Дом Фрэнка - Кей Синклер

Лестница наконец-то заканчивается, и мы оказываемся в сумрачном холле. Возле входной двери горят свечи. В воздухе порхают сияющие сферы, белые и желтые. Здесь разговор слышится четче – голоса доносятся из соседнего помещения.

Сейчас, когда свет стал ярче, я замечаю, что глаза Хильды – абсолютно белые, лишенные какого-либо цвета. Я стараюсь не таращиться, когда она оглядывается на меня.

– Тебе как будто неловко пользоваться нашими услугами. – Я открываю рот, чтобы возразить, но Хильда не дает мне вставить и слова: – Фрэнк занимается этим уже очень давно. Твой близкий человек будет в надежных руках.

– Я в этом не сомневаюсь. Просто сама концепция кажется мне несколько странной. Никогда не слышала, чтобы из праха, зарытого в землю, выращивали дерево. Весьма оригинально.

– Мы рождаемся из земли и в землю же уходим после смерти, – Хильда пожимает плечами, – так что ничего оригинального в этом нет, лапушка.

Но мне все равно кажется, что закапывание пепла – мрачноватый способ отметить конец чьей-либо жизни. Но раз уж ты так захотела, Фи…

Голоса в столовой звучат все громче, вынуждая нас отвлечься от беседы. Хильда прислушивается.

– Они начали ужин без нас! Вот ублюдки!

Ого, думаю я, ничего себе!

Хильда тянет меня вперед – и хватка у нее неожиданно крепкая для дамы ее возраста. Мы пересекаем холл, заходим в столовую, и в нос мне ударяет пряный запах курицы с розмарином. К нему примешивается душок жареного лука, нотки сладкого перца и едва уловимый аромат свежевыпеченного хлеба.

Блюда стоят на огромном дубовом столе, темноту разгоняют бронзовые подсвечники. Довершает картину кружевная скатерть, а под потолком и здесь порхают, пульсируя, белые и желтые сферы света. И еще здесь висят картины, повторяющие мотив росписи, украшающей потолок холла: романтические изображения небес с яркими звездами и густыми облаками.

Во главе стола устроился Фрэнк. Его стул – самый огромный из всех. Заметив нас, хозяин широко улыбается:

– Спасибо, что помогла Хильде спуститься, Сэйка.

Негромкий разговор обрывается, и на меня тут же устремляются любопытные взгляды двух херувимов и феи. Они рассматривают мое лицо, оценивают общий вид и отмечают, как Хильда до сих пор держится за мою руку.

– Мне не требуется помощь, чтобы спуститься по лестнице, – огрызается Хильда, пока я помогаю ей устроиться за столом. Шлейф ее платья сворачивается возле ножек стула. – Я и сама в состоянии прекрасно перемещаться по дому.

– Все было бы куда проще, если бы я установил лифт между этажами, Хильда, – не отступает Фрэнк. – Если бы ты только позволила мне…

Все присутствующие отчего-то тут же убирают стаканы с вином подальше от зажженных свечей – те с тихим шипением вспыхивают ярче. По углам столовой скачут длинные густые тени.

Огоньки почти сразу же возвращаются в норму, но бедолага Фрэнк все-таки не успел убрать свой стакан подальше, так что вино тут же вскипает, и над ним поднимается пар. Я нервно присаживаюсь на свободное место рядом с ним.

– Когда ж ты уже сообразишь, а? Старая карга не хочет, чтобы с ней обращались как с каргой, – заявляет один из херувимов.

Оба брата сидят бок о бок. Синхронно едят. Синхронно пьют. Даже рты вытирают синхронно.

– Не надо таких слов в адрес леди, – темноволосый херувим хмурится. Сейчас, рассмотрев его поближе, я замечаю на его щеках яркие веснушки. И на голых плечах и на груди тоже. – Хильда, извини его, пожалуйста.

– Не нужно извиняться, – усмехается та и пристраивает на колени тканевую салфетку. – Он просто не в духе, а? Он у нас вообще сердитый малыш, – она наливает себе вина.

Сердитый херувим раздраженно морщится.

– Эй, слышь, ты…

– Прошу простить, если я обидел тебя, Хильда, – примирительно улыбается Фрэнк. – А теперь позвольте представить вам всем Сэйку, – он указывает лапой на меня, как будто кто-то из тех, кто собрался за столом, еще не начал следить за каждым моим движением. – Она приехала сегодня днем, но из-за грозы была вынуждена остаться на ночь.

– Всем здравствуйте, – я тепло улыбаюсь. Все признательно кивают в ответ и возвращаются к еде. Я отчаянно жалею, что не осталась в темной комнате до самого рассвета. Потому что поддерживать вежливую беседу, пытаясь одновременно как можно меньше рассказывать о себе, – та еще задачка. Если бы я только могла поесть одна. Или с тобой, Фи. Но я уже зашла по этому пути слишком далеко, а тебя и вовсе больше никогда не будет рядом.

– Я – Мерри, – улыбается конопатый херувим, извинявшийся перед Хильдой. – А этот грубый малый – Мороуз, мой братец.

Мороуз снова хмурится и откладывает вилку:

– Это почему это я – грубый малый? А может, это ты у нас избыточно беззаботный малый? Или вообще раздражающий малый?

– А меня зовут Иветта, – подает голос фея, сидящая рядом с Мороузом, не давая разгореться очередной ссоре. Иветта одета в вязаное фиолетовое платье с высоким горлом, а ее короткие кудри убраны назад двумя одинаковыми фиолетовыми заколочками. И если все остальные сидят непосредственно за самим столом, то у феи – свой отдельный маленький столик, пристроенный поверх дубового, и стульчик такой же маленький, а крохотные порции лежат на крохотных тарелочках. – Очень рада наконец-то с тобой познакомиться, Сэйка.

Голос у Иветты мягкий, но громкий. И когда она говорит, ее личико светится.

– Взаимно рада знакомству, Иветта.

– А рядом с тобой сидит Фил, – продолжает она. Прежде чем я успеваю переспросить, о ком речь, вилка на соседней тарелке взмывает в воздух и втыкается в куриное бедрышко. Я концентрируюсь – и в дрожащем свете огоньков получается разглядеть полупрозрачные очертания руки.

Никогда раньше не встречалась с призраками. На то, чтобы привязать чью-то душу к нашему миру, требуется невероятное количество магической силы.

– Очень приятно, Фил, – я смотрю на пустое место и улыбаюсь. Хильда доливает себе еще вина. – Приятно со всеми вами познакомиться. Мне очень неловко, что я набилась к вам на ужин сегодня. Обещаю, завтра же уеду, и как можно раньше.

– Так быстро? – удивляется Иветта. – Ты еще даже с Оли не познакомилась. Может, мне сходить за ней?

– Она скоро придет, – подает голос Фрэнк. – Я сказал ей, что ужин уже готов, но она упорно хочет поработать в грозу. – Он виновато оглядывается на меня. – Здесь все – отпетые трудоголики, а Оли, наша ведьма-дикарка, очень серьезно относится к своим обязанностям. И Игнаций тоже. Игнаций – это эльф, который… Ох, небо, Игнаций! – Фрэнк растерянно смотрит в пространство, а затем вскакивает с места, хватает пустую тарелку и принимается нагружать ее едой.

Остальные совершенно не разделяют волнения хозяина. Разве что Хильда подкладывает на тарелку еще