Западня для эгоиста - Юрий Николаевич Москаленко

— Прибыли, Ваша Светлость! — подал почтительную реплику подошедший слуга, открыл дверь кареты и замер в поклоне почтения.

— Ну, чего ждёшь? — наставник проявил шуточное нетерпение к моему бездействию. — Тебе стоит поторопиться, если хочешь успеть помыться и переодеться до ужина.

— И куда мне идти после порога? — я перешёл к более конкретизированным вопросам.

— На второй этаж — там найди апартаменты с оранжевой дверью и располагайся, — не стал делать тайн дед. — Одежда для сна и вечера тебе приготовлена, а поутру нарочный доставит новые вещи, чтоб в этой своей срамоте иноземной ты никому глаз не мозолил — уж извини, а размера твоего я не мог заранее угадать, — объяснил он и сдержанным кивком указал мне на выход. — А на будущее — заруби себе на носу, — дедушка придержал меня, опять выставив трость перед моей грудью, — ты денежки с земли боле не подымай, не подобает себя так вести людям высокого сословия. Это я про монетки, кои ты в фонтане черпнул вместе с грязью, — сердито хмурясь, подметил дед и опустил трость. — Ступай теперича, внучок.

Я вышел без дополнительных вопросов, хоть мне и не терпелось многое прояснить, и встал напротив главного входа.

— Да-а, звать тебя теперь Нестором, — предупредил деда. — Учитывай при общении…

Дверка захлопнулась, и карета почти сразу же тронулась, не оставив мне шанса отреагировать адекватным образом на это сногсшибательное известие.

Итак, я снова остался один, но уже стою на городской улице, редковато подсвеченной фонарями на железных столбах, наверняка отлитых целиком из металла. Говоря навскидку и без особых придирок, окружение вполне соответствует историческим районам и улицам городов-долгожителей. Не важно, какой страны мира.

Вокруг безлюдно и совсем не похоже на постановочные декорации — это натуральная городская улица. Из многочисленных окон на фасадах домов лишь очень немногие приглушённо светятся. Численность населения, что ли, страдает?

— Ладно, потом всё! — я остановил сам себя от бестолковых гаданий и повернулся лицом ко входу.

Двухстворчатая дверь доходного дома, украшенная витиеватыми барельефами на массивных полотнах, возвышается почти до самого начала второго этажа, где упирается в двухскатный козырёк, поддерживаемый по бокам парой колонн. Сама территория парадного входа отделена от мостовой невысоким крыльцом в две ступени.

Всё это выгодно подсвечено двумя старинными фонарями справа и слева, с натуральным огнём за стеклом в железных каркасах, как будто в маленьких домиках-теремочках. И если бы не старость сооружения, легко просматривающаяся и на главном фасаде и о которой предупреждал сам хозяин, то позолота отделки сверкала бы, а бронза рделась бы благородным отливом.

Закончив беглый осмотр архитектурно-декоративных решений, к коим испытываю практический интерес как будущий дизайнер, я взялся за ручку и дёрнул дверь на себя…

Блин, а она не открылась. Придётся придерживаться вежливой тактики, как и исполнять остальные напутствия дедушки. Кстати, так мне и не представившегося.

Поэтому я постучал, использовав специальное кольцо на полотне, и сразу отступил, чтобы не прилетело внезапно открывшейся створкой, что и произошло в следующее мгновение. То есть, двери открылись, но без участия кого-либо. Причём, и внутренняя дверная пара тоже гостеприимно распахнулась.

Что ж, пока всё идёт в рамках нормы, несмотря на отсутствие швейцара, ну или ответственного работника. Короче, предпосылок для паники всё ещё нету. Да и мало ли какими механизмами тут всё снабжено!

— Доброго вечера, а не подскажите, где тут у вас апартаменты с оранжевой дверью? — я сразу же обратился к возможному персоналу, проходя вглубь здания. — На втором этаже должны такие быть, — добавил я уже не так бодро, стоя посреди абсолютно пустого просторного холла, снабжённого и диванчиками для ожидания, и стойкой администратора. — Вроде бы, м-да, — закончил я мысль совсем тихо, после нечаянной паузы и заглянул за стойку. — А что, разве тут у вас нет никакого дежурного? Ладно, сам попробую отыскать! — проинформировал я погромче пустое пространство, чисто на всякий случай, и ещё разок осмотрелся.

Никого! Однако всё-таки есть кто-то из персонала в этом здании. Из цокольных помещений тянутся ароматы еды и даже посуда периодически погромыхивает, как бывает во время готовки. Жареным мясом так аппетитно благоухает, что слюна сама собой выделяется, и живот предательски сводит голодными спазмами.

— Есть кто живой? — крикнул я вниз для проформы. — Э-эй, мне бы ключик от комнаты!

Ответа не последовало, но внизу перестали стучать поварёшками.

Пауза продлилась совсем чуточку, и из глубин цоколя дома вновь раздались звуки готовки, а из-за ближайшей витражной двери, расположенной по мою правую руку, послышался разговор. Я невольно прислонился ухом к витражу, хоть это и не культурно. Вслушиваюсь в приглушённые голоса.

— … кхе-м, вот, только в дом зашёл, а уже шум с порога подымает, — ворчливо высказался мужской старческий голос. — А я тебе говорил, Фарадея, предупреждал, что с появлением этого нового протеже нашего хозяина будет много суеты, — прозвучало недовольное высказывание явно по мою душу.

— Варлам, ну чего ты вечно ворчишь! — возмущённо откликнулась явно женщина и, судя по голосу, тоже далеко не молодая. Вообще, эти оба собеседника точно старше знакомого деда, если судить по голосам. — Тщательнее полы мети, а лучше камином займись, дров подкинь, — строго посоветовала женщина.

— Чего,чего… Спрашиваешь и ведёшь себя так, словно тебя происходящее мало касается, а я в Домовой Книге Преданий Великой Колдуньи Гертруды прочёл строчку про этого иномирца, — не отступил от своего её собеседник, продолжая изливать раздражение в своей интонации. — Так вот, появится молодой супостат, и начнутся у нашего дома большие беды, даже ремонтом попахивает…

Бум… бух, бах, бум… дэнь-к…

Тут за дверью раздался отчётливый каскад звуков, характерных для сваленной на пол охапки дров, а за ними и шебуршание кочергой в очаге по углям.

Шарк-шарк-тук-тук…

— Ремонт в нашем доме — это возмутительно! — неожиданно позицию солидарности приняла спорящая сторона. — Но наказ хозяина ты хорошенько слыхал…

— Да-да-да, ть-ц, незадача прямо с наказом тем, ничегошеньки не поделать, — тень сожаления и безвольного принятия неизбежного промелькнула в контексте и в голосе ворчливого старца. — А может, он сам ослушается, делов напортачит, и с нас тогда взятки гладки? — чуть ли не взмолился ворчун. — Для того надобно всего-навсего ему ни в чём отказ не давать, тогда оный господин сами вляпаются в историю! А? — прозвучали нотки надежды на лучший