Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

[Скрытый параметр: Ритм Солнца — 0,01 %]

Каэн дернулся, инстинктивно подавшись вперед, пытаясь всмотреться в это название. «Ритм Солнца»? Что это значит? Как его развивать?

Но прежде чем он успел задать мысленный вопрос, золотое свечение резко потухло, сменившись стандартным системным интерфейсом.

[Ошибка доступа. Ментальное и физическое тело не готовы.]

[Параметр принудительно скрыт до завершения этапа «Основа пепла».]

[Продолжайте дышать.]

Интерфейс растаял, оставив Каэна стоять в пустом, гудящем от вибраций паровой машины коридоре. Он сжал кулак правой руки. Боль почти ушла, уступив место легкому, живому теплу.

На мгновение Система приоткрыла ему конечную цель, и этого мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы страх перед неизвестностью сменился жаждой истины. Он больше не был просто слепым кадетом, выполняющим странные требования интерфейса из страха быть сожженным изнутри. Теперь он знал, что ищет. И он найдет способ обойти запреты, чего бы это ему ни стоило.

Глава 34. Запрещённые вопросы

Вибрация стальных плит под сапогами казалась живой. Тяжёлый гул корабельных машин, спрятанных где-то в недрах крейсера, отдавался в коленях, поднимался по позвоночнику и оседал в затылке. Каэн стоял в пустом техническом коридоре, прижимая правую руку к груди. Жар, который ещё недавно грозил разорвать меридианы, ушёл, оставив после себя лишь ровное, спокойное тепло.

Золотые символы скрытого параметра растаяли в воздухе, но в памяти всё ещё ярко горели слова: «Ритм Солнца — 0,01 %».

«Солнце», — мысленно повторил Каэн, медленно выдыхая.

До этого момента Система Истинного Пламени казалась ему суровым, бескомпромиссным надзирателем. Она требовала дисциплины, наказывала за страх, подавляла гнев. Но теперь Каэн понял: всё это время она не просто ломала его привычки. Она расчищала фундамент. То, что армия Народа Огня считала вершиной боевого искусства — ярость, давление, разрушение, — для Системы было лишь грязной, дефектной надстройкой. Ложным Пламенем.

До начала его смены в котельной оставалось чуть меньше часа. Времени в обрез, но возвращаться в каюту, чтобы лежать и сверлить взглядом железный потолок, Каэн не мог. Внутри всё зудело от нетерпения. Генерал Айро узнал его стойку. Назвал её «старой сказкой», упомянул танец и перенаправление энергии.

Значит, это не системная абстракция. Истинное Пламя существовало в этом мире. О нём знали. И, что гораздо важнее, о нём забыли не просто так.

Каэн поправил форменную куртку, стряхнул с рукава невидимую пыль и двинулся по коридору в сторону нижних палуб. Ему нужна была информация. Книг на крейсере почти не было, за исключением навигационных справочников и уставов, доступ к которым имели только офицеры. Но на любом корабле всегда есть те, кто помнит байки, сплетни и старые легенды.

В нижнем кубрике дежурной смены стоял густой запах дешёвого табака, влажной шерсти и пота. После шторма воздух в помещениях казался спёртым, вентиляционные шахты едва справлялись с циркуляцией. За длинным металлическим столом, прикрученным к полу, сидело несколько матросов. Двое играли в кости на мелкие медные монеты, ещё один чистил элементы доспеха, монотонно скребя ветошью по металлу.

В углу, под тусклой лампой, сгорбился над стопкой грузовых накладных корабельный писарь — желчный, худой человек с редкими седыми волосами и пальцами, навсегда въевшимися чернилами. Каэн знал его лишь в лицо. Писарь редко поднимался на верхние палубы, предпочитая сырость трюма.

Каэн подошёл к столу с игроками, стараясь выглядеть непринуждённо. Он облокотился о переборку, краем глаза наблюдая за бросками костей.

— Слышал, старик снова поил тебя чаем? — хмыкнул один из матросов, не поднимая глаз от игры. Широкоплечий, с грубым шрамом на подбородке. — Смотри, кадет. Принц не любит, когда его дядя тратит заварку на тех, кто даже искру высечь не может без дрожи в коленях.

— Чай был ничего, — ровным тоном ответил Каэн.

[Пульс стабилен. Дыхательный ритм в норме.]

— Только генерал странный, — добавил Каэн, словно вскользь. — Говорил о каких-то старых стилях магии. Про танцы, про то, что огонь раньше был другим.

Звук царапающей металл ветоши резко оборвался. Матрос с доспехом поднял голову. Бросок костей так и не состоялся — рука второго игрока замерла в воздухе.

В кубрике повисла тяжёлая, неестественная тишина, сквозь которую отчётливо проступал лишь рокот паровой машины за стеной.

— О чём ты болтаешь, кадет? — медленно, с угрожающей хрипотцой спросил широкоплечий. Игривый тон исчез без следа.

Каэн почувствовал, как по спине скользнул холодок. Он ожидал насмешек, возможно, пренебрежения, но не этой внезапной, острой враждебности.

— Генерал рассказывал сказку, — осторожно произнёс Каэн, контролируя каждый вдох, чтобы не выдать напряжения. — О том, что раньше маги не использовали гнев. Что огонь брали от солнца.

Один из матросов зло сплюнул на металлический пол.

— Солнце, танцы… — процедил он с отвращением. — Ты ещё расскажи нам про драконов, которые учили людей дышать.

— А что не так? — Каэн сделал вид, что искренне не понимает.

Широкоплечий матрос тяжело поднялся со скамьи. Он был на голову выше Каэна, и от него исходила аура застарелой, въевшейся агрессии — той самой, которую Система классифицировала как «Ложное Пламя».

— Я скажу тебе, что не так, щенок, — солдат шагнул к Каэну, нависая над ним. — Эта чушь про «живой огонь» и «дыхание солнца» — удел слабаков. Тех, кто боялся использовать настоящую силу. Хозяин Огня Созин выжег эту заразу из нашего народа. Настоящий огонь — это власть. Это топливо. Это разрушение врагов Народа Огня! А если ты веришь в сказки про танцульки, значит, в тебе нет настоящей искры.

Каэн не отступил, хотя инстинкт самосохранения кричал ему сделать шаг назад. Он смотрел в глаза солдата, отмечая покрасневшие белки и напряжённые челюсти. Человек перед ним не просто повторял пропаганду — он верил в неё каждой клеткой тела. Для него любая альтернатива привычному насилию была не просто ошибкой. Она была предательством.

[Внимание. Зафиксировано идеологическое давление.]

[Рекомендация: избегать прямой конфронтации. Сохраняйте пассивный контроль дыхания.]

— Довольно.

Тихий, скрипучий голос раздался из угла. Писарь неспешно поднялся из-за своего стола, аккуратно смахнув невидимые пылинки со свитков. Он подошёл к матросам, сверля их тяжёлым, усталым взглядом.

— Вы затеваете драку из-за болтовни сопляка, который перепил генеральского чая? — сухо спросил писарь. — Вернитесь к своим костям, пока я не вписал вам штраф за нарушение устава в нерабочее время.

Широкоплечий солдат скрипнул зубами, но перечить не стал. Звание у писаря было невысоким, но он держал в руках ведомости по увольнительным и жалованью. Бросив на Каэна последний презрительный взгляд, матрос тяжело опустился на скамью.

— А ты, кадет, — писарь повернулся