Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

Отчим, заметив идущего к нему демона, напрягся. Голубые глаза полыхнули злостью, смешанной с отчетливо заметным напряжением. После чего он развернулся и пошел к выходу. Только в дверях оглянулся, бросил на меня, не обещающий ничего хорошего, взгляд и вышел.

Сразу словно воздух очистился и стало светлее. Все расслабились, зашумели, снова начали смеяться и двигать стульями. Заиграла музыка, кое-кто пустился в пляс. Только я все так же сидела, мрачно глядя на дверь, за которой исчез самый большой кошмар моего детства.

Перед глазами начали разворачиваться картины, которые я за много прошедших лет и тысяч, уплаченных своему психотерапевту, почти перестала видеть. Разворачиваться, тянуть ко мне свои склизкие щупальца и утягивать меня за собой в бездну…

— Марина… Марина! — сквозь слой ваты в ушах донесся тревожный голос Станисласа.

Меня похлопали по щекам, встряхнули и к губам прижался край стакана.

— Пей! — прозвучал требовательный жесткий голос.

Я машинально глотнула, успев только удивиться, почему Даниланис так со мной разговаривает, и чуть не задохнулась от жуткой горечи, попавшей мне в рот.

— Что это⁈ — простонала через вечность, когда сумела откашляться, отдышаться и утереть хлынувшие из глаз слезы.

— Настой булярки, — равнодушно ответил Даниланис и подхватил меня под локоть. — Если ты в состоянии шевелиться, то пойдем — теперь точно пришло время откровенно поговорить.

46

Придерживая за талию, Станислас повел меня куда-то в глубину зала. От его крепкой ладони шло успокаивающее тепло. Если бы не она, я бы, наверное, и не дошла никуда на подгибающихся от странной слабости ногах. Смурфеточка чуть слышно курлыкала у меня на плече, словно понимала, как мне плохо.

Возле лестницы на второй этаж Станислас быстро переговорил с встревоженной Санчией, после чего подхватил меня на руки и понес вверх по ступеням. На втором этаже я кое-как собралась с силами и потребовала от Даниланиса поставить меня на ноги. А он не возражал, поставил…

В напряженном молчании мы дошли до двери в торце коридора. Станислас распахнул ее передо мной и небрежно махнул рукой — мол, проходи.

Я вошла, не очень понимая, что произошло и с чего у демона вдруг стало такое отрешенное лицо, а глаза перестали сиять привычным медовым светом. И что я сделала, что он словно отстранился и от него веет холодом? Вздернула подбородок, расправила плечи и как могла уверенно прошагала в центр комнаты, оказавшейся рабочим кабинетом — что бы там ни было, показывать демону свое огорчение я не собираюсь!

Села на огромный кожаный диван с высокой спинкой и сложила губки уточкой, а бровки домиком — ну давай, Даниланис, я вся внимание.

Демон, однако, разговор заводить не спешил. Вместо того чтобы выполнить давно обещанное, принялся с задумчивым видом рассматривать что-то в окне. А что там в сумерках сиреневых рассмотришь? Наверняка опять соскочить с объяснений хочет.

Тут еще Смурфеточка слетела с моего плеча, уселась на подоконник и тоже уставилась в окно, мелкая ректорская подхалимка!

— Слушай, демон. Мне на сборы осталось пару часов, не больше, — все-таки я не выдержала и начала первая. — Еще в лавку за новым платьем хотелось бы зайти до отъезда — вдруг в академии Имберсаго много красивых мужчин, а я как бродяжка вторую неделю в одном и том же хожу.

— Так что ты давай, начинай каяться, — добавила сварливым тоном.

— Или я пошла! — пригрозила, начиная реально злиться на его упорное молчание.

— Марина, расскажи про своего… Валеру, — попросил Станислас неожиданно, так и не обернувшись. Стоял, засунув руки в карманы, и пялился в окно.

А мне от его вопроса снова стало плохо — в лицо бахнула кровь, в голове зашумело, а руки стали ледяными. Глядя ему в спину, зло спросила:

— Какое тебе дело до моего отчима, Даниланис? Я здесь затем, чтобы ты рассказал, какого фига твой родственник затащил меня в то долбанное зеркало. По твоей наводке ведь, да? Это тебе я за каким-то чертом понадобилась.

В то же мгновение демон очутился передо мной. Наклонился, уперевшись руками в колени, и пытливо заглянул в глаза. Теперь с них не было равнодушия, как несколько минут назад. Сейчас они горели такой яростью, что я отшатнулась и ударилась затылком о деревянный край спинки.

— Кто тебя затащил в зеркало, Марина⁈ — Даниланис обхватил ладонью мой затылок и потянул на себя, так что я оказалась с ним буквально нос к носу. — Разве не ты сама в него сдуру полезла⁈

— Что⁈ — у меня от возмущения даже дурнота прошла. — Стала бы я лезть в него! Тем более когда я подошла к нему первый раз, оно меня оттолкнуло!

— Правильно! Ты была не готова к переходу, поэтому зеркало не пустило тебя. Но потом ты в него как-то пролезла!

— Да не лезла я! Подошла проверить, показалось мне в прошлый раз или нет, что зеркало какое-то… живое. А оттуда вылезла рука! Твой родственник схватил меня, затащил внутрь и поволок по какому-то тоннелю, — я почти орала демону в лицо, так мне стало обидно, что он меня в подобной глупости обвиняет и смотрит зло и равнодушно. Хотя это невозможно, сразу зло и равнодушно, но демону каким-то образом удавалось!

— Так, стоп! — рявкнул Станислас и сел со мной рядом. Обнял, притиснул меня к себе и велел:

— Давай сначала, Марин. С самого начала.

— С какого начала? Когда ты на меня контракт заключил и заставил в Питер приехать?

Под его руками мне снова стало спокойно. Тело начало по-дурацки млеть, обида куда-то утекать, а хорошее настроение, наоборот, возвращаться.

— Или с того момента, как я купила книгу про демона, и тут ты явился? Так и не успела её прочитать, кстати. А ведь я Ваське обещала, — пожаловалась Станисласу куда-то в плечо.

— Какому еще Ваське? — обнимающие меня руки напряглись.

— Василине, племяннице моей.

Руки расслабились, а макушки коснулись мужские губы.

— Ты почему-то злишься на меня, а я ни в чем не виновата, — ни с того ни с сего заявила я демону обиженно. Ой, совсем беда со мной — язык свой не контролирую! Да какая мне разница, кто там на меня обижается. Тем более о гаде этом думать…

Попыталась из рук демонических выкрутиться, да только он не дал. Наоборот, еще крепче к своей груди прижал. Ну и ладно, мне так даже удобнее — облокотилась на него и расслабилась.

— Тот мужик,