Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

я вынужден был лежать на твердой доске и даже на бок не мог повернуться, и боль в спине. Охотники ордена выследили чёрную ведьму и убили её. Возможно она украла меня и чего-то пыталась добиться. А возможно я из балаганных. Поранился или поломался так, что меня просто выкинули. Много позднее я узнал, что скорее всего в раннем детстве я был горбуном.

- Горбун? - удивился Касиан. - Но как? Хотя... Сутулишься ты и сейчас, из-за этого многие не замечают, насколько у тебя широкие плечи. И руки длинные. Про силу я молчу. И бьëшь мечом или топором ты странно, отклоняясь назад всем корпусом. Так может та ведьма именно тебя не мучила, а лечила?

- Яга говорила именно так, - кивнул Грегориан. - Но тогда мне было двадцать пять, и ничего, кроме служения ордену я смыслом своей жизни не видел. Наверное поэтому к достаточно раннему возрасту я имел куда больший опыт, чем даже гораздо более старшие. Я почти жил в седле, охотясь на различную нечисть. И наверное поэтому однажды я получил распоряжение от совета магистров. Удивительно было то, что помимо печати совета, на той грамоте стояла ещё и печать Великого князя Димитрия. Что Димитрий, что его отец, да и Радимир после них, вольницу орденскую давно отменили. С инквизиторов отчёта требовали. К тому времени князь Димитрий и вовсе требовал, чтобы смертные приговоры ведьмам сначала к нему попадали. Мог и сам явиться, да проверить всё лично. Орден он тогда сильно проредил.

- Всегда удивлялся, отчего орден это терпел, - вставил Касиан.

- Так по закону князь действовал, - напомнил Грегориан.

- Тот самый князь, что известен тем, что часто повторял боярам: "Азм есть закон"? - скривился Касиан.

- Тот самый. Только ещё он часто повторял, что княжество, это его земли. И ведьмы для него такие же подданные, как и орденцы, и даже бояре. Говорят, что иногда добавлял, что княжество в неоплатном долгу перед наделёнными даром жизни. Вот только признать он это не может, иначе всех полозов в услужение отправить во искупление и того мало будет, - напомнил Грегориан. - А дела были слишком тревожные. Почти рядом с землями Разлома постоянно было слышно о тёмных ритуалах. Даже некроманты из пятого королевства озабоченно хмурились, говоря о знаках подчинения и перерождения. Остаточные эмонации ритуалов вызывали чувство паники даже у тех, у кого дара не было вовсе. На местах ритуальных жертвоприношений случались прорывы нечисти и нежити, о которой уже много веков никто и не слышал. Искали некроманта-ренегата с огромной силой, думали даже на кого-то из королевских бастардов пятого королевства. Мы были ближе всего к землям, где разгулялся злодей. В наших башнях и казармах только и разговоров было, что о нём. Многие были просто помешаны на нём. Засыпали и просыпались с мыслью, как поймать подлюку. Ближе всех к нему смог подобраться магистр Дан, один из самых молодых и сильных членов ордена.

- Твой наставник? - вспомнил обрывки разговоров о прошлом, что часто слышал от старших инквизиторов Касиан.

- Он. Он был не намного старше нас. Когда ему доверили стайку несмышлëнышей первого года, он был послушником. Я сразу привлёк его внимание, он всё старался заставить меня вспомнить хоть что-то. Всё твердил, что не просто же так меня ведьма забрала и держала. И ещё его интересовал тот период, что я был в плену у ведьмы. Впрочем, это интересовало очень многих, меня самого в том числе, - ответил ему Грегориан. - Дан буквально помешался на этом изувере. Пропадал в архивах и справочниках, узнавал, вынюхивал. Он смог каким-то образом как будто чувствовать желания ренегата или отступника, как мы называли неуловимого злодея между собой. Несколько раз он смог оказаться на месте очередного жертвоприношения первым, однажды с отрядом охотников они очень тщательно готовили ловушку, почти схватили злодея. Но тот смог уйти. Отряд погиб, а самого Дана нашли еле живого. Его едва успели спасти. Я, получив распоряжение, начал охоту. Тщательно выискивая следы ренегата, я пришёл в земли Вия Черногорыча. Он уже тогда был стар. За его троном стояли три сына, о мощи которых уже давно ходили настоящие легенды. Сами они в основном стоят в дозоре, самый конец Разлома зацепил земли их отца. Но старик Вий без помощи других бояр и князя держит оборону на засечной черте. Прочитав грамоту от ордена он задумался, а потом позвал мальчишку-служку и велел ему меня проводить. К Ягниде, которую он называл моя дурная и непокорная дочь.

- И чем она ему не угодила? - зло прищурился Касиан.

- Дар, что получила при рождении, отказалась отдать родовому дереву, от которого получают силу и сам Вий, и его сыновья. И помогала людям вокруг. Раздаривала по мелочам то, что принадлежало роду. По мнению старика, - пожал плечами Грегориан. - А отдала бы дар и стала бы обычной боярышней, вышла бы замуж за достойного мужа и радовала бы отца новыми славными воителями.

- Какие песни знакомые! - отношение незнакомого деда сильно зацепило Касиана.

- Когда я прибыл в небольшой терем на отшибе, хозяйки дома не было. Но мальчишка, которого отрядил со мной Вий, быстро выяснил, что Ягнида ушла на ближний хутор. Там молодуха дитя принесла, и к нему крикса повадилась. - Улыбался воспоминаниям Грегориан. - Кулëба, так того мальчишку звали, этот портрет и нарисовал. Ядвига, позволившая своему дару ожить и защищать жизнь, была прекрасна и неотразима. И хотя я долго не мог признаться себе в этом, пропал я с головой в тот самый момент, когда увидел её. Строгая, сосредоточенная, заслоняющая собой испуганную молодку с дитём на руках. В тот момент любому дурню одного взгляда хватило бы, чтобы понять что сейчас перед ним дочь царей, дитя из рода могущественных владык. Слова заклинания, оживляющего пентаграмму-ловушку, были наполнены властью и силой голоса. Обезумевшая от боли развоплощения тёмная сущность кинулась было к своей обидчице, я бросился ей наперерез добивая. Ядвига дочитала заклинание, а потом очертила ещё один круг с рунами. Она отпускала неродившуюся душу, что переродилась в криксу. В ней не было ненависти к нечисти, несущей зло. Яга видела в ней зерно света, понимала, что в этом воплощении нет вины и злой воли, а потому помогала найти путь к свету. Словно вела за собой.

- Она уже тогда была такой мудрой? - жадно слушал отца Касиан.

- Мне кажется, что