П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

— И газоны лечите.

— Ну не без этого. Вчера, вон, там за домом до самой земли вытоптали. Еще и машинами своими перепахали. Я даже отсюда чувствую, как он помощи просит. Страдает.

— Так ведь пожар был.

— Пожар — дело естественное. Старое погибает, а на его месте новое нарождается. Так всегда было. Иногда, нужно чем-то пожертвовать, чтобы жизнь продолжилась.

— Сдается мне, асуры с дэвами иного мнения.

— ДРС? — с лица деда мигом слетела маска спокойствия. — Ты их видел? Где? — заозирался он.

Тревога — вероятность 62 %. Страх — вероятность 54 %. Ожидание наказания — вероятность 22 %.

Серьезно же Департамент держит в узде всяких сущностей, что одно упоминание его агентов вызывает такую реакцию. Даже у старого лешего, практически лишившегося своих сил из-за отсутствия связи с родным лесом. Или как раз поэтому? Мелкие сошки боятся власти куда больше, чем те, кто к ней приближен.

— Да вот вчера поболтал с парочкой. — признался я. — У асура гонора выше крыши. Дэв поспокойнее. Но оба будто людей ни во что не ставят. И друг с другом не особо ладят.

— Они всегда такие. В основном. Про меня спрашивали?

— Нет. Их больше интересовал пожарный, который в горящей квартире огненными шарами кидался.

— Так и сказали? — нахмурился Бор.

— Я догадался. Ну и сам видел.

Дворник шумно выдохнул, смахнул выступивший на лбу пот и пожевал губами. Психо сообщил, что тот испытал облегчение, но тревога все равно никуда не делась. Лишь немного упал процент ее вероятности.

— Ну да, по сравнению с боевой магией, я так — конфетки с лотка таскаю. Да и то самые дешевые. Не выдал ифрита?

— Не выдал. Меня же самого тогда за филейную часть схватят. И с чего вы взяли, что там был ифрит?

— А их среди пожарных пруд пруди. Родная стихия все-таки. Разок в пламени искупается, побушует — и неделю-другую довольный ходит, как кот, сметаны объевшийся.

Ифрит, значит. Была у меня вчера такая версия. Я даже почитал про них немного. Мол ифрит — это тяжелая артиллерия среди джинов. Мощный, вспыльчивый, сотканный из чистого огня. Такой не желания исполняет, а стирает до основания города и швыряется бурями, как обезьяна какашками.

В Коране они тоже упоминаются.

По-простому говоря, если джин — это волшебник, то ифрит — это волшебник после тройного эспрессо и вставший не с той ноги уже который день подряд. Однако…

— Тот пожарный боролся с пожаром, а не раздувал его. И еще он ребенка спас. Причем явно с трудом.

— Нет, ну а ты как думал? — всплеснул руками Бор. — Ифриты только разрушать могут, у них лава вместо крови и головешка вместо сердца?

— А разве не так?

— Скажи, ты видишь у меня лосиные рога, мох в бороде или одежду из коры?

— Вы их магией маскируете.

Леший фыркнул.

— Вы, люди, сами себе всякого напридумываете, а потом свято в это верите. Из поколения в поколение.

— То есть все мифы — ложь?

— Ну не все… — протянул дворник, задумавшись. — Я к тому, что в этой жизни по-разному бывает. Не нужно всех грести под одну гребенку. Можешь взять свои мифы за основу, но не забывай смотреть собственными глазами и думать собственной головой. Так дольше ее на плечах сохранишь. Если они она тебе дорога, конечно.

— Спасибо за совет, дедушка.

— Да иди уж. — махнул рукой он, спрятав улыбку в густой бороде. — Сейчас тебя впустят, трудягу.

+1 к Социальному взаимодействию. Вежливость города берет.

Тут не в вежливости дело, железяка, а том, что мифы и сказки не на пустом месте рождаются. Что бы ни говорил отдельно взятый леший. Самого вон как с простой фразы проняло. Не зря я столько времени себе на изучение различных сущностей выделил.

Жаль только, что к людям таких же инструкций не прилагается. К каждому приходится искать свой ключик. И не всегда этот ключ в принципе существует.

— Вы чего так рано? — поинтересовалась охранница, отпирая дверь. — Я раньше начала восьмого не прихожу. Иногда и позже бывает.

— Мне Борис Миронович уже сообщил. В следующий раз буду знать. А сегодня подготовиться нужно.

— Идите тогда. — сказала она, пропуская меня вперед себя. — И через турникет больше не прыгайте! Не солидно для учителя. Обзаведитесь уже пропуском!

Точно. Пропуск. Вчера ведь в администрацию так и не зашел. И сейчас тоже некогда. Нужно сперва в учительскую. И в методический кабинет. И зал подготовить. А времени осталось меньше часа. Ну ничего, успею.

Следующие сорок минут я весь в мыле и пене носился из кабинета в кабинет, высчитывал цифры, клацал по клавишам, печатал бумажки, листал журналы и чиркал ручкой. Коридор постепенно заполнялся детьми и принесенными им с собой шумом, но я не обращал внимания, полностью увлеченный процессом.

А потому, когда я в очередной раз выскочил из учительской, чтобы направиться уже в зал, то чуть не сшиб Галину Сергеевну, как раз собиравшуюся зайти внутрь. Собственно говоря, с ног я ее все-таки сбил, но вовремя поймал и не дал упасть, прихватив за талию. Так что за полноценное падение это не считается, и инцидент можно считать исчерпанным.

Так думал я. Но не она.

— Что вы себе позволяете⁈ — практически на ультразвуке взвизгнула завуч. — Немедленно отпустите! Не смейте меня трогать!

— Как скажете. — спокойно ответил я, подчинившись. — В следующий раз спрошу разрешения. Перед тем как поднять вас с пола.

Эльза Сосульковна, как прозвали ее дети, поправила юбку, поправила очки, поправила прическу и довольно быстро взяла себя в руки. И пусть взгляд ее по-прежнему метал молнии, внешне она выглядела, как ожившая ледяная скульптура.

— Что вы здесь делаете? — строгим тоном спросила женщина.

— Иду на урок. Заранее. Как вы и говорили.

— Я имею в виду: что вы делаете в школе?

— Работаю учителем физкультуры. Со вчерашнего дня. Мне казалось, вы в курсе.

— Хамить значит будем, да. — женщина сузила глаза и поджала губы. — И моего совета вы решили не слушать. Что ж…

Уверен, это стальное «что ж…», произнесенное тоном, каким гнут гвозди, многих заставило свернуть с выбранного пути. А кому-то наверняка и снилось в кошмарах, даже спустя годы после окончания школы. Вот только на меня подобные фокусы не действовали, и я продолжал невозмутимо смотреть даме в глаза, словно разучившийся моргать филин. Или скорее чучело филина. Такое же неподвижное и безразличное.

— Я отстраняю вас от работы за ненадлежащий внешний вид. — процедила Галина Сергеевна