Игра снов - Алексей Брусницын

— Проходили мы уже эти шансы… Защищайтесь, сир!

Клинок короля был много прочнее, чем у герцога, и после нескольких фехтовальных выпадов последний обнаружил, что от меча в его руке осталась только рукоятка. Он отбросил ее, бесполезную. Король, поколебавшись, тоже бросил свой меч.

В рукопашном бою преимущества королевского доспеха стали еще заметнее. Редкие удары герцога, которые достигали цели, не наносили никакого видимого урона, зато сам он, от тяжелых королевских хуков и джебов, летал по всему помещению как игрушка, истязаемая жестоким ребенком. От его соударений со стенами в них оставались глубокие вмятины. Сыпались каменная крошка и штукатурка, разлеталась в щепки мебель. Скоро помещение превратилось в руины, но короля это нисколько не смущало. Он изловчился и лягнул противника ногой так, что тот снес спиной мощную колонну и пробороздил по полу несколько локтей. Шлем слетел с головы, а в доспехе что-то заклинило, и Закари не мог подняться, как не силился, ему оставалось лишь трепыхаться, как перевернутой черепахе.

Король не спеша разыскал среди мусора свой меч, подошел, уселся герцогу на грудь и тоже снял шлем.

— Ну! Что вы хотели обсудить со мной, милейший?

— У вас не очень хорошо с памятью? — герцог дерзко смотрел королю прямо в глаза. — Условия вашего отречения от престола, сир. Вы наконец готовы?

Вместо ответа король взял меч одной рукой за рукоятку, другой за клинок и приблизил его к горлу герцога, намереваясь, по всей видимости, отрезать ему голову. Закари изо всех сил попытался удержать его, но меч опускался все ниже.

Вдруг за спиной короля показалась голова шута. Не придумав ничего лучше, тот содрал свой колпак и набросил его Альфреду на шею.

Король ошибся: он продолжил давить на меч, желая сначала расправиться с более серьезным противником и не обращая внимания на карлика, как на рассвирепевшую мартышку. Когда он спохватился, было уже поздно — из-за рассинхронизации приказов, посылаемых от страдающего от недостатка кислорода мозга к доспеху, его начало трясти. Давление на меч прекратилось. Закари отпустил оружие, схватил короля за наручи и удерживал его в таком положении, пока шут, стоя на загривке Альфреда, тянул колпак на себя, как кучер вожжи.

— Это тебе за все, что ты со мной сделал, — прошипел шут. Его лицо искривила страшная гримаса какой-то нечеловеческой эмоции.

Мятежники поняли, что их величество испустили дух, когда на шутовском колпаке перестали звенеть бубенцы.

32. День 19-й

Пробуждение 32/08 сопровождалось торжественной музыкой и сообщением о том, что он получил сразу тринадцать уровней и достиг одной из основных целей жизни в игре «Время ведьм» — стать королем. «Король умер, да здравствует король!» гласила окруженная салютными всполохами надпись на внутренней поверхности профессионального альтфатестерского саркофага.

— Вы продолжите играть в игру «Время ведьм»? — приятным женским голосом спросил саркофаг.

— Нет, — облегченно выдохнул Закари. — Никогда!

— В какую игру вас записать на следующий сеанс гипносна?

— Пока ни в какую.

Он отказался от гигиенических процедур и поспешил выбраться из саркофага.

Как альфа-тестер он теперь жил в альфа-доме, представляющем собой двухэтажный коттедж, на втором этаже которого располагались четыре спальни с отдельными ванными комнатами, а на первом — кухня-столовая, общая комната или гостиная и еще один санузел. Жило в таком доме, как легко было догадаться по количеству спален, четыре альфа-тестера.

А еще бывали альфа-дома для семейных пар. Да! Альфа-тестеру можно было иметь жену и даже детей.

Закари с наслаждением постоял под колючим душем и с не меньшим наслаждением растерся махровым полотенцем.

В шкафу висела одежда альфа-тестера, которая не была одноразовой, как у пчел и бета-тестеров. Черный комбинезон с молнией от ширинки до горла. Он полюбовался платиновыми буквами α в бриллиантовой обсыпке. Буковки сияли, переливалась и чем-то напоминали о детстве. Закари натянул комбинезон, понимая, что скорее всего делает это первый и последний раз в жизни.

Перед ним теперь стоял один вопрос: как жить дальше. Он не хотел совсем бросать виртуальную реальность, но в то же время желал существовать так, чтобы его настоящая жизнь была основной, а виртуальная — ничем не обязывающим развлечением.

Надо просто поговорить с Буратино. Он умный, хоть и странный, в нем много от человека, он должен понять…

Одину Закари не доверял. Буратино действительно был обманут и своим создателем, и Якушевым, и тем же Одином. А директор по рекламе… нет. Он прекрасно все понимал. И когда практически на его глазах убивали невинных людей, он точил топор палача.

Надо найти разумное применение гипносну, чтобы он престал быть наркотиком, который барыги из Golden Key и компаний, подобных ей, раздают в обмен на жизнь и свободу. Надо объяснить людям, что и кто мешает им стать счастливыми в реале. Конечно, обладая возможностями богатейшей корпорации, можно было бы донести до людей эти идеи гораздо быстрее и эффективнее…

Надо просто поговорить с Буратино. А если он не поймет — тогда к панкстерам.

Впервые в своей жизни он дошел до работы пешком. Нужно было пройти через поселок альфа-тестеров. Домики были хоть и симпатичные, но все одинаковые, разве что выкрашены в разные цвета. У некоторых побольше зелени, у некоторых поменьше. Видимо, так отличались дома для одиночек и семейных.

Вход в офис Golden Key находился в подножии горы. За стеклянными дверями в три человеческих роста располагался вырубленный в камне обширный вестибюль с дорогими диванами, креслами и журнальными столиками. Заканчивался он стеной с шестью лифтами.

Лифт доставил 32/08 на самый верхний этаж офиса. Кабинет Буратино венчал собой самую высокую башню замкоподобного здания. Он оказался еще больше и роскошнее, чем у исполнительного директора. А панорамный вид из его стеклянных стен на горы открывался такой, что захватывало дух.

— Привет! — закричал Буратино, когда 32/08 появился на пороге.

— Привет-привет, — улыбнулся посетитель; забавно было наблюдать мальчугана, забравшегося в очень авторитетное офисное кресло. Казалось, сейчас зайдет настоящий генеральный директор и попросит его не безобразничать и освободить место.

— Ну как тебе твоя новая жизнь?

— Прекрасно, если бы не одно обстоятельство…

— Ты знаешь, что перспектива «Последнего сна» тебе больше не грозит? — перебил Буратино. Он как будто старался вывалить все хорошие новости побыстрее. — Компания содержит альфа-тестеров до самой смерти.

— Не подумай, что я неблагодарен, но кое-что не дает мне радоваться. Наверное, это дает о себе знать та самая хромосома, которую открыли у меня изгои.