Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

эта мудрость в ней изначально. Её дар особенный. Она одинаково своя и для света, и на тёмной стороне. И только её собственная воля и понимание правильного определяют её путь и место. Ты никогда не видел, как проявляется дар твоей матери? - грустно улыбнулся Грегориан.

- Как будто облако ожившей тьмы, - задумался Касиан.

- Но при этом я не знаю никого, чей душевный свет был бы настолько ярок и щедр на тепло для других, - кивнул Грегориан. - Тот, за кем я охотился, был где-то рядом. Я и Ягнида, рука об руку, ограждали мирные поселения от нечисти и нежити, что была пробуждена к жизни его обрядами и жертвоприношениями. Яга щедро делилась со мной своими знаниями, это не только помогало, но и несколько раз спасало мне жизнь. Злодей пытался прорваться к источнику силы, что был на землях старого Вия. Но дело в том, что о трёх его сыновьях знали все. А о том, что у старика есть ещё и младшая дочь, да не просто дочь, а сильная и обученная ведьма, за пределами земель Вия если и знали, то единицы. Мы смогли выследить некроманта, застали в момент, когда он только готовился к ритуалу. Бой был чудовищный, мне казалось, что небо и земля содрагаются от тех сил, что вырвались на волю. И чем бы это закончилось неизвестно. Но в какой-то момент всё заискрило и вспыхнуло. Это магистр Дан тоже смог выйти на преступника. Тот решил, что против нас троих он уже не выстоит, открыл переход, вроде тех, которыми пользуются демоны в Тёмной Империи и сбежал. Дан бушевал и сетовал, что я не поделился с ним своими планами, тогда он бы меня предупредил о том, что у преступника есть такая способность.

- Что-то слишком гладко, - прикрыл глаза Касиан.

- Ягнида тоже не поверила Дану. Она вообще держалась от него в стороне. Говорила, что чует что-то странное, - даже тени улыбки не осталось на лице Грегориана. - Я её не слушал, ведь я знал магистра столько лет. Я считал его другом. И даже его знаки внимания Ягниде, расценил как попытки сохранить те отношения между нами, что были до появления в моей жизни жены.

- Жены? - удивился Касиан.

- Я клялся в своих чувствах на родовом алтаре Загорских. У корней того самого древнего дерева, что даже сквозь скалу смогло пустить свои корни, - снисходительно посмотрел на сына Грегориан. - Брачные узы многие считают противными чувствам и страсти. Но мне, влюблённому и бесконечно восхищëнному своей избраницей, даже мысль, что кто-то будет насмехаться над ней, оскорблять, злословить по поводу того, что она живёт со мной бесправно, была горше полынного настоя.

- Инквизитор? И открыто взял в жëны ведьму? - не верил Касиан.

- Я был уверен, что проживу с этой ведьмой всю оставшуюся жизнь. И да, поэтому посчитал важной такую мелочь, как уважение к своей паре. Я ценил тот дар, что преподнесла мне судьба. И очень им дорожил, - откинулся на спинку кресла Грегориан.

- Я слышал... Слышал однажды разговор, что это ты просил орден разобраться в природе твоих чувств к Ягниде, - поделился тем, что давно его мучило Касиан.

- Да, это широко известная история. Логичная и правдоподобная. - кивнул Грегориан.

- Что ты хочешь сказать?- насторожился Касиан.

- Только то, что от правды там лишь подобие, - усмехнулся Касиан. - Я и без посторонней помощи прекрасно знал о природе своих чувств. И даже если бы засомневался, то уж точно не в орден бы побежал.

- Я очень устал за последние дни. - Тихо произнёс Касиан. - Я измучен, душа истерзана сомнениями. И я ничего не понимаю... А твои слова... Вроде и ведут куда-то, но всё больше петляют и запутывают.

- Что ж... Вскоре, после нашего возвращения сюда, в Нежин, Ядвига начала себя странно вести. Она стала задумчива, всё время озабоченно хмурилась, смотрела на меня... Искоса, с сомнением. - Застыло в строгом спокойствии лицо Грегориана. - А однажды я вернулся за чем-то домой, а жена, всегда встречавшая меня с улыбкой, буквально набросилась на меня. Связала чарами, я собственно лишь пытался её удержать и успокоить. Поэтому особенно не сопротивлялся. А она прижала к моему горлу острие своего ножа, который использовала в ритуалах и начала задавать вопросы. Я заметил, что спрашивает она о таких вещах, о которых знать мог только я, и о которых нормальные мужчины не рассказывают даже на исповеди, не то что в кругу друзей. И спросил, какая муха её укусила. На что в ответ она набросилась на меня с обвинениями, что я уже седьмицу словно из ума выжил. Ухожу, возвращаюсь, рыщу по дому, выспрашиваю что-то вечно. Стараюсь поглубже в дела ведьм нос сунуть, хотя и клялся этого не делать. А сегодня и вовсе настойчиво пытался затянуть её в спальню, не слушая отказа. И когда она попыталась меня оттолкнуть, раз на слова до меня не доходили, то пытался овладеть ею силой. Хорошо, что нож у неё всегда под рукой и она якобы пырнула меня в руку. Тогда я поинтересовался, где же в таком случае рана. Яга скривилась, мол, ты где здесь дуру нашёл, небольшую рану и она заговорит без следа, и амулеты для того есть. Ведьмами же и заговорëнные. Мне понадобился час, чтобы убедить её, что с якобы моими возвращениями нужно разобраться, и она должна была не молчать, а сразу же мне сказать. Но я впервые об этом слышу, и кем бы ни был тот, кто приходил, если это вовсе не её видения, это точно не я. Договорившись, что вечером я сменю запор на дверях, я проводил Ядвигу в библиотеку. Она приняла её под свою опеку после смерти той, что была хранительницей этих знаний до неё. Та ведьма давно покинула этот мир, и стены библиотеки скрыли вход.

- Отец... - непроизвольно посмотрел в окно Касиан.

- Вот вырос ты у Ядвиги на руках, а простых вещей о ведьмах не знаешь. - Вздохнул Грегориан.

- Кар, ворон! - не сдержал улыбки Касиан.

- Вот именно! - поднял палец Грегориан. - Если жив фамильяр, значит и ведьма жива.

- А что случилось дальше? Ты выяснил, что это было? - напомнил о рассказе Касиан.

Всю жизнь он и слышать не хотел о матери и своём рождении, а теперь