Западня для эгоиста - Юрий Николаевич Москаленко

пришлось по душе и его взгляд даже озарился искоркой предвкушения хорошего времяпрепровождения. Однако, он опасливо обернулся на свой прилавок и опять вдруг поник, а вся его радость быстро угасла.

— Как бы не было грустно мне доводить до вас эту новость, Сэр Нестор, но моя вторая половина, занятая кухонными делами, выразит предельно жёсткий протест, — Руперт простенько и очень доходчиво пояснил невозможность совместного застолья. — Надеюсь, вы меня понимаете, — хозяин опять тоскливо глянул на стойку. — Тем более, о добрых задушевных беседах под кружечку мне сейчас даже думать… Э-мм… Неуместно, ведь у нас, — тут он перевёл многозначительный взгляд страдания на окно без витража и на занятого уборкой служку, а в заключение пантомимы толстяк руками развёл.

— Уп-п-с, а у нас тут — амбец! — я вставил рвущуюся наружу реплику, для лаконичности эмоционального финала высказывания.

— Ч-чего-сь? — вопросительно вскинул брови трактирщик, явно не понявший иронической подоплёки. — Ой, простите великодушно мне мою темноту, — заволновался он, тут же предпочтя поправиться, чтобы не влипнуть в неудобную ситуацию. — Амбздец — это чего этакое?

— Так кратко выражаются о проблемах, — пояснил я. — В этом нет ничего предосудительного, и нет никакого потаённого смысла.

— А-аа, ну тода ладненько, — более-менее успокоился Руперт. — Таки, а чего-сь подать-то прикажете, молодой господин? — он вернулся к делам.

— Подай кувшинчик эля, — я озвучил своё скромное пожелание. — Можешь чо-нить солёненького к нему поднести, — подумав мгновение, я дополнил заказ и достал с пояса, из-за полы камзольного пиджака один из кожаных кошелей. — Тройки медяков будет нормально? — уточнил я и положил на стол упомянутые монетки.

— О-оо, молодой господин, Вы столь щедры, — заскромничал моментально повеселевший Руперт и отточенным движением забрал оплату. — Всё исполню сиюминутно! Да-с, а насчёт душевной компании, м-мм, в столь ранний час сюда частенько захаживает очень хороший человек, великолепный компаньон по застольям и собеседник приятный, — он проявил заботу о интеллектуальной составляющей моего утреннего досуга. — Вы его сразу узнаете, — хозяин широко и интригующе улыбнулся.

— Отлично! — я вальяжно откинулся на спинку, готовя себя к приятному избавлению от головного тумана после вчерашнего возлияния. — Кстати, а чего вы бронированные жалюзи не установите на окна и двери? — я задал самый логичный вопрос из уместных, возникающих в делах предотвращения мелкого вандализма. — Ну, или хотя бы рольставни какие-нибудь! — продолжил я делиться мнением. — Понимаю, не ахти какая панацея от бед, но просто так витражик уже не выбить, подобранным с мостовой камушком, — завершил я выкладку плюсов и плечами пожал, удивляясь такой недогадливости и недальновидности хозяина торговых витрин.

— Это чево за диковина такая, может Тайная Магия? — насторожился трактирщик, вновь задетый за живое и сдвинул брови к переносице. — Сколь стоит таковой Артефакт, ежили оный из арсеналов Тёмного Братства? Я пока защищаюсь Закабалённым Нефритом, а всё к одному сводится — Магия из осколка Чёрного Сердца быстро заканчивается и результат вот таков вот, — пояснил проблему защиты Руперт и опять тоскливо взглянул на служку, метущего пол. — Иной раз и на пару спокойных ночей не хватает Заклятия одного Артефакта, не укупишься дорогого нефрита-то, — он эмоционально развёл руками. — Таки расскажите мне о спасительных жалюзях! Это от слова «жалить»?

И тут до меня в очередной раз дошло понимание того, что роликовые ставни, как и все аналогичные простецкие и известные каждому штуковины, придумают чуточку позже. Если проводить аналогию с временами индустриальных прорывов, то тут сейчас совершенно не этот период. Посему, мне придётся побыть величайшим инженером местной эпохи. Это же круть! А я ещё и рисовать сносно могу, как будущий дизайнер-график. Нужно срочно седлать быка за рога, или как там эта поговорка звучит — не суть важно.

— Магии не понадобится, разве что для последующего усиления конструктивных возможностей, — твёрдо заявил я, чувствуя разгорающийся интерес в душе трактирщика. — У вас есть бумага и карандаши, или иные письменные принадлежности? — задал я вопрос, решив не распыляться на долгие устные объяснения технических деталей, запросто могущих привести к сомнительным результатам. — Я набросаю схемку изделия и вы его закажите у соответствующего ремесленника, — прояснил я возникшую потребность, глядя на ещё более удивившегося Руперта. — У вас же есть башковитые и рукастые мастера в знакомствах?

— Где ж я причиндалы для письменов то сыщу, чай мы не вельможества благородных кровей, с моею ворчуньей-то, чтоб такое постоянно под руками держать, — трактирщик искренне расстроился. — К Макбету придётся наведаться! — он быстро нашёл решение и шустро направился к выходу.

— Сэр Руперт, а как же эль? — пришлось срочным образом напомнить про заказ.

— Ах-х, да! Виноват-с, сию же минуту подам, а там и к Макбету побегу, — трактирщик внёс коррективы в план и, сменив направление, исчез за прилавком, где сразу скрылся в дверях кухни.

Пропадал там он не долго и буквально через минуту я получил кувшин с элем, зачем-то сразу две кружки и плетёное блюдо с солёным сыром. Нормальное сочетание напитка и закуси. Трактирщик же удалился к знакомому добывать канцтовары.

Я наполнил кружку, взял ломоть сыра и приготовился сделать солидный глоток, как вдруг…

Бум-м-м…

Глава 17

Глава 17

Звук глухого удара о древесину раздался в районе входа, вынудив меня повременить с утолением жажды.

— От же, а! Ну чего-ся не приподымут притолочку чутка, али арочку не выпилют, давненько же прошу, а всё не допрошуся, — пробасил вошедший господин, потирая ушибленный лоб.

Я принялся обалдело глазеть на вошедшего великана, забыв про эль с сыром. Уж больно колоритным мне показался прибывший посетитель, прошедший прямиком к стойке.

Он выглядит как средневековый монах. Мешковатая одежда, на мой взгляд относящаяся больше к рясам, подпоясана обычной суровой верёвкой. Сэр имеет коротенькую стрижку с залысиной на макушке, будто католик какой-то, а главное — это необычайно великие габариты и рост. Ну, точно великан, если обобщить, но не злой, а с добрыми чертами лица. Великан-храмовник!

— Рупертушка, дружище, ну где же ты тама запропастился-то? — добродушно пробасил гость, теребя узел пояса в районе живота.

Хе-х, а ведь господин-то не знает о ушедшем трактирщике! Вот поэтому я тут же родил гениальное решение, показавшееся уместным.

— Сэр! — я привлёк внимание великана. — А