Упрямая Истинная для Ледяного Дракона - Юлианна Винсент

Я насторожилась, медленно повернув голову. Из-за массивной колонны, украшенной резьбой в виде замерзших воплей (очень жизнеутверждающе, кстати), показалась морда. Не человеческое лицо, а именно морда.

Маленькая, размером с крупную собаку, покрытая темно-красной, почти бордовой чешуей. Огненно-желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с немым, хищным интересом.

Из ноздрей вырывались крошечные клубы дыма, а кончик длинного хвоста, увенчанный чем-то вроде костяной булавы, нервно подергивался, высекая из камня пола мелкие, злобные искорки.

Чирк-чирк-чирк.

— О, — сказала я, замирая. — Привет. Ты местный?

Дракончик (а это был определенно детеныш дракона, или что-то очень на него похожее) глухо зарычал. Звук напоминал перекатывание горячих углей в бочке.

— Уходи, — просипел он. Голосок был скрипучим, сварливым, как у подростка, который только что обнаружил, что его комната занята. — Это мое место. Я не согласен делиться. Уходи отсюда!

Он сделал шаг вперед, и я увидела, что на его левой передней лапе была надета массивная, неуклюжая на вид наруч-манжета из тусклого металла, от которой тянулась тонкая, почти невидимая цепь, теряющаяся в тени колонны. Не то ограничитель, не то подавитель.

— Понимаю, — кивнула я, стараясь дышать ровно. Сердце, конечно, колотилось, как сумасшедшее. Меня уже похитил один дракон, теперь второй, мелкий, но явно пироманиакальный, хочет меня поджарить. Просто сказочный день. — Я не претендую на твое место, просто присела. День был дурацкий, если честно.

— Ты врешь! Двуногие всегда врут! — выдохнул он облачко пепла и от этого пепла на каменном полу зашипело и осталось маленькое черное пятно. — Все хотят что-то у меня отнять! Одеяло, еду, место у слабого огня! Потом ругаются! Или тушат!

Он говорил с такой горькой, свирепой обидой, что внутри меня подняла голову спасательско-сердобольная часть, которая всегда тяготела к притаскиванию домой и отмыванию всех бездомных зверушек, которые только попадались мне на пути.

Передо мной был ходячий, дышащий огнем комплекс преследования, помноженный на неконтролируемую агрессию. Классика Бессознательного.

— Меня зовут Летти, — сказала я, медленно сползая с подоконника на пол, чтобы быть с ним на одном уровне. — Меня притащил сюда большой ледяной мистер “Я-Сделал-Свой-Выбор!”. Знаешь такого?

Дракончик фыркнул и из ноздрей вырвался маленький язык пламени.

— Знаю. Он тоже ругается. Не дает гореть как следует!

— А как тебя зовут? — спросила я, игнорируя его жалобу на пожарную безопасность.

— Зачем тебе? — дракончик настороженно прищурился.

— Чтобы знать, как обращаться. Не называть же тебя “эй, маленький поджигатель”.

Он задумался, его хвост на секунду перестал высекать искры.

— Искрик, — буркнул он наконец.

— Отлично, Искрик, — уже более уверенно, но без напора, сказала я. — Я здесь, потому что “Я-Сделал-Свой-Выбор!” хочет, чтобы я тут все прибрала, но я понятия не имею, где что находится. Ты случайно не знаешь, где тут кухня?

Искрик смотрел на меня, явно обрабатывая информацию. Конфликт между желанием меня сжечь за вторжение и потенциальной выгодой от того, что я могу уйти с его территории, был написан на его морде крупными, дымящимися буквами.

— Тебе какая нужна? — продолжая смотреть на меня с подозрением, все же уточнил дракончик. — Общая или хозяйская?

— Мне бы ту, на которой есть печеньки, — надеясь на то, что мои расчеты верны, сказала я.

— Печеньки… — повторил он, и в его голосе прозвучала такая тоска, что мне стало его искренне жалко. — Я… я знаю, где они. Но они под замком. Большим. Железным. Чтобы я… не поджарил там ничего.

Он произнес это с таким глубоким, недетским оскорблением, что я еле сдержала улыбку.

— Понимаю, несправедливо. Печеньки должны быть доступны всем, — сказала я с полной серьезностью. — Может, мы объединим усилия? Ты проводишь меня на кухню, а я, как человек и временный сотрудник, попробую договориться с этим замком. Или, на худой конец, найти ключ. Печеньки поделим пополам. М?

Искрик замер. Желтые глаза сверлили меня, будто пытаясь обнаружить подвох. Дымок из ноздрей поутих.

— Ты… не боишься меня? — спросил он недоверчиво. — Я могу сжечь твое платье. Оно желтое. Яркое. Как цвет танцующего огня.

— Знаешь, после того как тебя похитил ледяной дракон-гигант, угроза быть слегка обожженной небольшим, но симпатичным дракончиком как-то теряет свою остроту, — честно призналась я. — И потом, мы же будем партнерами по добыче печенек. Партнеров не поджигают. Это непрофессионально.

Он снова фыркнул, но на этот раз это было похоже на сдержанный смешок. Цепь на его лапе звякнула, когда он неуверенно сделал шаг ко мне.

— Ладно, — проскрипел он. — Но если обманешь… я подожгу… твои туфли. Розовые. Глупые.

— Честное слово, — сказала я, поднимаясь. — Веди, о великий знаток кухонных тайн и хранитель сокровищ в виде сахарного печенья.

Искрик, видимо, решив, что “великий знаток” звучит неплохо, важно развернулся и пошлепал в сторону одного из темных арочных проходов, волоча за собой цепь. Я последовала за ним, стараясь не наступить на его подергивающийся хвост.

Путь оказался неблизким и запутанным. Мы шли по полутемным коридорам, миновали несколько залов, где тени двигались сами по себе, а с потолка капала какая-то липкая субстанция.

Искрик рычал на каждую тень и шипел на каждую лужу, словно обозначая свою территорию. Временами он останавливался, чтобы попробовать поджечь особенно вызывающе висящую паутину, но из его пасти вырывалось лишь жалкое пламя, тут же затухающее с дымком.

— Этот проклятый ошейник! — виновато огрызался он. — Только позорит меня перед окружающими, не дает продемонстрировать свою мощь.

Наконец, мы вышли к тяжелой дубовой двери, украшенной коваными железными полосами. Замок и правда был огромным, ржавым и выглядел так, будто пережил не одну осаду.

— Вот, — мрачно сказал Искрик, усаживаясь на задние лапы. — Говорил же. Не пройти.

Я осмотрела замок, затем дверь. Потом заметила, что одна из массивных железных петель отходит от косяка примерно на сантиметр. И тут у меня возникла гениальная идея.

— Искрик, — вдохновленно сказала я. — Я кажется, нашла применение твоему дару.

Дракоша недоверчиво скрестил верхние лапы на груди и уставился на меня.

— Что если попробовать действовать не широким пламенем, а тонкой, очень горячей струей? Два точечных удара по петлям.

Он насторожил уши-рожки.

— Зачем?

— Чтобы выбить крепления, — пояснила я. —