Травник Аркатоса. Том 1 - Master Sumrak

на самом деле значил класс травника со звёздочкой — ассимиляция. Но и это ещё не всё: на духовном поле возник этот самый лопух, принеся новую порцию знаний. Каждую полночь я смогу воспроизводить такое же растение, до бесконечности. Правда, оно потеряет функцию роста и размножения, но, в отличие от прошлой жизни, когда подобный процесс выжимал душу, тут нет никаких затрат — чистая, бескомпромиссная, абсолютная выгода.

Помимо моей воли на лицо наползла донельзя довольная ухмылка. Но полурослик подобный жест не оценил, отшатнулся назад и повалился с бочки. Казалось бы, сейчас мы с ним разделим схожую участь — промокнуть до нитки, но не тут-то было. Этот наглец просто взял и со звуком "ПУФ" растворился в воздухе.

Удивился, конечно, но долго размышлять над этим не стал. Я запомнил эту наглую рожу и этот “пуф”. Уверен, рано или поздно он объявится снова. Произошедшее совпадение попросту невозможно, а значит не совпадение вовсе. Но, как говорится, дарёной бочке в прорехи не смотрят. Хоть объёмом она всего пятьдесят литров, зато с верёвками и крышкой. Я подхватил плавсредство и побрёл к берегу. Благо, канал небольшой, шириной метров десять, да и отмель уже началась. Закатил бочку на берег и, тяжело дыша, огляделся.

Вначале я обратил внимание на тишину. Ветер внезапно затих, не было слышно даже шороха засохшей травы. Лишь вода издавала журчание, омывая пологий берег, покрытый мелкой галькой вперемешку с глиной и песком. Вода хоть и не была прозрачной, но уже и не настолько мутной, как в пригороде. В стоячих заводях, в ответвлении канала, цвела тина, источая болотный запах. Здесь же расположились заросли рогоза с плотными пуховыми колотушками. А вот дальше от берега резко начиналась зона засухи с выгоревшей до серого на солнце травой. С одной стороны канала виднелась башня Сиррокхейма. С другой стороны канал терялся в каменистом холме, уводя за собой всю воду под землю.

Невдалеке от канала угадывалась когда-то накатанная колея, уходящая на северо-восток. Но сейчас она уже покрылась переплетением низкорослой жёлтой травы.

Солнце ещё не село, но уже клонилось к горизонту, удлиняя тени холмов и редкой растительности. По моим предположениям, сейчас около шести часов вечера, а ведь чуть за полдень мы пересекли городские ворота. Как ни всматривался — вокруг ни души. Ни ржания лошадей, ни скрипа колёс. Лишь шуршание травы на ветру да стрёкот кузнечиков. Абсолютный покой и одиночество.

Размышляя, пришёл к выводу, что в Сиррокхейме сейчас ловить нечего. Фракции понабрали себе пробуждённых, так что скоро начнётся передел власти. Вдобавок, хоть никому и не досталась жрица S ранга, но наговорить гадостей все друг другу успели. Ещё и лорд Сиррок, потеряв самообладание, пытался давить на других силой. Зарвался бывший купец, забыл, кто его продвинул. Ну ничего, как подняли, так и опустят. В общем, знатная заварушка назревает, а мне пора уходить.

Встать было тяжело. Ноги гудели от напряжения, спина ныла, словно её несколько раз переломили и снова сложили. Я сделал несколько неуверенных шагов, проверяя, способен ли идти. Гравий хрустел под сандалиями. Мелкие царапины на мокрой коже щипало на ветру. Земля была тёплой, даже обжигающей — августовское солнце выжгло её до такой степени, что к ночи она остывала медленно, с неохотой, как старая печь.

Бочку пришлось тащить на себе, привязав её крест-накрест. Благо, она была лёгкой, компактной и с верёвками в комплекте. Но даже так она билась о позвоночник, то и дело намереваясь соскользнуть со спины. Через сотню шагов наконец удалось поймать ритм: двигаю правой — бочка перекатывается влево, двигаю левой — она вправо. Главное — дышать в такт шагам и не суетиться. В любом случае, бросить её я бы не решился. Хоть и не самая удобная ёмкость для переноски, но её можно использовать как прикрытие для материализации трав. Позже постараюсь выменять этот бочонок на фермерскую заплечную корзину для урожая и более приличную одежду.

— Со стороны наверняка сошёл бы за портового грузчика, — невольно усмехнулся я над собственным положением.

Продолжая идти по ранее обнаруженной колее, я раскинул руки в стороны, касаясь каждого колючего кустарника у себя на пути. За мной оставалась лишь голая просека с оседающим пеплом, а струи серо-зелёного дыма впитывались в моё тело. Для полноты картины не хватало лишь уведомлений "дилинь! Свойство начального прокалывания +1/100, +1/100, +1/100". Но, к счастью, системная шиза не шла в комплекте к перерождению. Хотя отчётливое понимание имелось: нужно набрать сотню колючих растений, и тогда мои атаки обзаведутся колющей составляющей. Причём если по мне нанесут удар, свойство сработает в ответной атаке. Правда, результат будет не самым впечатляющим — царапины на уровне домашней кошки, до настоящих ран далеко. Но это лишь самые обычные растения без капли магии, так что будущее обещает быть весьма многообещающим.

Вытирая пот со лба, я запрокинул голову. Надо мной как раз пролетала птица. Крупная, с широким размахом крыльев, отдалённо похожая на орла, но с более выраженным хвостовым оперением. Полетав некоторое время вокруг и оценив, что добыча из меня не самая лучшая, птица улетела восвояси. Проводив её долгим взглядом, я ощутил лёгкий укол зависти. Свобода лететь куда угодно — это так здорово, а я могу пока лишь медленно ковылять.

Я поглощал не только колючие растения, но и спускался к воде, едва завидев крупные скопления рогоза. Колотушки — это сила, колотушки — это мощь. А если кто-то посмеет это оспорить, просто стукните две палки друг о друга перед лицом наглеца, и уже в следующую секунду он начнёт протирать глаза, сморкаться и плеваться. Пуховая завеса — это вам не хухры-мухры.

Заодно с рогозом в зелёной дымке пропадал и камыш. Его высокие, жёсткие стебли торчали из воды плотными куртинами, а серо-зелёные метёлки покачивались на ветру. Всё также я продолжал впитывать суть камыша через способность. Не похоже, что его ассимиляция даст какой-то полезный эффект, хотя слабый отклик имеется. Пока точно не разберусь, но ощущение приятное: каждое новое растение — как кирпичик в стене, которую я возвожу вокруг себя. Чем больше их собирал, тем отчётливее становилось восприятие растений. Каждый куст, травинка и цветок излучали едва уловимый фон. Он улавливался не зрением, не слухом, а каким-то новым, невиданным ранее чувством. Интересно, сколько ещё таких "кирпичиков" мне предстоит собрать, прежде чем я смогу чувствовать себя уверенно в этом мире?

Я остановился и закрыл глаза в попытке сфокусироваться, но восприятие флоры пока не хотело работать как следует. Пока это был лишь