Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

провала очередной атаки Гром наконец до конца ощутил, что с ним действительно вовсе не шутят. Сейчас напротив него стоит не официантка в передничке, а самый настоящий боец, причем ничуть ему не уступающий.

– Они дерутся уже больше трех минут, – вся в переживаниях, подметила Милка. – И ни один ни разу никого не задел. И такая скорость! Просто не верится.

– Это же седьмой уровень, девонька, – ответил ей Юн. – Вовсе не шутка. Они мастера.

Бой продолжался. Гром бросался в атаку снова и снова. И опять секиры уходили куда-нибудь в пустоту, или их встречали кинжалы Виолы. Звон металла, пыль, вихри комбинированных атак – все смешалось в едином танце сражения.

Наконец, Гром решился на свой коронный прием. Тот самый, что разнес голову Пещерного Быка вдребезги. «Ускорение», «Двойной вихрь», «Сквозная атака», «Слепота» и (когда противник, увлеченный отражением ударов, внезапно ослеп), «Удар грома».

– Ой! – в испуге вскочила Милана.

Облако пыли окружало бойцов. Когда же оно рассеялось, замершие зрители увидели секиры Грома, прочно зажатые кинжалами Вив. Похоже, сам Гром никак не ожидал такого поворота событий. Вполне возможно, считал проведенное комбо неотразимым, а тут!

В то единственное мгновение, когда фотографический всезамечающий взгляд эльфийки выхватил слабый, едва уловимый признак растерянности в глазах соперника, ее нога взлетела вверх. Удар!!!

Бабах!!! Хлесткий удар блестящего сапога разгоряченной официантки пришелся снизу в тигриную челюсть. Чего-чего, но такого он действительно не ожидал. Гром потерял равновесие, отлетел и упал на спину.

– Минус шестнадцать процентов, – объявила Система.

Что? Знаменитый непобедимый Гром на земле? Не может быть!.. Оказывается, может.

– Да!!! – забыв обо всех нормах приличия, заорал мастер Юн.

– Вив!!! – орали девушки.

Но Виола еще не закончила. Пока Гром соображал, как это он оказался на спине, и почему у него так болит голова, в песок рядом с ним вонзились несколько метательных стрелок эльфийки. Вив отошла.

Поднявшись на ноги, Гром посмотрел на то место, где только что отлеживал спину. Вмятину на песке очерчивал контур из стрел. Неожиданно Гром улыбнулся. Воткнул секиры в песок, преклонил колено и произнес:

– Сдаюсь.

Упс! Гробовая тишина повисла над ристалищем.

– Боец Гром сдался, – объявила Система.

– Да, ладно! – словно бы не поверил, произнес кто-то.

Первыми безмолвие арены нарушили восторженные возгласы мастера Юна, Миланки и двух НПС. Они так ликовали, прыгали и кричали поздравления Виолетте, что наконец и зрители поверили, что видят не сон.

Вот тогда начался настоящий бум. Тысячи людей скандировали имя Виолы. Тысячи пар рук аплодировали ей.

– Победителем в поединках бойцов седьмых уровней объявляется госпожа Исидо Виола Ларуско, – произнес глашатай. – Она получает право выбрать приз. Секира Восстания. Меч работы мастера Хироюки Ояма или сто тысяч золота.

Рассудив, что пока в семье нет мечников и бойцов с двуручным оружием, зато деньги были бы очень ко времени, их Вив и взяла.

Не стоит описывать, как встретили героиню товарищи. Нет смысла говорить и о том, как провожала ее толпа. Нет нужды пересказывать, как расходились шумные зрители после боев. Кто куда расходились. Кто-то гулять, кто веселиться, кто-то смотреть представления акробатов, менестрелей и комедиантов, а наши герои неторопливо шагали домой. Всю дорогу наперебой высказывали впечатления от увиденного и пройденного на ристалище. Говорили и говорили, пока не пришли.

Однако, это вовсе не значит, что впечатления очевидцев иссякли. Ага, как же? Особенно у НПС. Эти вообще, не успели войти внутрь таверны, бросились стрекотать, делиться новостями с подругами, не замечая, что внутри полным-полно посетителей…

Глава 8

– А ну, живо переодеваться и за работу! – прогремел властный голос госпожи Миомока. – Ослепли, что ли? Где вас столько времени черти носили? Лея и Брок уже зашиваются.

Девушки НПС огорченно потупились.

– Простите, хозяйка, – обиженно пробубнила Сали. – Ругать нас не за что, сразу после поединков мы вернулись домой. Нигде не гуляли.

Похоже, горничных ожидал неминуемый нагоняй. Но соревнования действительно затянулись дольше обычного. И участников было много, и задержки разные. Так что горничные ничем не провинились перед строгой работодательницей.

Должно быть забавно для игроков, десятками наблюдавших со стороны, слышать, как плейер заступается за НПС. Да ладно если бы еще перед плейером, так заступается перед таким же бессмертным НПС, как и те, за кого заступались. Тем не менее Юн счел своим долгом вмешаться:

– Миомока-сама, состязания действительно поздно закончились. Вы же сами отпустили девушек с их новыми сестрами. Разве справедливо было бы запретить им до конца просмотреть поединки, ко всему прочему принесшие славу и честь вашей семье… вдобавок к немалой выгоде.

Ловкий ход. Расчетливый. Главное – заинтересовать. А уж на хозяйку-то слово «выгода», как, собственно, на любого прирожденного торгаша, действовало безотказно. И Юн это знал.

– Честь и слава, это хорошо, – упорствовала мама Мио. – А выгода упущена, когда клиенты уходят лишь потому, что устают ждать заказ.

Юн хитро прищурился. Затем выразительно произнес:

– Госпожа Мио-сан, вряд ли кто-нибудь из клиентов сможет принести вам за один только день сто двадцать тысяч золотом. Не так ли?

После таких слов не только Мама Мио разинула рот. Громадная сумма, что и не говори. И хозяйка расслабилась, сменила тон и с улыбкой взглянула на Юна, потому как прекрасно знала, что получить такие деньги можно лишь в случае победы, а, возможно, успела прикинуть в уме свой процент.

– Выиграли, что ли? – для убедительности спросила она.

– Угу, – гордо кивнул Юн. – И Милана, и Вив.

– Да, ну? – удивилась хозяйка. – И эта мелкая?

– Я никакая не мелкая! – взорвалась Малая. – Я Милана Ларуско.

Вот уж чего не ожидала Миомока-сама, так это откровенной вспышки гнева вчерашней прохвостки, как она ее тогда назвала, и теперь, после резкого восклицания Рыжей, хозяйка строго взглянула на Милку с высоты своего роста:

– А вот я тебя сейчас голым задом в котел посажу и проверим, мелкая ты или нет. Если не влезешь, значит выросла. А пока не проверю – мелкая!

Закончив, госпожа Миомока приветливо улыбнулась, и Малая сходу заметила несвойственный строгой женщине жест.

– Не выйдет! – в том же тоне ответила Милка. – Я хвостом за ваш подол зацеплюсь. Пусть народ панталонами полюбуется, весело будет.

Ничуть не смутившись, Мама Мио воззрилась на Милкин кошачий хвост, которым та демонстративно помахивала.

– Значит, сопливая,