в такую стужу, всегда вызывали у меня вопросы. Словно храмы построены не только для людей, но и для великанов. Возможно, в этом есть доля истины. Храмы на священных землях существуют столько же, как и сама Гуадзянь. Вдруг в самом начале их строили для Богов и Ками…

В отличие от внешнего облика святилища, внутри в глаза бросается избыток красного. Огромное пространство, избавленное от лишнего присутствия и предметов. В конце у стены напротив входа — высокий алтарь Химе Оками, Богине процветания и урожая. По бокам от него две красных колонны.

— Не против скрепить наши души брачным обрядом? — неожиданно ворвался в мои мысли сиплый от мороза голос.

Я изумлённо округлила глаза и медленно повернула голову.

— Что ты сказал? Брачным обрядом?! — переспросила, чтобы убедиться, что не ослышалась.

— Да. Так я и сказал.

Мои ресницы затрепетали.

— Я украл тебя посреди нашего поиска помеченных именно поэтому. К тому же, мы обязаны были так поступить гораздо раньше. Ещё после первой нашей ночи.

У меня дар речи отняло.

Губы безвольно шевелятся, как у рыбы.

— Мы любим друг друга, так зачем с этим тянуть?! — Иори взял мою вторую руку, и я оказалась полностью повёрнута к нему. — Два дня назад я чуть не потерял тебя… Если так получится, что мы погибнем… То мне хочется быть честным перед Вечной землёй. Так наши души везде найдут друг друга.

Нос защипало от печали.

Почему он думает о таких пугающих вещах?!

Мы выжили… И дальше будем жить.

Я тут же вжалась в его тело в крепких объятиях. Мне не терпится поделиться своим теплом и светом. Не думаю, что мы умрём за шаг или два до конца нашего пути. Мы столько всего пережили, то, что осталось впереди нас — ничто.

— У нас всё будет хорошо. — заверила Иори, обещая, и поцеловал меня в макушку.

— Я согласна.

Тот взял моё лицо в обе ладони и поцеловал.

— Гы-кхым! — прорезал благоговейнную тишину грубый мужской голос. — Храм не место для выражения чувств влюблённых. — заметил каннуши*, встав посреди прохода.

Седовласый старик с длинной редкой бородой облачён в белоснежное кимоно с широкими рукавами. Свет падает ему на спину, отчего его фигура затемнена. Голова избавлена от волос. Лицо испещрено морщинами.

Румянец окрасил мои щёки. Жар прилил к коже.

Мы отскочили с Иори друг от друга, будто нас застали на месте преступления, и низко поклонились в почтении и приветствии. Служитель священного места поклонился не так низко, как мы.

— Есть же исключения?! Например, брачная церемония? — не смутился мой спутник.

Каннуши поднял подбородок и изучающе пробежался по нам взглядом.

— Желаете заключить союз?

— Да. Сегодня. Мы будем очень благодарны, если уделите нам время.

Старик вперился взглядом в Иори.

— Вам бы перед брачной церемонией требуется пройти обряд очищения… — двусмысленно промолвил он.

— Значит, вы согласны?!

Тот бросил вопросительный взгляд на меня.

— А с кем я имею честь общаться?

— Ой, прошу нас извинить. Я Рэна, это мой айжин Иори.

— Почему вы решили брачную церемонию провести здесь? Обычно обряд проводят в деревнях. И что насчёт родных, друзей и гостей?

— У нас никого нет. Божественные силы — единственные, перед которыми мы хотели бы предстать в такой важный день.

Каннуши одобрительно кивнул.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы всё подготовили. А вы пока что можете передохнуть после дальней дороги. С южной стороны храма вас могут накормить. Вы наверняка голодны.

Мы снова глубоко поклонились.

Служитель храма кивнул и отправился выполнять нашу просьбу.

Я тут же пихнула Иори.

— Ты должен был уважительнее обращаться к каннуши! — зашипела от негодования, словно дикая разъярённая кошка, и шлёпнула его по руке, вкладывая побольше силу. — Почему ты так груб?!

Тот наигранно поморщился, но затем пожал плечами:

— А почему я должен быть ещё с кем-то милым, помимо тебя?!

Я изумлённо ахнула.

— Вы только посмотрите на него! Уважать стоит не только любимых! Каннуши живут само близко к Ками и Божественным силам. Нельзя вести себя так легкомысленно! Старших нужно уважать. — я с отчаянием вздохнула.

— И даже сёгуна?

Я вздрогнула.

— Тьфу! Забудь! Избавим тебя от печати, и ты вмиг у меня подобреешь!

— А если я такой и есть?!

— Значит, придётся заново учиться! Пойдём.

— Куда?

— Трапезничать. Тебя может печать и голодом морит, но я ужасно голодна!

Иори схватил меня за руку и потянул за собой.

— Тогда спешим быстрее!

.

.

_____________

*Каннуши — в японском храме это главный священник, ответственный за всё религиозное соблюдение и управление храмом.

Глава 63. Дар небес

Готовить к брачной церемонии храм совсем недолго. Ведь самое главное в нашем обряде это место. Тем не менее ценности кропотливых стараний служителей не отнять. После того, как мы с Иори поели, нас нашла мико* и передала одежду для обряда.

Девушка выглядела так же, как и другие мико. Длинные тёмные волосы, собранные и убранные простой заколкой, чтобы не мешались. Фарфоровая кожа, глаза чёрные, пухлые губы, взгляд безэмоциональный и холодный, отчего все черты лица выглядят строго. Облачение, как и у всех: красные хакама и белое кимоно, заправленное под первые.

Меня, как невесту, расположили по левую сторону алтаря в белые праздничные одежды. Кимоно, конечно, не совсем нарядное, без излишеств в виде извилистых линий, изображающих стебли и бутоны растений.

Иори расположился по правую сторону от алтаря в чёрно-белом наряде.

Мы оба привели себя в порядок с дороги. Не знаю, связано это с этим или нет, но сегодня он как никогда очаровывает. Нет сил глаза оторвать. Так же, как и нет сил и у Иори. Его взор пронзает насквозь, зажигает не просто искру внутри, а вечное пламя, что будет гореть до тех пор, пока жива. И, вероятно, после.

Однако в такой день, как этот, не требуется беспокоиться о нашем внимании. Сегодня я дам себе волю, а завтра мы отправимся в путь, чтобы точно обеспечить друг другу будущее.

Мы все поклонились храму, благодаря священное место, затем присели и приступили к действию под названием “сан-сан-кудо”. Каннуши произносил одну за другой специальные очищающие и благословляющие молитвы, двигал ритуальным жезлом с прикреплёнными к нему полосками белой бумаги, которые трепыхались в воздухе, словно белые змеи.