Малахитовый перстень - Наталья Валериевна Орлова

Глянула Ягинда в очи княжеские, видит: грусть да черная тоска его сердце гложут. Сжалось и сердце лесной колдуньи от жалости к нему да к сыну его Кудеяру. Вынула лесная колдунья из печи котелок с кипящей водой, бросила туда какие-то травки, что сушились возле печки, и прошептала непонятные слова. Изба тут же наполнилась белым дымом и ароматом полевых трав. Тогда подозвала Ягинда князя к себе и строго-настрого наказала в воду глядеть, но ни словом, ни делом не показывать, что увидит он в водной глади.

– Гляди, – поучала Ягинда, – гляди внимательней!

Глянул князь… ничего не видно, только дымок поднимается.

– Ничего не вижу, – прошептал Арон.

– Гляди… гляди…

Вскоре забурлило, закипело в котле, и вода, как будто расступившись, показала князю знакомые места: лес, горы вместе с его замком. Подивился Арон такому диву, а Ягинда знай себе поучает:

– Гляди, гляди, князь!

Смотрит князь, а марево его дальше ведет сквозь каменные стены, прямо в покои княжича Кудеяра.

– Гляди, гляди, князь!

Смотрит дальше князь и видит: лежит в беспамятстве Кудеяр, а рядом не княгиня Зимава, не мамки да няньки, а старец в белом одеянии с золотым посохом в руках. Подошел тот старец к княжичу, на руки взял да унести пытается. Видит князь, а это уже не старец, а змей с золотой чешуей. Обвился тот змей вокруг сына княжьего, в глаза смотрит ему и шипит:

– Ш… ш… ш…

Не вынес Арон видения страшного, забыл наказ лесной колдуньи. Протянул он руки свои и в голос крикнул:

– Кудеяр!

В тот же миг исчезло колдовское видение, исчезли и замок, и княжьи покои, и княжич Кудеяр. Смотрит князь: глядят на него сквозь бурлящую воду змеиные глаза.

– Ш… ш… ш… – зашипел змей и тут же исчез.

Хоть и слыл князь отважным да смелым, а страху такого вовек не испытывал. Не за себя испугался князь, за сына Кудеяра было боязно ему. Разве ж может родительское сердце без опаски глядеть, как змей проклятый сына изводит…

– Что ж ты, княже, не послушал меня, – запричитала Ягинда, – зачем не молчал, как я велела?.. Ищет себе нового ученика среди людей змеиный царь. Выберет кого, заберет от отца с матерью и утащит в свое змеиное царство. Так и будет жить молодец среди змей да ящериц без солнечного света до скончания века. А теперь, княже, и тебе беда грозит.

– Что ж делать-то теперь? Как быть?

Стал князь просить колдунью лесную о помощи:

– Помоги, Ягинда, век помнить буду, до самой смерти не забуду.

Чуя беду, взяла Ягинда свою волшебную книгу, стала пожелтевшие страницы листать да слова непонятные приговаривать, а после и говорит:

– Слушай, князь, о чем мне волшебная книга поведала. Чтобы княжича спасти, нужно тебе самому в змеиное царство отправиться да царю змеиному в пояс поклониться. Царь тот за княжича плату потребует, а тут уж как условитесь.

– За княжича, за сына своего казны не пожалею, – подхватился князь, – все отдам!

– Да что ты, – перебила его Ягинда, – сего добра у змея и так вдоволь. В этом он нужды не имеет. Все богатства подземные ему принадлежат.

Говоря это, Ягинда достала из-за печки дорожный плащ и подала князю.

– Ночью, когда будешь у княжича, надень этот плащ. Да надевай не как всегда, а на оборотную сторону. Так змей тебя не увидит. Две ночи он будет княжича стращать, на третью к себе утащит, если ему не помешать. Одолеть человеку его нельзя, только хитростью победить можно. Так ты смотри, князь, чтобы он не увидел тебя. Сиди тихо. Не то и княжичу не поможешь, и себя погубишь. Вредить он княжичу не будет, так только, постращает немного. А ты как увидишь, что он к себе ползет, ступай за ним по следу в самое его логово. Там увидишь большую чашу с хрустально-чистой водой. Из этой чаши он пьет, когда хочет силы себе вернуть, которые на земле потратил. Вылей это зелье в ту чашу, змей выпьет и уснет крепким сном, время свое и упустит. Коли сделаешь все, как я велю, то проспит он долго и не сможет еще долго на землю выйти. А вот если змей учует тебя, тогда уж не взыщи, всяко может выйти.

Ягинда дала князю склянку с сонным зельем и свой дорожный плащ.

– Торопись, князь, скоро ночь наступит. Помни, плащ нужно надевать оборотной стороной, тогда змей тебя не увидит.

Поблагодарил князь лесную колдунью. В обратную дорогу собрался.

– Прощай, Ягинда. Кто знает, свидимся ли?

– Прощай, княже. Может, и свидимся.

Сели князь со свитой на коней, поскакали к замку. Каждый думал о своем, да и что тут скажешь?

– Не печалься, князь, – сказал Глад, – не отдадим княжича змею поганому.

– Спасибо, друг мой…

Как прибыли в замок, князь надел подаренный Ягиндой плащ и пошел в покои сына.

Глава 11

Первая ночь в логове Змея

Ничего не изменилось за прошедший день. Кудеяр с закрытыми глазами и безжизненным лицом все так же лежал в своих покоях и не шевелился.

Князь прислушался. Вокруг было так тихо, что совсем не хотелось верить во что-то плохое. Что будет с Кудеяром, если он, Арон Альмагир, не сможет перехитрить ползучего? Нет-нет… об этом даже думать не след…

– Кудеяр, – прошептал князь, подходя ближе. – Ты слышишь меня, мальчик мой? Все будет хорошо. Я сделаю все, чтобы ты поправился.

Ничего княжич не ответил отцу, но Арону так хотелось верить, что Кудеяр слышит его. Князь присел рядом с сыном и стал ждать. Тихая, безмятежная ночь привела с собой сон-дрему. Веки Арона отяжелели, и он уснул, погрузившись в мир грез.

Во сне князь видел своего сына. Кудеяр был в том дивном возрасте, когда едва научился ходить. Маленькая ладошка княжича сжимала пальцы отца, и они вместе шли по дороге, ведущей вперед, в неизведанные просторы будущего.

«Кудеяр», – звал его Арон. «Тятя», – улыбался княжич.

Возможно, князь так и проспал бы до утра, пребывая в умиротворяющей неге, если бы сквозь сон не послышался голос Ягинды:

– Проснись, князь, проснись.

Арон открыл глаза и ужаснулся. К ложу княжича подбирался большущий змей с телом, покрытым золотой чешуей. Точь-в-точь как в колдовском мареве Ягинды.

Змей был такой огромный, что, глядя на него, князь сразу понял: перед ним сам змеиный царь, о котором рассказывала княгиня. Правду молвила Ягинда: не под силу