Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Старик, опираясь на плечо внука, поднял на Каэна мутный, полный затаённого ужаса взгляд, коротко поклонился — унизительно, рефлекторно — и поспешил прочь, волоча ногу. Мальчик напоследок сжал кулаки и плюнул на брусчатку ровно в то место, где секунду назад лежал уголь. Затем они скрылись в узком проходе между домами, растворившись в нищих кварталах колонии.

Каэн остался один в переулке.

Он смотрел на плевок на земле, на рассыпанный уголь, и чувствовал, как остатки иллюзий рассыпаются пеплом. Он думал, что если будет поступать правильно, если сохранит человечность, то останется «хорошим». Но война не работает по правилам сказок. В этом мире нет бейджиков «я добрый маг огня». Для тех, кого Народ Огня давил сапогами, он всегда будет врагом. Форма срослась с кожей.

Внезапно в углу зрения мигнуло золотистое свечение.

[Внимание. Зафиксирован волевой акт.]

Строки Системы Истинного Пламени развернулись перед глазами, пульсируя ровным, спокойным светом, резко контрастирующим с грязью переулка.

[Оценка: Отказ от эскалации. Успешное перенаправление разрушительного импульса. Анализ социального конфликта завершён.]

Каэн горько усмехнулся.

«Ну давай, — подумал он. — Скажи мне, что я стал ближе к духовному просветлению. Дай мне достижение "Спаситель бедных". Оцени мою моральную правоту в процентах».

Система проигнорировала его сарказм. Текст изменился.

[Награды не предусмотрено. Рост боевых показателей: 0 %.]

[Фиксация изменения паттерна: зависимость внутреннего пламени от стыда и желания доказать собственную ценность снижена.]

[Диагностика: Огонь больше не требует обязательного подтверждения силы через доминирование. Цикл дыхания стал чище.]

Сообщение растаяло в воздухе.

Каэн прикрыл глаза и сделал медленный вдох. Система была права. И от этого было странно легко. Ложное Пламя Народа Огня питалось гордыней, обидой и страхом показаться слабым. Старый Каэн, чьё тело он занял, непременно сжёг бы этого старика вместе с углём, просто чтобы заслужить одобрительный кивок патрульного. Чтобы почувствовать себя сильным.

А он выбрал выглядеть жалким лжецом. Выбрал получить плевок от ребёнка. И его огонь внутри не погас от унижения. Наоборот, впервые за долгое время тепло в груди ощущалось ровным, не обжигающим собственные рёбра. Это не было победой в классическом понимании, но это был шаг прочь от той пропасти, в которую падала его нация.

Он был врагом для этого города. Но он больше не был врагом самому себе.

Каэн подобрал обронённые свитки, отряхнул пыль с красных рукавов и проверил солнце. До начала погрузочных работ оставалось совсем мало времени. Ему нужно было возвращаться в порт, пока интендант не заметил его отсутствия.

Он вышел из переулка и быстрым шагом направился в сторону причалов, стараясь держаться в тени широких навесов торговых рядов. Улицы колонии жили своей жизнью: громыхали повозки с рудой, торговцы-полукровки зазывали покупателей, где-то вдалеке маршировал очередной отряд смены караула. Мир работал как отлаженный механизм, шестерёнки которого смазывались страхом.

Каэн почти добрался до границы портовой зоны, когда звуки улицы вдруг перерезал грубый, яростный рёв.

Звук шёл со стороны южных складов.

Каэн замер, прижавшись спиной к нагретой солнцем кирпичной стене. Сердце снова пропустило удар.

— …какого демона?! — разнёсся над торговой площадью усиленный эхом голос. — Где этот мелкий ублюдок в форме кадета?!

Каэн осторожно выглянул из-за угла.

У ворот южного сектора стоял тот самый патрульный солдат. Его лицо было багровым от ярости. Он тряс за грудки какого-то перепуганного клерка с планшетом, а вокруг собиралась толпа зевак. Никакого дыма над складами конфиската, естественно, не было. Двери были заперты, караул лениво играл в кости, а интендант, судя по всему, даже не появлялся здесь с самого утра.

— Он сказал, тут пожар! Сказал, приказ интенданта! — орал солдат, отшвыривая клерка в сторону. Из его ноздрей при каждом выдохе вырывались сизые струйки дыма — верный признак потери контроля и кипящего внутри Ложного Пламени. — Этот сопляк меня обманул! Выставил идиотом перед всем сектором!

Солдат резко развернулся, обводя бешеным взглядом толпу и прилегающие улицы.

— Найти его! — рявкнул он двум другим патрульным, подоспевшим на шум. — Щуплый, волосы короткие, форма корабельного кадета! Он должен быть где-то в порту! Если найду — клянусь духами, я выжгу ему глаза за саботаж караульной службы!

Каэн вжался в стену, чувствуя, как холодный пот струится по спине.

Его маленькое вмешательство без пафоса обернулось катастрофой. В военной иерархии Народа Огня обмануть старшего по званию во время патруля приравнивалось к измене. Это был не просто дисциплинарный проступок. Если его поймают, дело дойдёт до трибунала. А трибунал на флоте означает расследование.

Зуко.

Если принц узнает, что его истопник, которого он подозревает в скрытой силе и шпионаже, намеренно саботировал работу колониального патруля…

— Эй, ты! — раздался громкий окрик совсем близко.

Каэн вздрогнул. Шаги тяжёлых армейских сапог стремительно приближались к его укрытию. Охота началась, и пути назад на корабль по открытой улице больше не было.

Глава 37. Донос

Шаги грохотали по брусчатке, отдаваясь в висках глухим, рваным ритмом.

Каэн вжался в нишу между сырой стеной склада и покосившимся забором, втягивая голову в плечи. Пыль и запах гнилой рыбы забивали ноздри. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот сломает ребра.

[Внимание. Сбой ритма. Фиксируется неконтролируемый выброс адреналина. Угроза дестабилизации Искры.]

«Заткнись», — мысленно огрызнулся он, стискивая зубы.

Он прикрыл глаза и заставил себя сделать медленный выдох. Сконцентрировал избыточный жар, скопившийся в груди от паники, и направил его вниз, по меридианам рук, сбрасывая в холодный камень позади себя. Техника контроля формы, которую он с таким трудом осваивал, сейчас работала не для боя, а для того, чтобы не выдать себя случайной искрой или повышением температуры тела.

Шаги замедлились. Тень легла на выход из переулка.

— Я знаю, что ты здесь, крыса, — раздался хриплый, злой голос.

Каэн не успел даже дернуться. Тяжелая рука в армейской перчатке рванула его за воротник формы, выволакивая из укрытия на свет. Ткань затрещала. Удар об угол кирпичной стены вышиб из легких воздух.

Перед ним стоял тот самый патрульный. Лицо солдата пошло красными пятнами от ярости, из ноздрей все еще вился едва заметный дымок. От него несло едким потом и агрессивным, грязным жаром Ложного Пламени — огня, который питался ущемленной гордостью и желанием раздавить слабого.

— Решил, что самый умный? — прошипел солдат, встряхивая Каэна так, что у того клацнули зубы. — Думал, можно выставить патруль идиотами и просто сбежать на свой корабль?

Каэн повис в его хватке, инстинктивно пряча руки. Ему ничего не стоило прямо сейчас собрать в ладонях жар, использовать сжатие и ударить патрульного в незащищенное лицо. Он чувствовал, как энергия