Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

окраска. Белое пятно ещё издали бросалось в глаза. Синие выхлопы сопел лишь добавляли яркости, но, похоже, парням и девчонкам этого показалось мало, и они поставили яркие прожекторы по бокам. Да настолько, что в даже с нескольких сотен метров их лучи, бьющие в стороны, высвечивали капли, превращаясь в подобие серебристого шлейфа, тянущегося за судном.

Когда они спустились чуть ниже, стало видно, что над главным орудием восседает многометровый золотой двуглавый орёл, сжимающий ствол пушки в когтистых лапах. А когда судно встало боком при посадке, на бортах показались десятки гербов благородных фамилий. И не маленьких — каждый метра по два в ширину.

— Самомнение у них, конечно, не отнять, — вздохнул я. — Осталось понять: они с ума сошли или под всем этим скрывается какой-то глубинный смысл.

Метрах в ста над землёй десантные люки распахнулись, и из них посыпались серебрено-белые воины с длинными светящимися крыльями. И мне очень хотелось прикрыть лицо рукой. Но когда степень отчаянья и убеждённости в глупости подчинённых начала зашкаливать, прожекторы резко повернулись к нам, ударив по глазам, и в этом ярком свете воины стали почти незаметны.

Судно сместилось так, чтобы свет падал мимо, но лучи всё равно были слишком мощными, и постоянно идущая морось превратилась для нас в сплошную туманную пелену, внутри которой доспехи практически сливались с окружающим пространством. Покачав головой, я стал дожидаться, пока вся эта весёлая братия приземлится.

— Ваше императорское величество, орден Ангелов императора и глава штурмовой группу Пётр Жеглов прибыли для получения указаний! — пробасил сквозь динамики брони старый приятель, приложив кулак к груди.

За ним опускались остальные, выстраиваясь ровными рядами. Почти две сотни. Часть личного состава осталась на борту для управления и подпитки садящегося судна.

— Рад вас приветствовать, бойцы! — громко сказал я, получив в ответ троекратное «ура». — Вижу, вы готовы послужить империи и императору.

— За императора! За империю! — тут же ответили воодушевлённые своим ярким появлением воины.

— Я выражаю вам благодарность за рвение и самоотверженную службу и надеюсь, что вы не посрамите чести родины, императора и ваших магистров. Вольно! Ротные и их заместители — ко мне, — наконец приказал я, выдержав паузу. Хотя, ей-богу, хотелось материться. Но ничего, сейчас они у меня получат.

— Какой умник придумал вот этот весь маскарад? — спросил я, когда рядом со мной собралось девять ответственных.

— Разрешите быть представленным: четвёртый ранг, капитан-лейтенант, пилот, князь Андрей Пожарский! — не задумываясь шагнул вперёд парень лет двадцати-пяти. Нет, не парень — молодой мужчина. Правда, слишком ухоженный, но полевая служба это быстро исправит. — Идея активной маскировки принадлежит мне и моим товарищам, а реализация…

— Ты в инфракрасном спектре на доспехи смотрел? Тебя ничего не смутило? — недослушав, задал я вопрос.

— Никак нет! Прожекторы работают в том числе в тепловом диапазоне и гасят любое проявление, — отчеканил он, но уже чуть менее бодро.

— А если наблюдателей будет больше одного? Что тогда. Вот встретитесь вы, ну, положим, с тремя судами. Пару ослепите, а третий всю команду перестреляет ещё на подходе, — осадил я его.

— Разрешите высказаться? — тут же вмешался Пётр, и я кивнул. — Не перестреляет. У наших парней достаточно крепкая защита, а если главный калибр врага будет молчать или палить в белый свет, мелочь мы выдержим.

— Да ну? А если судов будет не три, а семь? — прищурился я. — Соберётся малая ударная эскадра, с крейсером, двумя тяжёлыми артиллерийскими фрегатами и поддержкой в виде пары фрегатов поддержки и двумя перехватчиками. Вполне реальная, между прочим, перспектива — у врага там сил куда больше.

— Тогда мы отступим и растянем позиции врага, связав его боем, — не мешкая, ответил Андрей, и я был вынужден отметить, что в принципе он прав. — У нас достаточно скорости, чтобы уйти от крейсеров и с безопасного расстояния отстреливать вражеские фрегаты и корветы. А затем, когда будет уничтожена поддержка, мы воспользуемся активной маскировкой и, подойдя на дистанцию штурма, высадим десант.

— А если противник не идиот и не станет вас преследовать? Собьётся клином за крейсером, ощетинившимся главными орудиями, и будет постреливать издали? — спросил я, понемногу начиная убеждаться в правильности выбора Михаила.

— Если у нас равный калибр, пойдём на возвышение, чтобы бить с большей дистанции, — всё так же уверенно ответил Пожарский. — Техники убеждают, что у нас лучшие на данный момент двигатели и самые надёжные лопасти турбин. Мы сумеем переиграть противника на ресурсе.

— Только вот вы будете вдали от родины. Ресурс запчастей конечен, и когда начнётся битва, никто не знает, — покачал я головой.

— Разрешите? — вновь обратился Жеглов, и я махнул, чтобы он продолжил. — В случае если противник обладает теми же, что и у нас, калибрами, правильным решением будет выставить щиты и идти в атаку. Нас три сотни одарённых, которые могут подпитывать конструкты посменно больше суток. У врага такого точно не будет.

— Зато у него будут снаряды, внутри которых плоть Пожирателя, — возразил я, и почти все присутствовавшие заметно напряглись. — Против них спасают только стихийные щиты. Есть среди вас тот, кто готов быть инициатором льда или камня?

— Никак нет, — чуть сдувшись, ответил Пётр.

— Именно, — веско поднял я палец. — Так что князь прав: возвышение и дальность. Но без вашей яркой раскраски вы могли бы нанести упреждающий удар. Подкрасться, выбить одним залпом крейсер или даже сразу несколько судов противника, а затем отойти на безопасное расстояние.

— Прикажете перекрасить? — погрустнев, спросил Пожарский.

— Мы можем использовать смещающуюся сферу, — неожиданно вмешалась огненно-рыжая бестия, в которой я без труда узнал старшую сестру Ольги Вяземской — Елизавету.

Девушка и в самом деле была в поиске, иначе я её провокационную манеру держать китель и рубаху с расстёгнутыми верхними пуговицами я объяснить не мог. Ну и надо признать, что фигура у неё была вполне сравнима с Марией. Но у моей жены, конечно, лучше. Тут даже думать нечего.

— Вы на балу, княжна? — одёрнул её Андрей.

— Что? Никак нет. Прошу прощения, ваше императорское величество, — только сейчас до девушки дошло, что она обратилась не просто не по уставу, но и без титулов. Что было допустимо при дружеском неформальном общении, но совершенно неуместно, когда начальство устраивает тебе разнос.

— Я сам приказал «вольно», — подумав, решил я, и девушка расслабилась. — Но не настолько же.

— Ещё раз прошу прощения, — она покраснела так, что даже веснушки почти исчезли.

— А насчёт сферы идея