Нулевая станция - Лилия Ким

— Вот видишь, ты со мной уже расплатилась, — улыбнулась я.

Продолжавший внимательно следить за всем Игнат, указав на блистер с лекарством, спросил:

— Мамочка, это мне?

— Тебе, родной.

— Ножка теперь не будет болеть?

— Не будет, сладкий.

У меня внезапно перехватило горло, и я вцепилась в ложку. Теперь я точно знаю, кому хочу передать свой бонус с регенерацией, нужно только найти способ.

Обстановку разрядил Ярослав. Он потрепал Игната по голове и произнёс:

— Ты на суп налегай. Будешь хорошо кушать — вырастешь большим и сильным, сможешь мамке помогать.

Смотря на то, с каким аппетитом этот ребёнок налегает на похлёбку, мы улыбнулись, и остаток обеда прошёл в более расслабленной обстановке. Свежие лепёшки пошли на ура, добавляя нашим желудкам настоящей сытости. Ярослав сверкал улыбкой, а у Елены порозовели щёки.

Прихлёбывая ромашковый чай, мы ещё долго болтали. Елена рассказала, что на лугах есть лошади. Когда-то они были дикими, но их смогли приручить, а затем получить первое потомство. Нашлись и зерновые культуры. Так появились поля.

Зажиточными считались самые старые игроки. Они успели и дома построить, и имуществом обзавестись. Несколько старожилов построили печи для обжига глины, отчего проблемы с посудой в поселении не было. Изготавливали даже черепицу. Некоторые держали перепёлок, кто-то выращивал кукурузу. Такие, как Глафира, спонсировали помощь новичкам, но в этом плане существовали нюансы. Каждый стремился к выгоде, а конкретно Глафира набирала социальный рейтинг для прохода в город.

Отчего он у неё постоянно падал, никто не знал, как и того, зачем она моталась между локациями. Обычно барьер стремились пройти либо новые игроки, либо мужчины, идущие в город с определёнными целями. Понизив голос, Елена высказала предположение, что у Глафиры и в городе есть недвижимость, но это почему-то не разглашалось, а жить та предпочитала всё же на лугах, где у неё имелся вполне добротный дом.

Полученную информацию я прилежно откладывала в закрома памяти — может, однажды пригодится, а на данный момент хотелось сменить тему и закончить наше общение на более позитивной ноте.

Сполоснув посуду, мы проводили наших гостей до самого дома, а заодно решили проблему с лишними вещами. И если в ту сторону шли в полном своём обмундировании, да ещё и с удочками в придачу, то обратно вернулись практически налегке. Остаться на ночь у Елены мы пока не могли, её хижина действительно была слишком мала, чтобы вместить четверых. Им и вдвоём было тесно.

Увидев небольшой надел земли и стоявшую на нём низкую мазанку, я огляделась.

По соседству располагалось несколько участков с похожими невысокими строениями, а больших домов рядом не наблюдалось.

— Это район бедняков, — негромко пояснила Елена. — На лугах земля бесплатная, и ты можешь отгородить себе любой кусок. Но рядом с большими домами всё уже давно занято. Новички или те, кого не пропустил город, селятся по окраинам. Многие остаются надолго, пытаясь собрать жемчужины. Пятьсот жемчужин стоит оплата мэру за право не участвовать в лотерее. Некоторым удаётся осилить эту сумму, и бывает, что игроки, ушедшие в город не возвращаются. Тогда пустующее жильё может занять любой. Я так и сделала.

Мы с Ярославом зашли за кривенькую калитку, висевшую на двух растянутых петлях.

В этот раз Игнат сидел на спине у подростка и был предельно счастлив. В игру редко попадал кто-то младше двадцати лет, а Ярослав и сам ещё вчера был ребёнком, что считывалось во многом — хотя бы в той самой жизнерадостности, присущей детям. Да и возмужать он ещё не успел.

Я заметила, как Лена кинула полный благодарности взгляд в сторону Ярослава, и у меня потеплело на душе. Ничего, мы ещё прорвёмся! Вот так, тихим сапом, и будем двигаться вперёд: где-то с везением, где-то на интуиции, а где-то на банальной взаимопомощи. Прямо сейчас я поняла, что уйти отсюда должны не только мы с Ярославом, но и Лена с Игнатом.

Я посмотрела на уходящее за горизонт солнце и набрала полную грудь воздуха. Когда-то моим выбором было следовать за Зариной и парнями, опираясь на поддержку первой и прячась за крепкими спинами Сону и Юнджи. Теперь за моей собственной спиной — трое. Ни они, ни я сама пока этого не осознали, но очевидно, что по-другому уже не будет.

Глава 19

Следующее утро началось со сбора ромашки. Я бы предпочла выпить кофе, а не чай, но в отсутствие благ цивилизации выбирать не приходилось.

— Эх, надо было тогда собрать побольше веточек чабреца, — проговорила я негромко.

— Тогда — это когда? — переспросил меня Ярослав.

— На первой локации, где деревня.

— Но там, кроме ковыля и сорной травы, ничего не растёт.

— А ты был на территории за заброшенным садом?

— Нет, не был.

— А я ходила.

— И что видела?

— Не знаю, сколько это в километрах, но если удалиться достаточно далеко, то становится заметна линия гор. Они тянутся с запада на восток.

— С запада на восток?

— Я начала рисовать карту ещё в деревне. Сам знаешь, солнца там нет, но я угадала, что горы — это север. Теперь, когда мы можем наблюдать рассветы и закаты, убедилась в этом окончательно. Конечно, приблизительно, но всё же. Мне вообще кажется, что горы окружают локации стеной и замыкают единый большой круг. Поезд привёз нас через тоннель, и мы оказались внутри, далее прошли через деревню, лес, болото и всё время брали левее, а вот в ущелье повернули направо, затем началось восхождение вверх. Луга раскинулись на плато. Его разделяет река. Судя по тому, что мы слышали, на той стороне город, за ним горная гряда, а выход либо обратно на луга, либо в пещеру. Других вариантов, кажется, нет. В пещере начнётся спуск, который ведёт в подземный грот. Судя по всему, тот расположен по уровню как ущелье. Последняя локация — тоннель, ведущий к нулевой станции. Таким образом, круг замыкается. И вокруг всего этого — горы.

— Получается, мы в лабиринте?

— Не совсем так. В лабиринте есть центр и множество путей, в том числе и тупиковых; здесь же локации идут строго друг за другом.

Ярослав замолчал, обдумывая. Сегодня он был менее улыбчив, чем обычно. Ночью я слышала, как он ворочался. Интересно, какие мысли его посещали? Однако залезать в его голову я не собиралась. Захочет — сам расскажет. Я-то своими мыслями делиться не спешила, и серьезных разговоров между нами случалось мало, словно мы бессознательно избегали говорить о возможных трудностях.

После того как стало ясно, что в городе нам будут