Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

Как всегда невозмутимый, Аметиус лишь коротко кивнул. Затем цепко глянул на безжизненное лицо Марины и быстро спросил:

— Пригласить целителей?

— Нет, они тут не помогут. Тут другое…

Бес согласно кивнул и вдруг нагло заявил:

— Давно пора магией обменяться вам с Мариночкой Александровной, Претемнейший. Она ведь тоже без пары страдает, не вы один, — и смылся в подпространство, зараза мелкая, только его и видели.

Я хмыкнул — как всегда, в корень зрит Аметиус Вольдемарий Бигиар, глава клана долинных демонов. Мой преданный слуга, верный друг и вечная заноза в заднице…

Все еще посмеиваясь, толкнул дверь и, осторожно неся свою драгоценную ношу, пошел на третий этаж, где для меня уже была приготовлена комната. Осторожно опустил Марину на кровать. Несколько секунд полюбовался на ее разметавшиеся красно-золотые волосы и бледное личико и принялся раздевать ее…

Марина

Страшные картинки дополнили звучавшую в голове музыку.

Меня окружали темные фигуры, отдаленно напоминающие человеческие, но какие-то гротескно изогнутые. С непропорционально длинными руками с двумя локтевыми суставами. Такими же уродливыми нижними конечностями, шевелящимися быстро-быстро.

Тела узкие, полупрозрачные, словно состоящие из густого дыма. На плечах что-то вроде головы, но лица на нем нет — просто ровная поверхность.

Они приближались, окружая меня плотным кольцом, а позади них рушились те самые ворота академии.

«Врата», как их назвал Станислас. Рассыпались, словно их сделали из детских кубиков, а потом небрежным движением руки разметали во все стороны.

По их обломкам, словно пауки на своих длинных ногах, на четырех конечностях бегали такие же фигуры, что сейчас обступали меня. От них веяло ненавистью и жаждой разрушения, и я точно знала, что они идут убить меня, Марину Мещерскую.

На миг к горлу подступила тошнота, затем появилась злость — нет, не дамся вам! И через Врата не пройдете. Открыла рот, попыталась закричать, но ничего не вышло — губы словно задеревенели.

— Марина, я здесь. Я с тобой, моя кисонька, — донесся до меня глухой голос, и от этого «кисонька» мне вдруг стало смешно и легко.

Я разомкнула губы и еще раз попыталась сказать. На этот раз получилось…

— Ворота… Они идут… Надо пока задержать, а потом я помогу… Помогу…

— Кто идет, Марина? — в голосе демона столько волнения, что на миг мне стало грустно — вон как он за свой мир переживает. Не за меня. Не за то, что мне так плохо и страшно. За свой мир волнуется…

Захотелось оттолкнуть его, но руки не смогли этого сделать. Глядя на движущихся на моей картинке уродцев, я кое-как проговорила:

— Не знаю… У них нет лиц, вообще нет… Только темные силуэты. Они близко, Станислас.

Попросила жалобно: «Сделай что-нибудь…», словно он и правда мог выгнать этот ужас из моей головы.

И он сделал это. Его голос зазвучал резко, словно отдавал кому-то команды, и сразу стало спокойно. Безликие фигуры перестали приближаться, замерли в нескольких шагах от меня. Постояли и медленно-медленно начали отступать. Я с облегчением выдохнула и почувствовала, что засыпаю.

И снова мне снилось всякое разное.

Вот демон несет меня на руках в какую-то комнату. Осторожно устраивает на кровати. Несколько секунд думает и начинает осторожно раздевать. По одной расстегивает пуговички на блузке. Смотрит на меня так, что даже во сне мои щеки начинают пылать. Словно жар его взгляда перекинулся и на мое лицо.

Руки у демона нежные, ласковые. Стягивают с моих плеч блузку, легко поглаживая открывающуюся кожу. Так сладко гладят, что я невольно подаюсь к ним навстречу и шепчу: «Еще…».

Глаза демона вспыхивают, мед в них делается совсем золотым и таким красивым, что я не выдерживаю и тяну руку к его лицу. Губами он ловит кончики моих пальцев. Целует, нежно прикусывает, перехватывает и кладет мои ладони себе на грудь. Точно как когда мы встретились первый раз…

Только тогда он был по пояс без одежды. Я до сих пор помню гладкость его горячей кожи и жесткость темной поросли волос на груди. Почему в моем сне не может быть так же?

— Сними одежду, я хочу прикоснуться к твоей коже, — просят мои губы. Сердце подпрыгивает, когда он быстро скидывает с себя все лишнее и остается передо мной совершенно обнаженным. Какой же он красивый…

— Ты красивый, Станислас, — во сне я могу это сказать. Сон — это ведь не жизнь, это неправда, иллюзия. Сейчас я могу быть с ним искренна…

Это в жизни я никогда не скажу того, что чувствую, незачем реальному Даниланису это знать. Это Станисласу в моем сне можно, ему все можно.

И когда он, наклоняется и, нежно касаясь губами моего лица, спрашивает: «Можно?». Я смеюсь и говорю:

— Конечно можно, глупый! Все можно, ведь это просто сон…

Он целует меня. Сначала легко и нежно, просто пробегаясь по губам и щекам мягкими касаниями. Но мне мало, очень мало. Я обнимаю его за шею и тяну к себе. Шепчу ему в губы:

— Поцелуй по-настоящему, демон. Когда я проснусь, ничего этого не будет.

Горячие губы на моих губах, нетерпеливые жадные руки на моем теле. Прикасаются, гладят и сжимают, вызывая в моем теле жаркую волну, смывающую все сомнения. Это ведь сон? Пусть в нем будет все, чего я так давно хочу и чего никогда не будет в реальности.

Я обнимаю его плечи, тяну к себе, прижимаясь голой грудью к его широкой, заросшей черными волосами, приятно покалывающей мои напряженные вершинки.

Царапаю мускулистую спину, глажу плечи и все время что-то бессвязно шепчу. Какие-то глупости про любовь, которой я никогда не испытывала. И к демону я тоже ничего не испытываю, это только во сне у меня есть чувства.

Тяжелое мужское тело прижимает меня к постели, выбивая из меня воздух вместе со стоном удовольствия. Я подаюсь к нему обнаженными бедрами, удивляясь, куда исчезли мои брюки, и сама смеюсь над собой — в сновидениях и не такое бывает.

Раскрываюсь перед его горящим взглядом, расцветаю под его жадными руками и отдаюсь своему желанию. Подаюсь навстречу его первому движению. Вжимаюсь в него, лепечу слова любви и слушаю его ответ. Радостно улыбаюсь — этот Станислас точно любит меня.

Мы двигаемся в унисон, в одном ритме, с одним дыханием. Сплетаемся языками, губами, руками и взглядами. Соединяемся телами и душами…

Как хорошо, что я заснула…

В животе колет теплыми иглами, грудь ноет, дыхание заканчивается. Огонь во мне разгорается ярче, и я окончательно теряю контроль над своим телом. Медовые глаза напротив заполняют собой